Хуан Шо скривил рот, хлопнул его по плечу, а затем повернулся к Янь Цинъюй и поднял большой палец.
— Сегодня просто супер!
Янь Цинъюй слегка кивнул, уголками рта улыбнулся Хуан Шо, а затем перевел взгляд на капитана Сюя и многозначительно произнес:
— Вы натерпелись, капитан Сюй.
За кулисами было тесно, временный шатер не имел окон, а воздух циркулировал лишь через одну рулонную дверь, из-за чего здесь стояла сырость и духота. Стоило только сойти со сцены, как натянутые нервы Янь Цинъюя мгновенно ослабли, и все силы, на которых он держался, вмиг испарились без следа.
Янь Цинъюй наскоро со всеми попрощался и почти сбежал наружу, а Хуан Шо спустя пару мгновений последовал за ним.
— Решил смыться пораньше? — привычным тоном осведомился Хуан Шо, явно уже не раз наблюдавшем, как Янь Цинъюй тайком уедет раньше времени. — Сегодня ты выступил и правда отлично. Раньше бывало выйдешь — и стоишь столбом, ровно те два телеграфных столба у входа в нашу лабораторию. А я же говорил, что тебе нужно давать больше возможностей проявить себя, но ты всё упирался.
Янь Цинъюй угрюмо кивнул, лицо у него было неважное.
Хуан Шо слишком хорошо знал Янь Цинъюя и быстро догадался, почему тот так побледнел. Остальные слова застряли у него на языке, он взял сбоку бутылку воды и протянул со словами:
— Сделай глоток, приди в себя.
— ...Хорошо.
Янь Цинъюй взял воду, сделал пару глотков, а затем поднял голову и посмотрел на моросящий за окном дождь.
Дождь стал сильнее, чем когда он только приехал. Водная завеса скрывала пейзаж за окном, позволяя разглядеть лишь размытые световые пятна — фары машин на дороге внизу и огни в противоположном здании.
Его слегка мутило, тело покачивалось, и он тихо произнес:
— Учитель, я пойду домой.
Видя его состояние, Хуан Шо посерьезнел, и в его голосе зазвучало беспокойство:
— Ты сможешь добраться один?
— Смогу.
Раз он сказал, что сможет, Хуан Шо больше ничего не стал расспрашивать.
Янь Цинъюй медленно поднялся, тяжело выдохнул и сказал:
— Следующей будет та самая лекция профессора Новой Звезды, о которой ты так мечтал, наслаждайся, а я пошел.
— Чего это ты такой кислый, — Хуан Шо беспечно отмахнулся. — Будь осторожен на дороге, не гони.
Янь Цинъюй вовсе не это имел в виду, но спорить не хотелось. Помахав Хуан Шо рукой, он схватил свои вещи и зашагал прочь.
Снаружи находилась еще одна звукоизоляционная дверь, толкнув которую, оказываешься в длинном, светлом и изящном коридоре. Дождь шумно стекал по стеклам с внешней стороны, образуя завораживающую, красивейшую водяную завесу.
Однако Янь Цинъюю было сейчас совсем не до того, чтобы любоваться видами.
Лифт находился в другом конце коридора. Янь Цинъюй слегка опустил голову, как вдруг услышал донесшийся издалека шум — беспорядочные шаги вперемешку с обрывками голосов становились все ближе.
На секунду Янь Цинъюю безумно захотелось скрыться от толпы, но стоило ему поднять голову, как весь коридор предстал перед ним как на ладони. Навстречу ему толпилось по меньшей мере человек восемь-девять, и о том, чтобы спрятаться, не было и речи — вокруг не оставалось ни единой лазейки, чтобы ускользнуть.
Он прижался боком к стене, стараясь занять как можно меньше места.
Эта компания быстро приблизилась к нему. Зачем они куда-то шли, оставалось загадкой — все толкались и спешили, словно боясь, что замешкавшийся лишится жизни. Толпа наперебой что-то обсуждала, каждый высказывал свои мысли, и разобрать суть было совершенно невозможно.
Янь Цинъюй нахмурился, чувствуя, как в груди стало еще теснее.
Он инстинктивно поднял взгляд и никак не ожидал, что человек в самом центре этой свиты тоже посмотрит на него...
В тот же миг кому-то словно вздумалось выплеснуть на Янь Цинъюя целую сковороду раскаленного масла, и в ушах зазвучало непрерывное шипение.
Янь Цинъюй ошеломленно уставился на это лицо, которого не видел уже столько лет, и в ту же секунду его словно полностью замкнуло.
Знакомое лицо от долгой разлуки казалось слегка чужим: густые брови с изломом к вискам, яркие, выразительные глаза, высокий прямой нос и тонкие губы с розоватым оттенком.
И впрямь тот, кого будут окружать толпой в любом месте.
Даже облаченный в стандартный для подобных мероприятий деловой костюм, он выделялся великолепными пропорциями фигуры. Брюки обтягивали длинные, прямые ноги, а сам он шел размеренной походкой, не удостоив ни единым взглядом зажатого в углу Янь Цинъюя, рискующего превратиться в мясную лепешку.
Не узнал меня? — подумал Янь Цинъюй.
Сердце его затрепетало, и лишь придя в себя, он опустил голову.
Дождавшись, пока вся процессия зайдет в зал и стихнет шум, он поднял взгляд туда, куда они ушли. Нервы у него на переносице слегка задергались, и из глубины души поднялось какое-то странное, тяжелое чувство.
Постояв в тишине несколько секунд, Янь Цинъюй направился к лифту.
Дом Всемирного торгового центра находился почти в часе езды. Дождь лил как из ведра, машины на дороге двигались на черепашьей скорости, и когда он наконец добрался до дома, уже приближалось время ужина.
Стоя перед входной дверью, Янь Цинъюй принялся шарить по карманам, но ключей от дома так и не нашел.
Он помнил, что утром брал их с собой, но сейчас их нигде не было.
Постояв пару секунд, Янь Цинъюй приподнял коврик у порога — запасного ключа там тоже не оказалось.
— ...В конце концов ему пришлось достать телефон и позвонить соседу за стеной.
Судя по всему, в этот момент в отделении было не слишком много работы, и Юй Цзинси ответил моментально, по привычке бросив:
— Алло.
Янь Цинъюй прикрыл глаза:
— Это я.
Этот злосчастный сосед по имени Юй Цзинси на другом конце провода был тем самым человеком, которому вечно приходилось открывать дверь Янь Цинъюю, страдавшему склерозом и постоянно терявшему ключи.
Впрочем, далеко не каждый сосед стал бы возиться с этим без единой жалобы. У такого долготерпения было одно условие: их отношения с Янь Цинъюем были далеко не самыми обычными.
Они поступили в магистратуру в один год, и тогда при распределении комнат в общежитии их поселили рядом. Еще в те времена Янь Цинъюй вечно все забывал и терял, и стоило ему потерять ключи от комнаты и запасной комплект, как приходилось перебираться обратно через балкон Юй Цзинси.
Некоторое время назад соседи из квартиры по соседству съехали, а Юй Цзинси как раз скопил достаточно денег на свадебный выкуп и решил прикупить жилье, так что ему выпал шанс завладеть луной первым.
Покрутившись, они снова стали соседями.
Конечно, спустя столько лет выручать Янь Цинъюя, вечно теряющего ключи, в конце концов все равно приходилось Юй Цзинси.
В конце концов, Янь Цинъюй жил в обычном многоквартирном жилом комплексе, и перелезать через балкон там было уже не с руки. Стоило бы ему вздумать перелезть через балкон на каком-нибудь десятом этаже, как доблестные стражи порядка из местного участка уже через пару минут подкатили бы к дому с воющей сиреной.
— О, Цинъюй, что такое?
Янь Цинъюй прислонился спиной к дверному полотну, и его голос отразился от стен тесного пространства:
— Не помню, куда задевал ключи, не могу войти.
В трубке послышался звук поворотников автомобиля, а спустя пару секунд раздался голос Юй Цзинси — его тон оставался совершенно ровным, что выдавало привычку к подобным происшествиям:
— Я у ворот комплекса, сейчас поднимаюсь.
Янь Цинъюй кивнул, но, сделав движение, сообразил, что собеседник его не видит, и добавил:
— Хорошо.
Голова казалась тяжелой, словно свинцовая, в ней гудело и болело. Сколько времени Юй Цзинси потратил на дорогу от ворот до его двери, оставалось загадкой, но едва лифт открылся, Янь Цинъюй все еще без сил висел у самого проема.
Юй Цзинси нахмурился, внимательно оглядев его:
— Разве доктор Цзи не говорил поменьше выходить в дождливую погоду?
Янь Цинъюй ответил:
— Сегодня была очень важная конференция.
Юй Цзинси явно остался не в восторге от такого ответа. Отыскав на своей связке ключ от квартиры Янь Цинъюя, он помог открыть дверь.
— Отдыхай как следует, — бросил Юй Цзинси из-за спины Янь Цинъюя.
Тот рассеянно кивнул, даже не проверив, видит ли его Юй Цзинси, и прямо в уличной одежде рухнул на диван в гостиной.
Пока за окном не стемнело окончательно и не опустилась ночь, Янь Цинъюй так и не сомкнул глаз.
Он пролежал на диване в полном сознании несколько часов.
Теперь за окном уже не было слышно шума дождя. Поднявшись, Янь Цинъюй раздвинул шторы: на земле снаружи все еще темнело множество больших и малых луж, однако новые капли больше не падали, и лишь невысохшие следы на стекле напоминали о недавно прошедшем ливне.
Глядя на призрачное мерцание ночных огней, он вдруг прошел в комнату, снял с самой верхней полки книжного шкафа толстый альбом для фотографий и после секундного колебания раскрыл его.
С добрый десяток снимков — половина из них совместные фото с каким-то человеком, а вторая половина изображала его одного.
Сияющее молодостью лицо на карточках постепенно сливалось с образом человека, которого он видел сегодня в коридоре Всемирного торгового центра. Черты лица остались прежними, но аура и темперамент изменились кардинально.
В нем больше не осталось юношеской мягкости, сплошная острая колючая сталь.
Палец Янь Цинъюя, касавшийся фотографии, задрожал. Кончик пальца ощутил прохладную пластиковую фактуру прозрачного кармашка.
Янь Цинъюй вдруг словно вынырнул из какого-то сна, резко отдернул руку и захлопнул альбом.
Альбом с глухим стуком упал на пол, один из его уголков не выдержал удара и замялся. Глядя на него неподвижным взглядом, Янь Цинъюй спустя пару мгновений задвинул альбом ногой под кровать.
Лишь когда он скрылся из виду, то самое странное щемящее чувство в груди немного отпустило.
Именно это совершенно ненужное решение полистать фотографии не давало ему уснуть всю ночь. Измотанный душой и телом, Янь Цинъюй словно проходил через самые изощренные пытки этого мира. Не найдя другого выхода, он перерыл шкатулки, достал пузырек с лекарством, вытряхнул пилюлю и проглотил ее, запив водой.
К сожалению, даже это не принесло ни капли долгожданного сна.
Спустя несколько часов забрезжил рассвет.
Янь Цинъюй убрал руку, заслонявшую глаза, встретил утреннее солнце и поднялся, чтобы умыться в ванной.
Одевшись, Янь Цинъюй выдвинул ящик под журнальным столиком в гостиной. Внутри обнаружилась целая коробочка точно таких же ключей. Перед выходом он прихватил две штуки, а в прихожей наугад выудил из корзинки брелок с маленькой мягкой игрушкой.
Он скупал целые горы таких брелков специально для того, чтобы вешать их на ключи — тогда вся связка казалась крупнее, и ее было труднее забыть или потерять. Толк от этого метода, правда, был невелик: скорее, нулевой. Связка не становилась менее громоздкой, но теряться от этого не переставала, и незаметно половина запаса брелков уже куда-то испарилась.
На этот раз он взял всего два ключа: один повесил на новый брелок, а второй положил на старое место — под темно-серый коврик снаружи у двери.
Юй Цзинси каждый раз твердил, что он оставляет ключи в слишком банальном месте, где их легко найдет вор, но Янь Цинъюю было лень искать другое укрытие — а ну как он сам забудет, куда их запрятал, вот смеху-то будет.
— Какая встреча, — раздался звук открывающейся двери, и из соседней квартиры выглянул Юй Цзинси.
Уставившись на его растрепанные волосы и на редкость аккуратный костюм, контрастировавший с этим гнездом на голове, Янь Цинъюй поинтересовался:
— У тебя сегодня ранняя смена?
Юй Цзинси кивнул, боком протиснулся наружу и стал разглаживать волосы, глядя на отражение в металлическом ограждении площадки.
— Вчера подряд шли операции, выдохся до предела. Пришел домой, завалился спать и проспал.
http://bllate.org/book/25877/3092786
Готово:
