Поэтому в этот раз послы Бэйжуна прибыли в город Шанцзин с намерением просить о мире и заключить вечное перемирие. Се Мо устроил для них пир — как ради нынешнего спокойствия, так и для того, чтобы проложить путь к мирному сосуществованию в будущем.
В те времена, когда был жив Пресветлый император, любые дела, касавшиеся военных кампаний или отношений с Бэйжуном, непременно проходили через руки Си Яня. За годы службы тот изучил положение дел в Бэйжуне вдоль и поперек. Поэтому он прекрасно понимал, почему бэйжунские послы расточают столь усердные лести на этом пиру.
Знай своего врага и знай себя — и в тысяче сражений будешь непобедим. Даже несмотря на нездоровье, Си Янь с легкостью отражал любые выпады.
Посол Бэйжун стоял прямо перед ним: в одной руке кувшин с вином, в другой — чаша. Мужчины из Бэйжуна от природы были куда более грубыми и дикими, чем мужи Да Юна, и даже движение, с которым он наливал вино, отличалось некоторой размашистой удалью.
— Бэйжун искренне восхищается талантом господина Си. Отправляя меня сюда, наш ван особо наказал мне засвидетельствовать свое глубочайшее почтение господину Си. И если бы нам удалось увезти с собой в Бэйжун хотя бы пару его творений, это стало бы для нас величайшей удачей.
Си Янь лишь приподнял бокал с улыбкой:
— Подобные речи поистине заставляют меня чувствовать себя польщенным и смущенным. Что же до моих скромных работ... в последнее время я нездоров, запястья слабы, боюсь лишь оскорбить взор бэйжунского вана, так что давайте оставим это. Прошу посла передать мою благодарность за столь высокую оценку.
Доворив, он перевел взгляд и заметил, что Се Мо неизвестно когда отложил палочки для еды. Тот вертел в пальцах винную чарочку и смотрел на него: выражение лица оставалось совершенно спокойным, но в глазах мелькали искорки азарта, возбуждения и предвкушения. Его ярко-голубые глаза выделялись особенно резко, заставляя Си Яня ощутить холодок в груди.
Посол Бэйжуна развел руками, изобразив на лице крайнее сожаление:
— Что ж, как пожелаете.
Не успел замереть звук его голоса, как посол повернулся и направился к самому центру зала. Как раз в этот момент танцовщицы закончили свой танец, и их длинные водные рукава опали на пол, заглушая последние трепетные отзвуки флейты. В наступившей короткой тишине посол Бэйжуна опустился на одно колено и отвесил Се Мо глубокий поклон по бэйжунскому обычаю.
— Прибыв сюда, ваш покорный слуга имеет еще одну дерзкую просьбу. Очень надеюсь на благосклонное соизволение Регента.
Се Мо бросил беглый взгляд на Си Яня, который сидел неподалеку. Казалось, тот тоже уловил нечто необычное и теперь поднимал глаза на Се Мо.
Их взгляды встретились и тут же разошлись. Си Янь поднял чашку с чаем и сделал маленький глоток, а Се Мо, словно вовсе лишенный костей, расслабленно откинулся на спинку кресла, с живым интересом разглядывая бэйжунского посла.
— Говори.
— Отвечая вашему ван, отправляя меня в путь, бэйжунский ван особо наказал выразить надежду, что мне будет дозволено пригласить господина Си погостить в Бэйжуне сроком на полгода.
Не успел Се Мо как-либо отреагировать, как по залу пронесся испуганный ропот.
Обе страны заключили перемирие совсем недавно, отправить же Си Яня в Бэйжун на полгода — разве это не значит отдать его в заложники?!
Се Мо постучал пальцем по виску, снова окинул взглядом бледное лицо Си Яня, сидевшего справа внизу, и, словно найдя нечто крайне занятное, улыбнулся уголками губ с многозначительным выражением, после чего повторил вопрос:
— Говори, что затеяли?
— Таланты господина Си гремят по всему миру, бэйжунский ван наслышан о них уже давно, а потому желает одолжить у Да Юна господина Си на полгода, дабы вместе вести беседы о писаниях и постигать Путь, дабы расширить кругозор.
Закончив говорить, он глубоко склонился до самого пола:
— Прошу вана дать свое соизволение.
Се Мо перевел взгляд в другую сторону:
— А что думает господин Си?
Си Янь поднял глаза:
— А что думает Регент?
Се Мо улыбнулся:
— Разумеется, всё зависит от собственного желания господина Си. Этот ван никогда не принуждает людей против их воли.
Си Янь холодно усмехнулся:
— Правда ли?
Этот риторический вопрос растворился в пьянящем теплом ветерке, оставшись без ответа. Посол Бэйжуна по-прежнему стоял на коленях, уткнувшись лбом в пол, и казалось, намерен сидеть так вечно, пока не добьется удовлетворительного ответа — упрямо и непреклонно.
Прождав добрую половину дня, Се Мо наконец зашевелился.
Он вытащил из фруктовницы грушу, надкусил ее, нахмурился, швырнул надкушенный фрукт обратно в блюдо и встал.
— Ни капли не сладкая.
Он вытер руки платком, который почтительно преподнес евнух, уверенным шагом сошел с возвышения и, даже не притормозив возле бэйжунского посла, остановился прямо перед Си Янем.
— Идем во внутренние покои.
Се Мо был на полголовы выше Си Яня; он опустил взгляд и с улыбкой произвел:
— Нам нужно поговорить.
http://bllate.org/book/25958/3108306
Готово:
