Один!
Неизвестно, кому именно были адресованы эти слова, но, во всяком случае, никто из компании Ань Яо, в отличие от друзей Лу Синхо, никак на них не отреагировал.
Все они были на несколько лет старше этих студентов и вряд ли собирались бурно реагировать на сердечные дела какой-то зеленой молодежи.
Из-за присутствия студентов в кабинке стало шумно, и после еще нескольких раундов горлышко бутылки наконец указал на Ань Яо.
Бутылку крутил Гань Яньфань, поэтому он, конечно же, не стал задавать каких-то откровенных вопросов, как это делали студенты, а лишь перевел взгляд и тоже спросил о делах сердечных:
– Ань Яо, если твой маленький бойфренд снова появится перед тобой, что ты ему скажешь?
Игра затянулась, и Ань Яо уже давно заскучал. Мысли его блуждали где-то далеко, а сам он неотрывно смотрел на большой манго в фруктовой тарелке.
Он любил есть манго, но ненавидел чистить их кожуру. К тому же его губы были аллергичны к манго, поэтому фрукт нужно было резать на маленькие кусочки и отправлять в рот так, чтобы он не касался губ.
Вопрос Гань Яньфаня вернул Ань Яо к действительности, и он посмотрел на Лу Синхо.
За весь этот вечер Ань Яо едва ли взглянул на Лу Синхо пару раз.
Лу Синхо машинально выпрямился и слегка постучал пальцами по столу.
Он услышал голос Ань Яо – до боли знакомый, низкий и приятный, а слова прозвучали коротко и ясно.
Ань Яо произнес:
– Я скажу ему: счастливого пути?
Губы Лу Синхо сжались еще сильнее, он полностью потерял интерес к игре и нашел все происходящее вокруг до одури скучным.
Но если ему было скучно, то его друзьям – ничуть.
Тао Хань выпил лишнего, его щеки раскраснелись, алкоголь ударил в голову, и остатки былого самоконтроля испарились.
Не заметив, что компания Чэнь Чэна уже начала проявлять нетерпение, он в очередной раз, когда бутылка указала на Лу Синхо, наотмашь выхватил у того телефон.
– Давай-давай, Лу Синхо, не выбирай правду, это слишком банально, выбирай вызов! Мужчина должен выбирать вызов! Звони своей бывшей прямо сейчас и включи громкую связь для всех нас!
С этими словами Тао Хань включил экран телефона Лу Синхо. На аппарате даже не было пароля, и стоило разблокировать дисплей, как на заставке появилась фотография Ань Яо.
Увидев снимок, Тао Хань прищурился пьяными глазами и причмокнул:
– Это еще кто? Чего-то знакомое лицо.
Чэнь Чэн сидел как раз рядом с Тао Хань и, обладая острым зрением, сразу все разглядел. Он тут же отобрал телефон и, приподняв бровь, посмотрел на Лу Синхо:
– Ты тайком фоткаешь Ань Яо?
Лу Синхо вовсе не испугался, что его разоблачили, и лишь огрызнулся:
– И что с того?
Вспомнив имя, которое только что выкрикнул Тао Хань, Чэнь Чэн переспросил:
– Как тебя звали-то?
Взгляд Лу Синхо был холодным, а голос – еще холоднее:
– Лу Синхо.
Чэнь Чэн пару раз повторил это имя про себя, затем повернулся к Ань Яо и с легким недоумением в голосе спросил:
– Ань Яо, как звали твоего брошенного молодого человека?
Ань Яо вздохнул, наконец оставив попытки заполучить манго со стола, и бегло взглянул на собеседника:
– Лу Синхо.
Глава 6
– Это...
Даже такой тертый калач, как Чэнь Чэн, попав в подобную ситуацию, почувствовал себя неловко.
Уж в чем-чем, а в умении избегать неловких ситуаций – как для себя, так и для окружающих – эти взрослые преуспели лучше всего.
И надо же было такому случиться: будучи прожженными циниками, они в один прекрасный день умудрились с разбега угодить в самую гущу неловкости.
Ань Яо по-прежнему держался непринужденно. Лу Синхо сидел с прямой спиной, в упор глядя на него тяжелым взглядом, однако это не вызывало в душе Ань Яо ни единой ряби – по крайней мере, внешне.
Напившийся вдлабаду Тао Хань соображал уже с трудом и долго не мог догнать суть происходящего, в то время как друзья Лу Синхо сидели молча, словно воды в рот набрали, не в силах вымолвить ни слова.
Какое-то время в кабинке царила абсолютная тишина, пока взгляд Ань Яо снова не упал на спелый манго в фруктовой тарелке.
Гань Яньфань взял маленький фрукт, выбрал самый красивый, подкинул его на ладони и спросил Ань Яо:
– Хочешь?
Ань Яо честно кивнул: съесть-то хочется, да возиться лень.
Гань Яньфань, отлично его знавший, ловко орудуя ножом, очистил манго от кожуры, попросил у официанта чистую тарелку, порезал мякоть на аккуратные кусочки, воткнул в них несколько зубочисток и только после этого протянул Ань Яо.
Взяв зубочистку, Ань Яо осторожно, стараясь не задевать губы, отправил кусочек манго в рот и довольно прищурился.
Лу Синхо тоже прищурился. Таким Ань Яо он еще никогда не видел – в нем проступило что-то детское, наивное, и для счастья ему оказалось достаточно всего лишь съесть кусочек манго.
Гань Яньфань отложил нож, вытер руки салфеткой и, бросив взгляд на Лу Синхо, произнес:
– Ань Яо любит манго, вот только у него аллергия на губы, так что с ними вечно много хлопот.
Когда они были вместе, Ань Яо всегда казался зрелым и сдержанным, и Лу Синхо даже в мыслях не допускал, что поедание обычного манго может принести ему столько радости.
Он-то думал, что все это время баловал Ань Яо, но теперь глядя на происходящее, уже нельзя было сказать наверняка, кто кого на самом деле баловал.
Чэнь Чэн причмокнул губами и под благовидным предлогом объявил о досрочном завершении сегодняшних посиделок.
Вечер выдался на редкость неожиданным, и ему было откровенно неловко от того, что он угодил в чужие любовные разборки прямо на глазах у главных действующих лиц.
С того момента, как Ань Яо произнес имя Лу Синхо, и вплоть до окончания вечера он больше ни разу не взглянул на Лу Синхо и не обмолвился с ним ни единым словом.
Вся компания покинула кабинку. Пока Чэнь Чэн расплачивался по счету, Ань Яо со своими друзьями направился к выходу, оживленно переговариваясь на ходу. Во всех его манерах и движениях сквозила та самая утонченность взрослого мужчины.
Лу Синхо шел в окружении своих однокурсников. Все они были одеты в непринужденном стиле, излучая юношеский задор, и на фоне этой группы зрелых состоявшихся людей выглядели совсем зелеными мальчишками.
Выйдя из ночного клуба, Лу Синхо воочию наблюдал, как Ань Яо сел в машину Гань Яньфаня.
Машина тронулась с места и притормозила, проезжая мимо Лу Синхо.
Окно со стороны пассажирского сиденья опустилось, и Ань Яо, расслабленно опершись локтем о дверцу, улыбнулся Лу Синхо и протянул руку:
– Малыш, отдай-ка мне свой телефон.
Лу Синхо поморщился от этого обращения, но всё же послушно протянул гаджет.
Взяв телефон, Ань Яо разблокировал экран, зашел в галерею и безжалостно удалил оттуда все фотографии, на которых был запечатлен сам.
http://bllate.org/book/25946/3106994
Готово:
