Готовый перевод Encountering the Young Patriarch in the Bandit's Den / Пленник судьбы: Встреча с юным главой клана: Глава 20

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

В конце концов они оставались детьми, и когда их природная задорность вырвалась на свободу, весь замок оживился. Катерина и двое стариков то и дело замечали мелькавшие повсюду маленькие детские фигурки.

В этот вечер перед отходом ко сну все собрались у камина. Кроме них, там присутствовал тот самый помощник, который вместе с двумя детьми ранее просматривал записи с камер наблюдения.

Окинец взмахнул рукой и произнес:

— Малыш, взгляни-ка, вещи нашлись.

Его слова еще не затихли, как помощник извлек из файла то, что в нем лежало.

Внутри оказался самый обычный медицинский органайзер.

При виде этого глаза Линь Саньшуя засияли. Он вскочил как ошпаренный, высыпал содержимое пакета на стол, быстро пересчитал и посмотрел на Окинца сияющими глазами:

— Дедушка Гуань, все на месте!

— Ха-ха, раз все на месте, значит, хорошо, — улыбнулся Окинец и ласково погладил мальчика по голове.

Линь Саньшуй аккуратно собрал вещи, вернулся на свое место, покосился на стоявшую рядом Катерину, моргнул своими черными, словно виноградины, глазами, немного подумал и протянул ей пакет целиком.

— М? — Катерина растерянно замерла и удивленно посмотрела на него.

— Мо-мои деньги за еду.

Доворив, Линь Саньшуй тут же прижался к Се Цзюгэ и умолк, опасаясь, что если задержит на них взгляд хоть чуть-чуть, то непременно передумает.

Все посмотрели на этого спрятавшего голову в песок ребенка, а затем на пакет в руках Катерины, и выражения их лиц были весьма забавными.

Для них богатство, хранившееся в этом пакете, не имело особого значения, но для простого человека это были деньги, которых, возможно, не заработать и за всю жизнь.

Если бы они находились в Дун-Да, этот ребенок без проблем был бы обеспечен до конца дней.

Раньше, когда Се Цзюгэ рассказывал, что малыш чуть не расплакался от потери вещей, тот совсем не производил впечатление человека, не осознающего их ценности, но сейчас он отдал их без раздумий.

Се Цзюгэ легко похлопал его по спине, вытащил из своих объятий и сунул пакет обратно в руки ребенка:

— Твои деньги нам не нужны, прибереги их для себя.

Линь Саньшуй опешил: почему это они не нужны?

С другой стороны, Катерина тоже погладила его по голове и сказала:

— Это твое, тетя не возьмет.

Заметив непонимание на лице ребенка, Катерина дала понять, что ее семья достаточно богата, чтобы прокормить его.

Когда Линь Саньшуй, все еще колеблясь, спрятал вещь обратно, Катерина поделилась тем, что они обсудили с ее родителями.

Она не стала скрывать их опасения и разложила все по полочкам.

Линь Саньшуй посмотрел на сидевшего рядом Се Цзюгэ и заметил, что тот тоже смотрит на него, и в его глазах читалась сплошная поддержка.

Немного подумав, он решил, что возвращаться к собственным отцу с матерью он все равно не собирался, а документы и статус ему действительно были нужны — о том, каково жить невидимкой, он прекрасно знал. Подумав так, он произнес:

— Я не против, меня все устраивает.

Линь Саньшую здесь очень нравилось. Помимо всего прочего, его старшие сестры пропали без вести, и единственным человеком, которого он знал к этому моменту, был Се Цзюгэ, так что хотя бы ради этого ему хотелось продолжить жить здесь.

Если у него просто появится еще одна мама и при этом можно будет остаться здесь, он не возражал.

— Хорошо, тогда завтра мы навестим Веру, — мягко улыбнувшись мальчику, произнесла Марта, видя, что он согласен.

Линь Саньшуя, которого Марта и Катерина держали за руки, привели к Вере. Она была элегантной женщиной, которая даже после перенесенных мучительных страданий продолжала каждый день изо всех сил стараться выглядеть безупречно.

Увидев приближающегося ребенка, Вера слабо улыбнулась, напомнив увядающую белую лилию:

— Здравствуй, малыш, я Вера, очень рада с тобой познакомиться.

Она говорила очень медленно, но каждое слово звучало предельно четко, а произношение на универсальном языке Дун-Да было даже лучше, чем у коренного жителя Линь Саньшуя.

Вера протянула бледную, исхудавшую руку и коснулась лица мальчика, словно сквозь него глядя на кого-то другого.

В комнате повисла тишина, а солнечный свет из окна лучисто упал на лицо Линь Саньшуя, озаряя покрытые легким пушком щеки с их сияющей, полной жизни нежностью.

— Будь у меня внук, он, пожалуй, был бы в твоем возрасте. — Улыбка Веры была легкой, бледной и обессиленной, но в то же время несла в себе тяжесть заката человеческой жизни.

— Я узнала о твоей судьбе от Марты, ты поистине чудесный и храбрый ребенок. — С этими словами она сделала паузу, чтобы перевести дыхание, словно масляная лампа, в которую долили фитиль: — Хочешь ли ты стать моим приемным внуком? В качестве моего внука?

Вера задала вопрос напрямую. Ее здоровье было слишком слабым, времени, когда она находилась в ясном уме в течение дня, оставалось немного, и даже на разговор ей приходилось собирать последние крупицы сил.

Важные дела нужно было решать заблаговременно — она боялась, что, продолжая говорить, снова погрузится в сон, и тогда этот ребенок придет к ней даром.

— Я согласен.

Линь Саньшуй изначально не испытывал отторжения, а теперь, увидев ее воочию, и вовсе перестал возражать.

От Веры исходило какое-то знакомое ощущение — та манера даже в сединах и болезни сохранять безупречный порядок во всем, что ее окружало, до боли напоминала Линь Саньшую ту бабушку из его воспоминаний, которая угощала его конфетами.

К тому же это был едва ли не лучший выбор, доступный ему в текущей ситуации, так что сомневаться не стоило.

Вера с пониманием улыбнулась — она чувствовала, что мальчик искренен.

Она слегка склонила голову, и стоявший рядом юрист протянул ей документ. Бумаги оказались толстыми; юрист переворачивал страницы, а она дрожащей рукой ставила свою подпись на пустых строках одну за другой.

Хлюп.

Когда последняя черта была выведена, силы словно покинули руку Веры, и перьевая ручка выпала.

Заметив, что ручка катится в его сторону, Линь Саньшуй инстинктивно протянул руку и поймал ее.

— Отныне ты мой внук.

Раздался голос Веры, и Линь Саньшуй, сжимая ручку, поднял голову.

Поразмыслив немного, мальчик позвал:

— Бабушка.

Вера замерла, а затем на ее лице расцвела радостная улыбка, и морщинки в уголках глаз, отмеченные печатью времени, мягко разгладились:

— Хорошо, бабушка здесь, мой маленький сокровище.

Она немного перевела дух, подняла руку, потрепала Линь Саньшуя по голове и, глядя на Марту, промолвила:

— Сестра, спасибо тебе за то, что привела его ко мне, он хороший ребенок.

— Вы сами связаны судьбой, это указание свыше, а не моя заслуга. — Марта перекрестилась на груди, покачала головой, а ее взгляд был одновременно мягким и исполненным внутренней силы.

Вера прищурилась и ничего не ответила, зная, что ее сестра — ревностная христианка. Раньше она вечно упрекала ее в невежестве, заявляя, что та служит лишь кошельком для церкви, но теперь, поразмыслив, она понимала, что вера действительно способна давать людям силы, да и у самой Марты имелась своя собственная житейская мудрость.

Сестры переглянулись и улыбнулись, очевидно вспомнив какие-то забавные истории из далекого прошлого.

Вера посмотрела на Линь Саньшуя и, подумав, произнесла:

— Как нарочно, мой муж тоже носил фамилию Линь, его звали Линь Жочу. Говорили, что это взято из выражения «пусть жизнь останется такой же прекрасной, как при первой встрече» — не самая счастливая фраза для судьбы, но он сам выбрал ее, надеясь, что все добрые вести и хорошие люди, встретившиеся ему на пути, останутся такими же прекрасными, как в момент знакомства.

По мере того как она предавалась воспоминаниям, взгляд Веры постепенно затуманивался, но вскоре она вновь обрела осознанность:

— У тебя есть имя из Дун-Да, так как насчет того, чтобы я дала тебе имя Северной Федерации?

Затем она добавила:

— Имя не бесплатное, ты принимаешь фамилию нашей семьи и отныне, выходя в свет, будешь человеком нашего рода. У меня припасено для тебя кое-какое имущество.

Услышав это, Линь Саньшуй не имел ничего против, но когда речь зашла об имуществе, все становилось не так просто.

Он посмотрел на Веру, затем обернулся на Марту и остальных и заметил, что все они смотрят на него с ободрением.

— Не переживай, хозяин этого состояния не я. Изначально я планировала пожертвовать его, но теперь хочу оставить тебе. — Видя его замешательство, Вера прониклась еще большим умилением и с улыбкой посмотрела на него.

— Это имущество моего мужа. Раньше он говорил, что оставит все нашему ребенку, но тому не суждено было появиться на свет. Ты — мой внук, а значит, оно достанется тебе.

Видя такое дело, Линь Саньшуй кивнул и согласился.

Вера призадумалась, подбирая подходящее имя, но сколько ни думала, в голове упорно вертелись два варианта.

Она попала в беду, будучи беременной; тогда срок составлял всего три месяца, пол ребенка еще не определился, поэтому они с мужем выбрали два имени — для мальчика и для девочки.

Она посмотрела на Линь Саньшуя, понимая, что столь легкое принятие этого внука отчасти объяснялось и этим фактом — ребенок и впрямь был особенным.

Немного подумав, она произнесла:

— Твое имя из Северной Федерации… пусть будет Виктор, Виктор Денисов-Смоленский. Если… если однажды ты захочешь стать девочкой, тебя будут звать Виктория.

— Оба этих имени означают победу. Я надеюсь, что в твоей жизни… все будет складываться гладко, и победа всегда будет сопровождать тебя.

Линь Саньшуй дважды повторил свое имя в стиле Северной Федерации; фамилия оказалась непривычно длинной, но он удивительным образом запомнил ее.

Вере стало немного легче на душе, она перевела дыхание и вздохнула:

— Разве эта фамилия не длинная? Историю ее происхождения ты можешь спросить у Марты, она довольно интересная. А теперь давай я расскажу об имуществе моего мужа. Видишь ли…

Вспомнив что-то, Вера прервалась и перевела взгляд на Марту:

— Сестра, а мои деньги в Уланском отделении банка еще целы?

— Когда начались беспорядки и я увидела, к чему все идет, я забрала их для тебя, — кивнув, ответила Марта. — Если бы они остались в Уланском отделении до сих пор, их вряд ли удалось бы вернуть, банк бы просто открестился от долгов.

— Я положила их на твой счет в сберегательный банк Северной Федерации, сейчас с ними все в порядке.

Вера облегченно выдохнула: слава богу, иначе эти деньги, пожалуй, и впрямь пропали бы.

Поразмыслив, она продолжила:

— Помимо этого, я припрятала немного наличных в погребе, но…

— После денежной реформы те наличные уже не потратишь. Если их не изъели черви, они представляют разве что небольшую коллекционную ценность, а что стало с остальным за столько лет — и вовсе неизвестно. Впрочем, по тем временам это были весьма приличные деньги.

Она улыбнулась, лукаво сверкнув глазами, и обратилась к Марте:

— Сестра, я вверяю этого внука твоей заботе. Попроси мужа помочь провернуть дела с той недвижимостью, смотри только, чтобы малыш не разорился~

В словах Веры сквозило легкое сестринское подтрунивание, но в то же время она действительно передавала Линь Саньшуя под опеку Марты как своего собственного внука.

Марта беспомощно посмотрела на нее и произнесла:

— Это и так наша обязанность.

Линь Саньшуя они изначально сами привели к Вере на усыновление, так что ей вовсе не нужно было добавлять ничего подобного, однако, видя, как сильно младшая сестра привязалась к мальчику, Марта была искренне рада.

http://bllate.org/book/25875/3092532

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода