Мерседес с рёвом умчался, и лишь тогда толпа постепенно пришла в себя. В темноте мгновенно поднялся гул возбуждённых голосов: «А-а-а!», «Ё-моё!», «Что за чёрт?!»
— Это что, настоящая первая леди?
— Откуда такой крутой вайб?
— Какой же дисбаланс между ассистентками!
— Тань Цзин теперь точно погибла! Всё, капут!
— Слава богу!
— …
Почти никто не сочувствовал Тань Цзин. В последние годы она взлетела до головокружительных высот и так раздулась от собственной важности, что, хоть все и вели себя с ней почтительно, за глаза каждый ненавидел её сильнее другого. Из-за этой сцены, где она не была главной героиней, поднялся такой шум, что в сети начали раскручивать слухи и намёками обвинять Сяо Ин в том, будто у неё есть богатый покровитель, который и отобрал у Тань Цзин главную роль. Если бы не то, что сериал полностью финансировался студией «Хуань Ин», и не то, что у Сяо Ин действительно мощная поддержка, а «Синь Юэ» не могла вмешаться, — всё бы снова превратилось в помойку.
Теперь же она стояла на месте, словно остолбенев. Фраза «Короткое зрение — короткая дорога» всё ещё звенела у неё в ушах, как назойливый комар. Это было прямое, ничем не завуалированное предупреждение, от которого у неё сводило икры. Слова снова и снова крутились в голове: один голос твердил — «Всё, ты окончательно погибла!», другой — слабо и робко — «Может, всё не так уж и плохо?»
У неё ведь ещё есть фанаты, у неё ещё есть слава! Чего бояться?
Но отчаянный крик агента разрушил её иллюзии:
— Всё кончено! Мы погибли!
Сердце её рухнуло вниз, и всё, что ещё мгновение назад сияло в воображении яркими красками, внезапно потускнело, превратившись в серую, безжизненную пустоту.
Она ощутила панический ужас, будто что-то вырывают изнутри — от подошв до макушки.
Собрав последние силы, она крикнула, стараясь сохранить хладнокровие:
— Чего паниковать? Да ничего особенного!
Но зубы её непроизвольно стучали.
Чжуан Янь, стоявший рядом, фыркнул:
— Ничего особенного? Скоро сама узнаешь, насколько это «особенное»!
Он развернулся и пошёл к режиссёру, требуя объяснений насчёт этого «чёртового мистера Цзиня».
Режиссёр закудахтал:
— Братан, держи себя в руках! Девушку у тебя отбили — так не надо обливать грязью нашего босса!
Чжуан Янь выругался:
— Да пошёл ты! Какая ещё девушка?!
— Ага, упрямый! — усмехнулся тот.
— Катись отсюда! — раздражённый юноша уже не хотел тратить слова.
Он обернулся и бросил взгляд на Тань Цзин. Та стояла на месте, притопывая ногой и лихорадочно звоня кому-то, при этом её голос звучал так приторно-ласково, что по коже бежали мурашки.
— Мне всё равно, всё равно! Ты обязан помочь мне в этом деле!
Чжуан Янь скривил губы и бросил два слова:
— Дура!
На площадке рядом со временной монтажной студией организовали временное рабочее помещение для команды Чжуан Яня. 3D-моделирование передали игровой компании, а сам Чжуан Янь выполнял роль художника-иллюстратора, отвечающего за создание персонажей. Ему нужно было наблюдать за актёрами, чтобы перевести их трёхмерные образы в двумерные.
У него не было времени тратить его на идиотов.
—
Автомобиль остановился у частной клиники на западе города, куда посторонним вход был закрыт.
Открылись старинные чугунные ворота, и перед глазами раскинулась густая зелень. Проехав по узкой аллее, обрамлённой деревьями, и миновав небольшой сад с мраморными столбиками, они подъехали к двухэтажному особняку.
Цинь Сэнь повёл Аньань наверх. В клинике царила тишина. Мимо проходили люди в белых халатах и медсёстры в униформе, все в масках, но шагов почти не было слышно.
На втором этаже, в самом конце коридора, находилась дверь из резного дерева с медными ручками. Цинь Сэнь уже собирался её открыть, когда Аньань вдруг занервничала. Она сжала край своего платья и слегка потянула его за рукав:
— Подожди!
— Что случилось? — обернулся он.
На ней было длинное платье с рукавами — только что купленное. Цинь Сэнь почти не выбирал: просто бросил продавцу: «Принесите комплект из новой коллекции, побыстрее».
Когда Аньань переодевалась, к ней зашла продавец с чистым нижним бельём и нежно помогла ей умыться.
— Вы впервые у нас? — спросила та.
Аньань кивнула:
— Да.
— Ага, так и думала, — улыбнулась продавец. — Вы нам незнакомы.
Перед уходом она вручила Аньань карту постоянного клиента и визитку:
— Если понадобится что-то ещё, обращайтесь. Весь ассортимент можем доставить прямо к вам домой.
Очевидно, её приняли за важную клиентку: ведь обычные люди не ходят с ассистентами и охраной и не покупают одежду, даже не взглянув на ценники.
Аньань помнила, как мельком взглянула на бирку — сколько там нулей? Не успела сосчитать.
— Мистер Цинь, — робко спросила она, — господин Цзинь… он что, проявляет ко мне симпатию?
Хотя Цзин Босянь прямо сказал ей: «Давай попробуем встречаться!», она всё равно считала это чем-то фантастическим, слишком нереальным.
Она слышала, что Цинь Сэнь сказал Тань Цзин, и в его словах чувствовалось такое чёткое предупреждение и скрытый смысл, что сердце её заколотилось.
Нравится ли он ей? Конечно!
Но стать его девушкой, а тем более женой — об этом она никогда не смела мечтать.
Наступило долгое молчание.
Цинь Сэнь, однако, ответил совершенно не на ту тему:
— Аньань-сяоцзе, за этой дверью нет звукоизоляции!
Так что этот вопрос лучше задать самому господину Цзиню!
Аньань растерялась. Цинь Сэнь усмехнулся и открыл дверь.
«Нет звукоизоляции».
«А, нет звукоизоляции!»
«ААА?! НЕТ ЗВУКОИЗОЛЯЦИИ?!»
Такова была полная реакция медлительной Аньань на слова Саньму Сюна.
Затем она, ошеломлённая и растерянная, словно в тумане, последовала за ним внутрь.
В груди будто бы запрыгал маленький человечек, который в панике повторял:
— Что делать… что делать… что делать?
Она лишь молилась, чтобы Цзин Босянь не услышал её глупого вопроса. Она просто нервничала и искала хоть каплю уверенности, но вместо этого стала ещё более неустойчивой — будто парила в облаках и не могла вернуться на землю.
Когда дверь открылась, ей захотелось врезаться в стену. В комнате, помимо Цзин Босяня, сидели трое незнакомых ей мужчин на белоснежном диване. Каждая прядь их волос излучала аристократизм высшего света.
Как только Аньань вошла, она получила целую волну внимательных взглядов от «высшей аристократии», и от страха чуть не развернулась и не убежала.
Это ощущалось так, будто курьер случайно ворвался в государственную резиденцию.
Жуть!
Она мысленно прикинула, можно ли сбежать и какие будут последствия, но решила, что лучше подождать.
Саньму Сюн двумя шагами подошёл к Цзин Босяню и тихо доложил:
— Господин Цзинь, Аньань-сяоцзе прибыла.
Цзин Босянь сидел спиной к двери, и Аньань видела лишь его затылок и руку, небрежно лежащую на спинке дивана.
Линии его фигуры были безупречны — будто выточены самой природой. Гены семьи Цзин не подводили: его сестра — восходящая звезда шоу-бизнеса, а брат, конечно, не мог быть хуже.
Даже от одного затылка и руки Аньань стало трудно дышать и ноги словно приросли к полу.
Его присутствие было слишком сильным! Не только внешне — по сравнению с сестрой, в нём чувствовалась подавляющая аура власти.
Цзин Босянь повернулся и поманил её:
— Иди сюда!
Хотя Аньань и не хотела встречаться лицом к лицу с «высшей аристократией», её ноги сами понесли её к нему.
Её тело всегда реагировало быстрее разума.
Цзин Босянь кивком указал на место рядом с собой, приглашая сесть.
Один из сидящих мужчин неестественно улыбнулся:
— Это и есть Аньань-сяоцзе?
Цзин Босянь взглянул на девушку, чей разум, казалось, улетел далеко-далеко, и представил:
— Это генеральный директор «Синь Юэ» мистер Ли! Рядом — заместитель генерального директора мистер Лян и директор по операционной деятельности.
Аньань поспешно кивнула:
— Здравствуйте, мистер Ли! Здравствуйте все!
В ответ она получила многозначительные улыбки.
Последующие полчаса Аньань практически не говорила — точнее, ей просто не удавалось вставить и слова.
Два кинопродюсера углубились в обсуждение бизнеса, анализируя рыночные тренды и популярность кинематографических IP за последние годы. Аньань, будучи полным профаном в этой сфере, даже не понимала половины сказанного. Сначала она сидела, напряжённо затаив дыхание, а потом, когда стало скучно, начала незаметно ковырять пальцы.
Ведь на неё и так никто не обращал внимания.
Она проявила себя лишь дважды.
Первый раз — когда Саньму Сюн принёс чай и, заботливо подумав о «хорошей девочке», подал Аньань стакан апельсинового сока. Цзин Босянь тут же остановил его:
— Она не пьёт апельсиновый сок. Принеси молоко.
Взгляды остальных на Аньань стали ещё более многозначительными.
Второй раз — когда медсестра принесла термометр. На правой руке Цзин Босяня была капельница, а левой он не мог расстегнуть пуговицы на рубашке. Он повернулся к Аньань:
— Расстегни мне пуговицы.
И тогда «хорошая девочка» Аньань нашла своё предназначение: радостно расстегнула ему три верхние пуговицы и невольно пробормотала:
— Какая же у вас старомодная больница — до сих пор пользуетесь ртутными термометрами! И зачем в больнице носить костюм? Разве не проще надеть что-нибудь удобное?
Неужели неудобно?
Её пальцы коснулись его ключицы, и голос дрогнул.
Он тихо рассмеялся:
— Понял.
От этой улыбки и ответа в воздухе повисла лёгкая двусмысленность. Остальные посмотрели на неё ещё пристальнее, и атмосфера стала странной. Аньань больше не осмеливалась болтать.
Примерно через тридцать минут деловая беседа завершилась, и наконец прозвучало главное. Мистер Ли улыбнулся:
— Очень ценно пообщаться с вами, господин Цзинь. Наши артисты в последнее время, увы, не дотягивают до нужного уровня — обязательно примем меры! Извините за доставленные неудобства.
— Не будем мешать вам с Аньань-сяоцзе. Мы уходим.
Цзин Босянь лежал с капельницей и, естественно, не мог встать. Он наклонил голову к Аньань:
— Проводи их!
Аньань послушно встала:
— Хорошо!
Она вежливо пригласила троих мужчин выйти и сопроводила их до первого этажа.
Мистер Ли с почтением пожал ей руку:
— Аньань-сяоцзе, не стоит так утруждаться! Возвращайтесь!
Аньань ещё почтительнее поклонилась:
— Счастливого пути!
Шофёр подогнал машину, трое сели, Аньань помахала вслед и, дождавшись, пока автомобиль скрылся из виду, вернулась наверх.
Она просто честно выполняла поручение благодетеля и совершенно не осознавала, что в глазах других уже выглядела настоящей первой леди.
В машине.
Ли Хуэй с досадой дёрнул галстук и выругался:
— Чёрт возьми!
— Мистер Ли, не злитесь. Всё же он согласился нас принять — это уже большая честь. «Хуань Ин» в последние годы действительно расширяется: поглотил кучу мелких компаний. Но если он захочет войти в капитал, мы тоже в выигрыше.
— Он? Если вмешается — обязательно возьмёт контрольный пакет. А как только мы потеряем контроль, всё, чего добились, пойдёт на пользу другим!
Ли Хуэй снова дёрнул галстук. Он вырос в деревне, всю жизнь пробивался наверх и не собирался всё терять в последний момент.
— «Хуань Ин» сейчас переходит на новые рельсы: кино, аниме, манхуа, аудиокниги, печатные СМИ — всё сразу. У него и так полно артистов, зачем ему лезть к нам?
— Женщины — источник всех бед! — фыркнул Ли Хуэй. — Разве вы не заметили ту женщину рядом с ним? Когда он вообще приглашал кого-то постороннего на деловые переговоры? Да ещё женщину? И специально представил её?
Сегодняшняя встреча — явно не для чаепития.
Скорее, предупреждение!
Такой гордый и надменный человек помнит, что она пьёт не апельсиновый сок, а молоко, и спокойно велел ей расстегнуть пуговицы при всех.
Это же ясный сигнал: «Это моя женщина. Если ваши люди тронут её — решайте сами. Не решите — решу я».
Но раз уж он подал такой жест, Ли Хуэй должен его принять.
В конце концов он сорвал галстук и швырнул его на заднее сиденье:
— Верните Тань Цзин. На год пусть никуда не выезжает.
Подумав, добавил:
— Отправьте её учиться за границу.
С яростью выдохнул:
— Если человек глуп — пусть учится больше!
http://bllate.org/book/2591/285011
Готово:
