К счастью, Сюй Чжисюня только что назначили заместителем главнокомандующего Хуайнаньской армией и заместителем командующего всеми конными и пехотными войсками. Новому чиновнику было не до посторонних дел: он погрузился в изучение военного искусства и в обучение войск. Иначе, учитывая его крайнюю распущенность…
В нынешнем положении свадьбу Четвёртой госпожи следовало устроить как можно скорее. Пусть она и утратила девственность — на южных границах существовали тайные искусства, и это не составляло особой проблемы.
Настоящая трудность заключалась в том, чтобы подобрать подходящий род для жениха. Тут требовалось хорошенько подумать.
* * *
Цветущий зал
В Цзянду Жэнь Таохуа вернулась к прежней жизни.
Положение госпожи Лу значительно улучшилось. Хотя род Лу и утратил влияние, отношение Жэнь Минтана смягчилось, и слуги, чутко улавливая перемены, больше не осмеливались пренебрегать ею — всё-таки она оставалась законной супругой, пусть и лишь по имени.
Жэнь Таохуа заметила, что характер матери сильно изменился: истерики исчезли без следа, ко всему она теперь относилась с безразличием, а к Жэнь Минтану — вежливо и покорно, без прежней страстной любви и ненависти. Каждый раз, когда он приходил, она встречала его учтиво и спокойно.
Её вернули в дом, и, сочувствуя её судьбе, бабушка Жэнь и Жэнь Минтан больше не обращались с ней холодно, как раньше.
Однако она всё ещё не могла вести себя так, как Жэнь Лизи — свободно ластиться в объятиях бабушки или капризничать перед отцом с той непосредственностью, что граничит с дерзостью.
Кроме лёгкой пустоты и растерянности в душе, всё остальное стало гораздо лучше, чем прежде.
Однажды Жэнь Минтан сказал госпоже Лу:
— Через пару дней жена Поянского князя устраивает банкет «Собрание благоухающих». Возьми с собой девушек из дома, не забудь и Четвёртую госпожу.
Госпожа Лу была удивлена. Банкет княгини — это не то же самое, что сборища незамужних девиц вроде «Общества персиков» или «Общества пионов». Там соберутся жёны знатнейших особ, но всё же это останется женским обществом. Тем не менее то, что Жэнь Минтан так серьёзно об этом заговорил, явно имело скрытый смысл. Госпожа Лу не сразу поняла, в чём дело, и лишь кивнула в ответ.
Жэнь Минтан взглянул на неё, но больше ничего не сказал.
Мысли госпожи Лу уже унеслись в другое русло. Много лет она жила взаперти, и за неё на светских мероприятиях обычно выступала первая жена Жэнь, госпожа Шэнь. Теперь же она чувствовала некоторую неловкость — хотя и не робела, но одежда и украшения потребуют особого внимания, чтобы не выглядеть нелепо и не стать предметом насмешек.
Жэнь Минтан собирался остаться у неё на ночь, но, заметив её рассеянность и сдержанность, передумал.
— Отдыхай, — сказал он и направился во двор госпожи Цай.
Глядя ему вслед, госпожа Лу вспомнила того юношу, чья красота затмевала Пань Аня, а обходительность покоряла сердца. Жэнь Минтан и сейчас оставался прекрасен, а годы и опыт лишь добавили ему зрелой глубины и обаяния. Когда-то она безумно любила его, ревновала до исступления, позволяла себе истерики и слёзы, за что даже кроткий по натуре Жэнь Минтан начал её презирать. Их отношения постепенно разрушились, а когда в приступе ревности она приказала убить ту, кого он тогда любил больше всего, между ними окончательно всё оборвалось.
Пройдя через множество унижений и холодности, она наконец охладела сердцем и вдруг почувствовала, как мир расширился. Зачем мучиться из-за человека, чьё сердце тебе не принадлежит? Если он безразличен ко мне — я откажусь от него.
Но размышляла она недолго — вскоре уже прикидывала, в какую портняжную и ювелирную лавку заглянуть за новыми нарядами.
— Мне тоже идти? — удивилась Жэнь Таохуа. Её так быстро снова выводили в свет?
Госпожа Лу улыбнулась:
— Выходи на воздух, это пойдёт тебе на пользу. Я узнала: лучшая портняжная в Цзянду сейчас — «Цзиньхуа». Туда ходят не только жёны чиновников, но даже придворные дамы. Выкроим время — схожу с вами, девочки.
Жэнь Таохуа не проявила особого энтузиазма, но в итоге госпожа Лу сама выбрала для неё наряд и украшения.
В назначенный день, кроме больной Жэнь Лизи, госпожа Шэнь и госпожа Лу повели всех девушек в особняк князя.
Жэнь Таохуа надела только нефритовую заколку в волосы и зелёное однотонное платье, выбранное матерью.
Госпожа Лу невольно почувствовала гордость: все девушки были нарядны и изящны, каждая по-своему, но её дочь всё равно выделялась больше всех. Однако тут же в сердце шевельнулась грусть — ведь Таохуа уже не чиста.
Когда жена Поянского князя узнала, что прибыли супруга Жэнь Минтана и его дочери, она была удивлена. Госпожа Лу давно не появлялась в кругу знати Цзянду, да и Жэнь Таохуа только недавно вернулась после перенесённых бед. Но пренебрегать ими было нельзя: даже если род Лу и упал, положение самого Жэнь Минтана оставалось незыблемым. Княгиня приказала своей невестке, жене наследного принца, госпоже Цзян, встретить гостей, а сама продолжила разговор с другими знатными дамами.
Когда госпожа Цзян ввела госпожу Лу, госпожу Шэнь и их свиту в главный зал, на мгновение воцарилась тишина.
Госпожу Шэнь и других девушек рода Жэнь многие знали. Госпожу Лу, хоть и не видели много лет, тоже узнавали. Лишь одна девушка лет пятнадцати-шестнадцати была никому не знакома. Несмотря на усталый вид, она обладала несравненной красотой: изящные черты лица, томные, мерцающие глаза, плавная походка — всё в ней напоминало божественное существо, ступающее по воде. В её присутствии звёзды и луна меркли, снег и лёд теряли блеск, и весь мир будто гас.
В зале воцарилась гробовая тишина, будто время остановилось.
Княгиня вздохнула. Она сразу поняла: это и есть Жэнь Таохуа, дочь Жэнь Минтана, пережившая столько бед. Когда-то та была просто милой девочкой, но теперь превратилась в красавицу, редкую не только в Цзянду, но и во всём Поднебесном. Жаль, что судьба её так жестока — жемчужина, запятнанная грязью. Иначе…
Княгиня нарушила молчание, широко улыбнувшись:
— Госпожа Жэнь, столько лет не виделись, а вы всё так же прекрасны!
Госпожа Лу ответила с улыбкой:
— Что вы, я уже состарилась. А вы, княгиня, по-прежнему цветёте.
Княгиня усадила их на места поближе к главному столу.
Постепенно зал наполнился гостями, слуги подали фрукты и вино.
Женские пирушки, конечно, отличались от мужских: без певиц и танцовщиц, только беседы и вино.
Кто-то отправился играть в ту ху во дворе, другие — любоваться цветами. Сад пестрел красками, воздух был напоён ароматами.
Рассевшись сначала по местам, гости вскоре перемешались: близкие подруги сбились в кружки, девушки — в отдельные группки.
Госпожу Лу тоже позвала старая знакомая.
В итоге только Жэнь Люйсян и Жэнь Таохуа остались сидеть в одиночестве.
Жэнь Таохуа понимала: сестра осталась рядом из деликатности. Они перебрасывались словами.
Жэнь Люйсян тихо рассказывала ей, кто есть кто в зале. Некоторых Жэнь Таохуа смутно помнила с детства, но тогда не думала запоминать лица, а теперь всё было как в тумане.
— Вот та, что рядом с княгиней, — жена канцлера и военачальника Чжу Цзиня, госпожа Тао. А та доброжелательная и строгая — старшая госпожа Чэнь из дома Динъюаньского маркиза. А та, что держится с достоинством, — жена левого военного советника Ван Линьмоу, госпожа Юй. А весёлая дама — супруга правого советника Янь Кэцюя, госпожа Су.
— Четвёртая сестра, какое счастье, что ты жива! — обратилась к ним девушка того же возраста, что и Жэнь Таохуа. У неё было овальное лицо и брови, изогнутые, как далёкие горы. Жэнь Таохуа смутно её помнила: Фу Цинмэй, дочь наместника Тайчжоу. Раньше та заискивала перед ней, но после того, как Жэнь Минтан отвернулся от Таохуа, стала держаться отстранённо. Теперь же её взгляд был полон сложных чувств.
Жэнь Таохуа не захотела отвечать и лишь холодно взглянула на неё.
Фу Цинмэй смутилась, но тут вмешалась другая девушка, с надменным выражением лица:
— Четвёртая госпожа Жэнь так молчалива… Неужели бандиты так сильно её потрепали?
Слова её прозвучали как гром среди ясного неба. Все знали о слухах вокруг чистоты Жэнь Таохуа, но никто не осмеливался говорить об этом прямо — лишь шептались за спиной. А тут — такое оскорбление в лицо!
Сидевшие рядом дамы побледнели. Пусть это и девичья ссора, но такие слова — непростительная грубость. Они взглянули на обидчицу: это была младшая дочь командира конницы Цао Цзюня, Цао Линчжэнь. В эти смутные времена правители уважали военных больше учёных, и государь У, и министр Сюй щадили генералов, давая им волю. Поэтому военачальники вели себя вызывающе и высокомерно. Но неужели они думают, что Жэнь Минтан, чиновник первого ранга, будет молчать, когда его дочь и его честь попираются?
Жэнь Таохуа опустила глаза, будто не слышала. Жэнь Люйсян широко раскрыла глаза от возмущения.
— Что ты имеешь в виду, госпожа Цао? — вмешалась вернувшаяся Жэнь Синьфан, гневно.
Она повысила голос, но Цао Линчжэнь не собиралась уступать. Слова летели одно за другим, и дело грозило дракой.
Шум привлёк внимание всех. Госпожа Шэнь и госпожа Лу поспешили на место конфликта и остановили Жэнь Синьфан. С другой стороны, мать Цао Линчжэнь, госпожа Лю, увела свою дочь.
Княгиня, разобравшись в ситуации, уже собиралась вынести решение — вина была очевидна, — но тут заговорила девушка с вытянутым лицом:
— Да это же просто девичьи шутки! Кто же их всерьёз принимает? Скучно стало, княгиня, давайте лучше играть в поэтические игры!
Девушку окружала толпа поклонниц. На ней были золотые украшения в виде драконов, пояс с нефритовыми подвесками, а вся её осанка дышала благородством. Её улыбка была беззаботной, но, несмотря на юный возраст, княгиня не могла проигнорировать её слова: это была любимая дочь великого канцлера, герцога Ци, Сюй Ванянь. Даже княгиня, будучи членом императорского рода, должна была уступить ей. Раз Сюй Ванянь заговорила, княгиня не могла не согласиться. Она подумала о закате рода Ян и о том, как чиновники начинают затмевать государя. Когда же это кончится?
Гости одобрительно загудели. Слуги сдвинули столы, собрали всех в круг.
— Пойдёмте с нами, — Сюй Ванянь взяла Цао Линчжэнь за левую руку, а правой потянула Жэнь Таохуа.
Та отказалась, сославшись на незнание поэзии.
Сюй Ванянь на миг удивилась, но улыбнулась:
— Ну что ж.
И потянула за собой Жэнь Синьфан, усадив её и Цао Линчжэнь по обе стороны.
Княгиня взглянула на одиноко сидевшую Жэнь Таохуа и снова вздохнула: видимо, эта красотка — просто глупышка. Оказывается, она ничему не училась! Неудивительно, что герцог Сюй предпочёл сыну талантливую и прекрасную Жэнь Лизи.
Она не знала, что Жэнь Таохуа просто не в настроении.
Однако после этого банкета в особняке князя слава Жэнь Таохуа вновь распространилась далеко: все говорили, что четвёртая дочь рода Жэнь, хоть и обладает небесной красотой, но совершенно бездарна и неучёна.
О Жэнь Минтане не нужно было докладывать — ему уже подробно доложили обо всём, что произошло на банкете.
Он лишь холодно усмехнулся. Пусть они и служат в одном дворе, пусть и одной партии принадлежат, но эти грубые воины ничего не понимают в играх власти. Даже в неспокойные времена расправиться с таким простачком — не велика задача.
Госпожа Лу хоть и утратила его расположение, но Жэнь Таохуа — его дочь. Никто не посмеет так бесцеремонно оскорблять его и попирать его честь.
Он как раз обдумывал, как поступить, как у двери доложили: пришёл старший господин Жэнь.
Вскоре в кабинет вошёл Жэнь Минцин, старший брат Жэнь Минтана.
Он был похож на младшего брата на шесть-семь десятых, но годы, проведённые в пьянстве и разврате, сделали его походку шаткой, лицо — тусклым, глаза — мутными, и вся его внешность утратила прежнюю благородную стройность.
Жэнь Минцин не стал ходить вокруг да около и прямо объяснил цель визита.
Жэнь Минтан выслушал и долго молчал. В управлении военных дел освободилось место главного писца отдела финансов — должность шестого ранга. Жэнь Минцин раньше занимал пост инспектора Государственной академии, тоже шестого ранга. Хотя место было желанным, и Жэнь Минтан мог бы его устроить, он колебался: отдел финансов в военном управлении ведал снабжением армии — должность и доходная, и ответственная. А Жэнь Минцин — человек ненадёжный, и доверять ему было нельзя.
Жэнь Минцин, видя его сомнения, фыркнул:
— Второй брат, ты так заботишься о третьем и четвёртом братьях! С третьим — ладно, мы ведь родные, от одной матери. Но ты помогаешь четвёртому, а меня обходишь? Это уж слишком несправедливо!
http://bllate.org/book/2589/284859
Готово:
