Хотя в тот день он присматривал за ним от силы минут десять, а всё остальное время за ним следили люди, которых нашла Ян Чжунюй, Янь Цыцин почему-то от этого «спасибо» почувствовал странное удовлетворение. Кашлянув, он велел им садиться обедать.
Сидя в стороне и ничем не занятый, он машинально листал карту, принесенную Ян Чжунюй, как вдруг его наполовину прикрытые веки мгновенно распахнулись.
На карту, где раньше были отмечены лишь маршруты и имена жильцов, было нанесено множество штрихов чернильной ручкой: не только тщательно прорисованы очертания каждого деревенского дома, но и изображены деревья и разнообразные птички по обеим сторонам дороги.
— Да эта карта почти превратилась в произведение искусства! Цжунюй-цзе, а ты неплохо рисуешь, — не удержался от похвалы Янь Цыцин, легко проводя кончиком пальца по изящным деталям.
Ян Чжунюй как раз уплетала за обе щеки, услышав это, подняла голову, улыбнулась и кивнула в сторону Цзо Ю:
— Какая у меня на это способность? Это Сяо Ю нарисовал. По дороге в горы, пока я рассказывала ему обстановку, он всё это набросал на ходу.
Рука, державшая карту, мгновенно застыла в воздухе. Янь Цыцин повернул голову: Цзо Ю спокойно ел, уголки его губ едва заметно дрогнули, словно он находил эту ситуацию весьма забавной.
Уши слегка запылали, и Янь Цыцин с хлопком захлопнул карту, на прощание бросив: «Неудивительно, что кое-где вышло небрежно», — после чего положил её на прежнее место.
И почему у него язык такой быстрый?
Янь Цыцин чувствовал, что этот язык вечно идет против него самого.
— Чувствуется, тебе она очень нравится.
Цзо Ю подал голос безо всякого предупреждения. Янь Цыцин уже начал было сухо кивать, но как раз в этот момент из глубины дома донесся голос пожилой женщины — ухватившись за него, как за спасительную соломинку, он взял чашку с чаем и, не оборачиваясь, зашагал прочь.
— Цыцин… — только было начала Ян Чжунюй, как голос Цзо Ю заглушил её.
— Бабушка сказала, что ей нужно выпить лекарство. Замени чай на простую воду.
Отросток автора:
Глава 7
Рука, державшая чайник, на мгновение замерла. Янь Цыцин нарочно проигнорировал подсказку Цзо Ю и перевел взгляд на Ян Чжунюй.
— Бабушке и правда нужно принять лекарство, — подтвердила она. — Обычной воды будет достаточно, чай окажется слишком раздражающим.
— Понял, — он поджал губы, взял чайник с простой водой и направился в дальнюю комнатку.
Пожилая женщина приняла его и сказала «спасибо» на местном диалекте, но это он хотя бы расслышал.
— Ты что, понимаешь здешний диалект? — Янь Цыцин возвращался с пустой чашкой, когда услышал, как Ян Чжунюй озвучивает за него возникший в голове вопрос.
— Этот деревенский говор понять довольно трудно, я в свое время долго его учил.
Цзо Ю ответил не сразу.
Он слегка опустил взгляд, переплетя пальцы и потирая их друг о друге, словно вспоминая что-то, и лишь спустя мгновение с улыбкой произнес:
— Приезжал сюда во время учебы в университете на волонтерские мероприятия, немного понимаю.
Сидящая напротив Ян Чжунюй понимающе протянула «о-о», вспомнив, что сюда действительно когда-то приезжала группа добровольцев и среди них был на редкость красивый парень.
Её глаза засияли:
— Разве не в прошлом году? Неудивительно, что ты показался мне знакомым с самого начала!
Цзо Ю чуть заметно кивнул.
Врет.
С глухим стуком поставив чайник на стол, Янь Цыцин подозрительно покосился на него.
Если бы тот действительно участвовал в благотворительных акциях, Янь Фэн уже давно раструбил бы об этом, чтобы принизить его самого, приговаривая что-то вроде: «Да поездка в деревню и та у тебя хуже, чем у людей получается», — и тому подобное.
Снова заговорив о той благотворительной акции, Ян Чжунюй принялась увлеченно о чем-то щебетать, и Янь Цыцин рядом с ними тут же начал клевать носом.
Наверняка всё из-за того, что рядом сидит Цзо Ю и выдыхает слишком много углекислого газа.
Поболтав туда-сюда, он попросту откинулся на спинку стула, закинул руку на глаза и приготовился вздремнуть.
Неприятный голос в самый неожиданный момент просочился ему в уши:
— Ты что, совсем не понимаешь здешнего диалекта? — Цзо Ю намеренно понизил голос, и в его тоне слышалось недоумение.
— …
Какое тебе вообще собачье дело?
Янь Цыцин не шелохнулся, процедив сквозь зубы:
— Тебя это касается?
— Прости, — голос Цзо Ю звучал беспристрастно. — Я слишком много лезу не в свое дело.
— …
Впрочем, извиняться было необязательно.
Янь Цыцин убрал руку, повернул голову в его сторону, собираясь что-то сказать, но Цзо Ю опередил его:
— Я просто не ожидал, что ты, проведя в Сяннане столько времени, до сих пор не выучил местное наречие.
— …
— Наверное, тебе куда труднее справляться с работой по избавлению от бедности.
— …
— Если будет время, всё же поучи его, я могу тебе подсказать…
— Да ты угомонишься или нет? — у Янь Цыцина вмиг пропала всякая сонливость. Он резким движением выпрямился и злобно бросил: — Сегодня же вечером вернусь и выброшу все твои вещи к чертям, спи где хочешь!
Сидевший рядом человек надолго замер в растерянности:
— И органайзер тоже выбросить? Я ведь им еще даже не пользовался.
Янь Цыцин: «…»
И зачем только секретарь Чэнь прислал ему эти фотографии?
Ян Чжунюй мыла руки на улице и, заметив, как они сидят рядышком и о чем-то беседуют, искренне порадовалась за Янь Цыцина.
Раньше среди них был только один парень, Янь Цзин, да и те вечно друг на друга волком смотрели, а теперь у него наконец появился друг, с которым можно сойтись.
В деревне остались не обойденными лишь дома на западной окраине, объем работы был небольшой, и Ян Чжунюй настояла, чтобы Цзо Ю остался в пункте помощи — во избежание проблем из-за языкового барьера.
Сколько бы Янь Цыцин ни сопротивлялся в душе, ему пришлось подчиниться.
За окном моросил дождь, а внутри атмосфера казалась промерзшей насквозь. Каждый занимался своими делами, и после ухода Ян Чжунюй они не обмолвились друг с другом ни единым словом.
Янь Цзин со своей компанией после полуденного сна спустились со второго этажа и сонный приветствовали обоих:
— Ты собираешься остаться здесь с ним? Не хочешь пойти с нами наводить порядок в доме?
Спросил он Цзо Ю через Янь Цыцина.
Хотя Янь Цыцин питала глубокую антипатию к Янь Цзину, это предложение сейчас казалось как нельзя кстати.
Он убавил громкость аудиоурока по диалекту в наушниках, надеясь услышать, как Цзо Ю с готовностью соглашается.
— Не пойду, я побуду здесь.
Шум, гам и сплошное мучение для слуха.
Он вернул прежнюю громкость на телефоне и вновь всецело погрузился в изучение диалекта.
Янь Цыцин приехал в Сяннань, взяв академический отпуск, в общей сложности на три месяца. Сначала им двигало лишь желание сбежать от Янь Фэна и найти тихое местечко, чтобы развеяться, а тут как раз Ян Чжунюй занималась здесь борьбой с бедностью, вот он и примчался в надежде попробовать свои силы.
Однако отвыкать от роскоши всегда тяжело.
Некоторое время назад он почти полностью был занят обустройством комнаты и толком ничем не помогал, в основном выступая финансовым спонсором, и лишь с приходом разрушительного ливня по-настоящему включился в реальную работу.
Что же касается диалекта, он учил его самостоятельно по мобильному приложению, но когда дело доходило до живой речи в городах, посёлках и деревнях, то, чему он научился, и то, на чем говорили местные, отличалось как небо от земли.
От непрерывного звучания в ушах заныло. Янь Цыцин потянулся, встал, желая немного размяться, и боковым зрение заметил, что Цзо Ю рядом что-то рисует.
Экран его телефона светился, и на нем была открыта карта Ян Чжунюй.
Ах, значит, срисовывает! Ничего особенного, а он-то думал, тот способен держать весь план маршрута в голове.
Отозвав взгляд, Янь Цыцин сунул руки в карманы и уже собирался направиться к выходу, как его остановил чистый, звонкий голос:
— Твою банковскую карту разблокировали? — Цзо Ю повернулся к нему, и в его аккуратных, тонких пальцах всё еще была зажата гелевая ручка.
Янь Цыцин порой не мог понять, то ли этот человек непробиваемо толстокож, то ли обладает ангельским терпением: после того как он сам неоднократно демонстрировал ему свое презрение, Цзо Ю продолжал вести с ним беседы с абсолютно невозмутимым видом.
— Нет.
Ему уже надоело злиться.
— Секретарь Чэнь сказал, что мою карту разморозили, поэтому я подумал, что твору тоже… — Цзо Ю виновато замолчал, не договорив последние слова, очевидно, боясь лишний раз ранить Янь Цыцина.
Янь Цыцин без всякого энтузиазма взъерошил волосы и промолчал.
— Наверное, он счел мою кровать слишком убогой, — продолжая улыбаться, произнес Цзо Ю. — В общем, спасибо тебе. Если тебе понадобятся деньги, можешь обратиться ко мне.
Говорят, на бьющего рукой с протянутой ладонью не нападают, но Янь Цыцин чувствовал, что этот тип просто-напросто издевается над ним.
— Ты так рьяно мне подсовываешь… — он чуть не проглотил застрявшее в горле слово «отец». — Собираешься стать сынком Янь Фэна? Деньги дают — и ты берешь.
Слова сорвались с языка прежде, чем он успел подумать, и хотя ему показалось, что он перегнул палку, взять их назад уже было нельзя.
Было бы неплохо, если бы Цзо Ю прочувствовал всю его неприязнь и, осознав бесперспективность затеи, убрался обратно в Шанцзян.
Улыбка в глазах собеседника слегка померкла. Тот молча смотрел на Янь Цыцина несколько секунд, после чего его голос остался столь же ровным:
— Но ведь он дает действительно много.
Янь Цыцин: «…»
А он-то ждал, что тот выдаст что-то глубокомысленное.
Зачесав волосы назад, Янь Цыцин вышел под свес крыши подышать свежим воздухом.
Горы вдали тонули в дымке и туманах, и всё вокруг словно было покрыто легким размытым фильтром.
Деньги, что падают прямо в руки, действительно вряд ли кто-то станет отвергать.
Если бы у него не было такого богатого отца, как Янь Фэн, возможно, он вообще представлял бы из себя пустое место.
Янь Цыцин выдохнул облачко холодного воздуха. Не успел он погрузиться в задумчивость, как Цзо Ю неизвестно когда оказался у него за спиной, сунул ему в руки блокнот и молча скрылся в глубине дома.
В блокноте была нарисована карта — точная копия той, что принадлежала Ян Чжунюй, но линии чернильной ручки выглядели еще тоньше и изящнее.
Страница перед картой оказалась заломлена, и на ней от руки было выведено аккуратным, утонченным почерком: эта не небрежная.
Стоило сказать ему пару слов, как он тут же норовит ответить тем же — какая мелочность!
Увидев эту фразу, Янь Цыцин едва не швырнул блокнот куда подальше, но, сообразив, что карта и впрямь довольно искусно выполнена да и в будущем еще пригодится, он раскрыл её на ладони, достал телефон и молча сфотографировал.
— Это знак одобрения?
Цзо Ю появился так внезапно, что Янь Цыцин чуть не выронил телефон.
— Нормально, — буркнул он в ответ и сунул блокнот обратно в чужие руки.
На телефоне высветилось несколько уведомлений: Чжу Тинчжао писал в WeChat, что хочет выбрать подходящее время, чтобы навестить Янь Цыцина, и спрашивал, когда у того выдастся свободная минутка.
Янь Цыцин не стал отвечать сразу, вместо этого составил длинный список покупок, переслал его собеседнику и небрежно бросил в ответ: «В любое время».
Хоть Чжу Тинчжао и бывал порой чересчур шумным, в нынешнем положении Янь Цыцина проводить время с ним было куда приятнее, чем находиться рядом с Цзо Ю.
— Ты что, меня за Санта-Клауса держишь, а?!
Увидев список покупок длиной почти с экран смартфона, Чжу Тинчжао внутренне взвыл от отчаяния.
Однако, помня о том, как в прошлый раз из-за него Янь Цыцин сел в лужу и его лишили права отправлять голосовые сообщения, ему оставалось лишь яростно строчить знаки вопроса, выражая свое негодование.
http://bllate.org/book/25904/3095885
Готово:
