Янь Ло подумал, что мыться что рано, что поздно — всё одно, поэтому решил плыть по течению. Мылся он, впрочем, изрядно долго, а когда вышел, Хэ Цзяньюань с сумасшедшей поспешностью принялся наряжать его в одежду. Эта пугающе неестественная услужливость заставила Янь Ло даже заподозрить, не случилось ли у того какой-то серьезной беды; впрочем, даже если и так, чем он мог помочь, какое ему вообще до этого дело?
В этой комнате не нашлось нормального зеркала, и Янь Ло чувствовал, что надетый на него костюм выглядит чересчур чопорно и вычурно. Он с неудовольствием попытался стянуть его, но Хэ Цзяньюань тут же потащил его к выходу.
Усадив в машину, Янь Ло, словно заложника, привезли в озерный ресторан. Раньше он уже доставлял сюда заказы: говорили, что это заведение относится к разряду правительственных резиденций, где бизнес-ланчи заказывают без очереди. Подавленный, он послушно следовал за Хэ Цзяньюанем. Всю дорогу на них то и дело косились самые разные прохожие. Поднявшись на лифте на третий этаж, они наконец остановились перед роскошной резной дверью из красного дерева.
— Молодой господин Хэ, — хостес у входа слегка кивнула Хэ Цзяньюаню. — Вас уже ждут внутри.
— Знаю.
Произнеся это, Хэ Цзяньюань взял спутника за лицо и заговорщически произнес:
— Хороший мой, побудь со мной, ради всего святого, не злись и распускай руки, ладно?
— С чего бы? — Янь Ло сегодня поистине открыл для себя много нового.
— Потом узнаешь. — Хэ Цзяньюань снова поправил чужой воротник. — У меня день рождения, сделай так, чтобы я порадовался, а?
Янь Ло с натугой отвернул шею в сторону и через силу выдавил угу.
Хэ Цзяньюань снова попытался взять его за руку, но Янь Ло отказался.
За дверью тянулся увитый туманом коридор в античном стиле. Пройдя около тридцати метров, они наконец вошли в просторный банкетный зал.
В самом центре комнаты стоял огромный круглый стол из красного дерева, за которым простиралась панорамная стена из стекла, открывающая вид на ночной пейзаж знаменитого озера Пинчэн. Места за столом были почти полностью заняты: свыше десятка людей в изысканных нарядах, мужчины и женщины, старые и молодые, при их появлении внезапно умолкли, погрузившись в напряженную тишину.
Хэ Цзяньюань остановился, и Янь Ло тоже замер. Больше десятка пар глаз одновременно устремились на них, и Янь Ло от неловкости даже не знал, куда деть взгляд.
— Почему так поздно? — поинтересовался мужчина средних лет в очках.
— Кое-что задержало, — ответил Хэ Цзяньюань и тут же привычным жестом приобнял спутника за плечи, направляясь к столу. На ходу он тихо пояснил: — Это мой отец.
— А это… — Хэ Цзяньюань перевел взгляд на спутника своего сына.
— Друг!
Слово друг прозвучало от сидевшего напротив Се Цзинхуа. Хэ Цзяньюань и Янь Ло синхронно посмотрели на него, а тот продолжил пояснять:
— Это наш с Хэ Цзяньюанем новый знакомый.
Хэ Цзяньюань издал разочарованный звук, собираясь, по всей видимости, опровергнуть это, но Се Цзинхуа бросил на него многозначительный взгляд и легко кашлянул. Окинув взглядом сидящих за столом, Хэ Цзяньюань был вынужден проглотить готовые сорваться с языка слова.
— Раз пришли, значит, гости, садитесь.
Хэ Цзяньюань устроился рядом с отцом, так что Янь Ло вполне естественно занял место подле него. Стоило ему сесть, как пара глаз вновь в упор уставилась на него.
Янь Ло на мгновение встретился взглядом с ухоженной женщиной лет сорока. Ему показалось, что он где-то ее видел, но воспоминания были слишком смутными, поэтому он лишь слегка кивнул в знак приветствия.
— Мам, чего ты на него уставилась? — Хэ Цзяньюань задал этот вопрос, разумеется, раскусив намерения матери, ведь они наверняка пересекались в полицейском участке.
— Ничего, просто лицо знакомое, — Чэн Хуэй тоже заботилась о приличиях и не стала развивать тему.
Людей за столом собралось много, но говорили мало. Не понимая истинной цели визита Хэ Цзяньюаня, Янь Ло оставалось лишь смиренно есть да пить, изредка прислушиваясь к светским беседам этих высокопоставленных особ.
Янь Ло и раньше задавался вопросом о происхождении Хэ Цзяньюаня, но их жизненные пути не пересекались, да и в будущем соприкасаться не могли, а потому ему было глубоко всё равно.
Едва гости приступили к трапезе, как сидевший напротив пожилой мужчина перевел разговор на Хэ Цзяньюаня. Судя по облачению старика, Янь Ло легко догадался, что тот должен быть весьма влиятельным старым офицером, к тому же служащим на флоте.
Старый офицер сначала расхвалил виновника торжества за внешность и способности. Родители Хэ Цзяньюаня скромно заметили, что это всё пустяки, но затем тон старика резко изменился. Он заявил, что не имеет ничего против самого Хэ Цзяньюаня, однако, раз уж тот нацелился на брак с его внучкой, ему придется искоренить свои дурные привычки и предстать перед людьми в достойном свете.
Супруги Хэ вымученно и сухо улыбнулись, и Чэн Хуэй поспешила сгладить углы:
— Что вы говорите, ему просто не хватает твердой руки. Найдется та, кто займется им всерьез, и он сразу изменится.
— Если так, то это, конечно, прекрасно, — старый офицер не стал сгущать краски. — Я видел, как вы оба росли. От хорошего отца не родится глупец, я ценю Хэ Цзяньюаня.
— Как раз-таки глупец и родился, — вздохнула Чэн Хуэй. — Только и ждем, когда кто-нибудь накинет на него уздечку.
Эта шутка вызвала дружный смех за столом, а Хэ Цзяньюань стал жевать значительно медленнее.
Янь Ло без всякого аппетита наблюдал, как по кругу сменяют друг друга блюда, даже не представляя, что из этого можно положить в тарелку. Наверное, его желудок уже вынес слишком много тягот, и на подобных пиршествах ему не светило испытать гастрономического наслаждения.
— Что, ничего не хочешь? — спросил Хэ Цзяньюань у соседа.
Именинник, который до этого долго молчал, заговорил, и все взгляды тут же обратились на него. Янь Ло, оказавшись в центре внимания, не знал, отвечать ли ему или сделать вид, что оглох, поэтому просто пнул соседа под столом.
— Ты вроде любишь рыбу? — Хэ Цзяньюань о чем-то вспомнил и беглым взглядом окинул стол, заметив на нем блюдо с тушеным окунем.
Не дожидаясь, пока вращающийся круг повернется сам, он протянул руку и резко крутанул его к себе. Повозившись с палочками, он разломил рыбу пополам, переложил самые аппетитные и жирные кусочки в чашку Янь Ло и снова спросил:
— Чего еще хочется?
— Кхе, — Хэ Цзяньюань-старший больше не мог на это смотреть, но выдавить из себя хоть слово был не в силах.
— Пап, если в горле першит, попроси кого-нибудь заварить медовой воды, — между делом Хэ Цзяньюань перекинул отцу рыбную голову. — Кашлять без остановки — тоже дело нехорошее.
А Чэн Хуэй от увиденного и вовсе едва не лишилась чувств:
— Хэ Цзяньюань!
— Чего, мам, ты тоже хочешь? — Хэ Цзяньюань включил дурака. — Повернуть к тебе?
— Ты думаешь, это твой дом? — Чэн Хуэй никогда еще так сильно не желала, чтобы ее сын родился немым. — Ешь давай молча, зачем устраивать из еды такой кавардак?!
— Еда вообще-то создана для того, чтобы ее ели, — невозмутимо ответил Хэ Цзяньюань, словно присутствующие гости его вовсе не волновали. — Или ее надо выставлять напоказ для следующей смены посетителей?
Заметив, как потемнело лицо сидевшего напротив старика, Чэн Хуэй рассвирепела еще сильнее:
— Как ты разговариваешь? Хочешь, чтобы все вокруг потешались над тобой?
— Разве не затем все они здесь собрались, чтобы поглазеть на меня? — Хэ Цзяньюань швырнул палочки на стол. — Вы оба люди известные и уважаемые, но даже подыскивая сыну поводырь, умудряетесь выставлять меня на торги с ценником. Я что, настолько никудышный человек?
Эти слова вогнали в краску не только супругов Хэ, но и всех собравшихся родственников и друзей.
— Вообще-то у меня были новости, которые я хотел сегодня объявить, но раз уж дед притащил сюда Мяомяо, я ничего говорить не стану. Если вы наговорились — ешьте и пейте дальше, а если нет — продолжайте.
Хэ Цзяньюань сам налил себе полный бокал вина, залпом осушил его, а затем поднялся:
— Спасибо всем, кто пришел сегодня поздравить меня с днем рождения, я пью до дна.
Осушив бокал, он схватил Янь Ло за руку и потащил к выходу. Однако они не успели даже миновать увитый туманом коридор, как их догнал Се Цзинхуа.
— Чего тебе? — Хэ Цзяньюань выплеснул скверное настроение и на лучшего друга.
— Ты не слишком ли раздуваешь из мухи слона? — понизив голос, произнес Се Цзинхуа. — Вернись за стол.
— Возвращаться зачем? Чтобы они на меня свысока смотрели? — холодно усмехнулся Хэ Цзяньюань. — Строят из себя павших аристократов, выбирающих зятя.
Се Цзинхуа замялся, но, заметив рядом постороннего, наклонился прямо к уху Хэ Цзяньюаня и шепнул пару слов.
Услышав это, Хэ Цзяньюань изумленно уставился на него:
— Правда?
— А то нет, — Се Цзинхуа скорчил беспомощную гримасу.
Поразмыслив пару секунд, Хэ Цзяньюань бросил взгляд на Янь Ло, с досадой взъерошил волосы и попросил друга:
— Слушай, отвези его домой, а?
Се Цзинхуа посмотрел на Янь Ло:
— ...Ладно.
Янь Ло чувствовал, что его это больше не касается, и, не обращая внимания на договоренности Хэ Цзяньюаня, зашагал к выходу.
— Я позже загляну, — крикнул ему в спину Хэ Цзяньюань.
Се Цзинхуа быстрым шагом нагнал Янь Ло и пояснил:
— У Хэ Цзяньюаня дома кое-какие дела, давай я тебя подвезу.
— Не нужно. — холодно отказался Янь Ло.
— Не будь таким вежливым, отсюда и правда неубираться, — мягко улыбнулся Се Цзинхуа. — Главное — ради безопасности.
Ресторан был построен с хитростью: стоило выйти за главные двери, как перед глазами раскинулась гладь озера, а дороги наружу видно не было. Судя по всему, они въезжали через подземный тоннель, и другого пути покинуть это место не существовало, так что Янь Ло поневоле пришлось сесть в машину Се Цзинхуа.
Как только автомобиль вынырнул из подземного туннеля и влился в общий поток машин, Янь Ло попросил высадить его где-нибудь.
Се Цзинхуа вежливо отказался, сославшись на то, что поблизости нельзя припарковаться, и с улыбкой добавил:
— В прошлый раз я так и не смог угостить тебя ужином, а когда пытался разыскать тебя позже, ты уже съехал. Раз уж сегодня поесть толком не удалось, не соизволь оказать честь, составь мне компанию за ужином, если не возражаешь.
— Не стоит, — отрешенно бросил Янь Ло.
— Время еще раннее, Хэ Цзяньюань там быстро не освободится, а поужинать все равно надо, — не отступал Се Цзинхуа. — Думаю, к тому моменту, как мы закончим, он уже разберется со своей новоявленной невестой.
— ... — Янь Ло смотрел на мелькающие за окном машины и никак не реагировал.
— Тот старик — его дед, хоть и не кровный, — принялся сглаживать углы Се Цзинхуа. — Старик подхватил неизлечимую болячку, жить ему осталось недолго, вот родители и хотели исполнить его последнюю волю. Хэ Цзяньюань парень хоть и почтительный, но на ком попало жениться не станет, ты уж пойми его правильно.
http://bllate.org/book/25891/3094735
Готово:
