Черт. Его голос прозвучал из-под носового платка. Профессор Цзянь верит даже тем россказням, что мужчины травят друг друга за рюмкой водки?
Он сдернул платок с лица и нажал на кнопку вызова на прикроватной тумбочке.
Спустя мгновение официант толкнул дверь и вошел.
Помоги мне снять номер наверху. — Чжан Бэйе достал телефон и включил экран. Навязчиво яркие цифры на часах привлекли его внимание, он даже задержал на них взгляд. — Оформи две карты, одну оставь на ресепшене.
Сказав это, он медленно поднялся, постоял на месте с полминуты и только потом зашагал к выходу. Проходя мимо Цзянь Чжоу, он похлопал его по плечу:
Вызывай трезвого водителя и езжай домой, будь осторожен на дороге.
А ты разве не домой?
Чжан Бэйе полуразвернулся у двери, уголки его губ изогнулись в усмешке, полной чисто мужского лукавства:
Позвонить парню — разве не то же самое?
С этими словами он распахнул дверь отдельной кабинки и неторопливо вышел.
В лифте Чжан Бэйе прислонился к углу, прикрыв глаза. В руке, опущенной вдоль тела, он сжимал гостиничную карту.
Лифт остановился на этаже номеров, двери открылись, но никто не вышел.
Спустя несколько секунд двери стали медленно закрываться. Как раз в тот момент, когда они почти сошлись, рука Чжан Бэйе внезапно высунулась изнутри, уперлась в створки и, приложив небольшое усилие, снова раздвинула их.
После этого он вышел из кабинки, держа в руке не только карточку, но и телефон.
Карта дважды чиркнула по электронному замку, прежде чем раздался щелчок и дверь отворилась. Он толкнул ее и вошел, и в тот момент, когда дверь захлопнулась, изнутри донеслось лишь оброненное вполголоса слово — хриплое от выпитого и затуманенное хмелем:
Чжун Ди… я перепил, я в Лиду, номер семьсот девять.
Через полчаса кто-то открыл ключом-картой дверь семисотого девятого номера.
В комнате царил полумрак, свет не горел.
Носок кожаного ботинка ступил за порог, бесшумно опустившись на узорчатый ковер.
Обернувшись, чтобы запереть дверь, гость вдруг услышал из гостиной невнятный, хриплый голос:
Ди?
Вошедший на мгновение замер.
Мм.
Глава 18. [Первый выпуск] Слежка
Свою выносливость Чжан Бэйе приобрел на просторах степей, где крепкая внутрьмонгολьская водка жжет горло, словно раскаленный клинок. Сколько бы лет ни прошло и сколько бы он ни выпил, на людях он всегда сохранял трезвый вид — разве что говорил чуть медленнее обычного, взгляд становился тяжелее, а с языка слетало на пару безобидных грубых словечек больше, из-за чего казалось, что он лишь слегка хмелен.
Но стоило ему остаться одному, когда отпадала необходимость держаться, играть роль и перед кем-то притворяться, будто все в порядке, эта видимость трезвости, словно прилив, начинала медленно отступать.
Пьямение капля за каплей просачивалось изнутри, пока наконец полностью не окутало его пеленой дурмана.
Однако даже будучи пьяным, Чжан Бэйе сохранял скрытую агрессию. Сейчас он лежал на широкой кровати в отельном номере. Рельеф его плеч и спины натягивал ткань рубашки, грудь вздымалась в такт дыханию, живот был напряжен — в этом теле таилась мощь, которую невозможно было игнорировать, даже когда оно расслабленно покоилось на постели.
Кожаные тушуи ступали по ковру, шаг за шагом пересекая прихожую. Они остановились у входа в спальню, носки ботинок едва заметно развернулись влево — прямо в сторону большой кровати.
Тонкие пальцы скользнули во внутренний карман пальто и вытащили пачку сигарет. Вытянув одну, мужчина зажал ее в зубах. Затем извлек красивую, потертую металлическую зажигалку, высек огонек, и тот осветил половину его изысканного, бесстрастного лица.
Тонкие губы слегка сжались, в тени под ресницами залегла тень. Опустив взгляд, мужчина прикурил.
Первая струйка дыма медленно растаяла в воздухе, и лишь после этого он снова зашагал к кровати.
Уперевшись носками туфель в край матраса, он сверху вниз посмотрел на распростертого на постели Чжан Бэйе.
В комнате не горел свет, и лишь слабый луч из окна смутно очерчивал силуэт. Черты лица тонули в темноте, был слышен лишь тяжеловатый, размеренный звук дыхания.
Даже толком не разглядев его, стоявший у изголовья человек холодным взглядом окинул Чжан Бэйе с головы до ног.
Одна рука с зажатой сигаретой, другая пуста.
Свободная рука, опущенная вдоль бедра, чуть подалась вперед и с полным равнодушием провела кончиками пальцев по щеке Чжан Бэйе.
От скулы до уголков губ, замирая на жестком, волевом подбородке.
Сигарета снова зажата зубами. Прищурившись, человек у кровати подумал про себя: кожа довольно грубая, даже о уходе не заботится.
Пальцы качнулись и опустились на грудь Чжан Бэйе, то касаясь, то не касаясь пуговиц на его рубашке.
Легкая затяжка, уголок сигареты ярко вспыхнул на секунду, смешавшись с бледным светом из окна, и наконец осветил это лицо.
Продолговатые глаза, слегка вздернутые уголки век, благородные черты — и вместе с тем во всем облике сквозило бессердечие.
Это был Цзянь Чжоу.
Огонек на кончике сигареты угас. Лицо снова погрузилось во мрак.
Кончики пальцев продолжали рассеянно гладить пуговицы, а Цзянь Чжоу в этот момент думал о том видеозвонке, что был несколько дней назад.
Тогда, во время связи, он ведь специально застегнулся на все пуговицы? Не хотел показывать?
Он тихо усмехнулся, подцепил пальцем верхнюю пуговицу и вытолкнул ее из петли. Затем провел рукой ниже и расстегнул еще одну.
В темноте на самом деле почти ничего не было видно. Цзянь Чжоу потерев пальцами воротник, на мгновение замер, а затем слегка сунул руку внутрь, наткнувшись на упругую, теплую и мерно вздымающуюся грудную мышцу.
Цц, сорвался с зубов легкий цыкающий звук. Цзянь Чжоу тронул уголками губ улыбку: а подкладка-то что надо.
Он оттянул ткань в сторону, медленно очерчивая пальцами изгибы мышц, дюйм за дюймом проходя по теплой коже, ощущая плотность и упругость этого тела, пока наконец не замер на самом соске — помедлив с секунду, ладонь опустилась чуть ниже и сжала его целиком.
Сразу после этого он почувствовал под ладонью биение сердца.
Размеренное и сильное, оно глухо ударяло в его ладонь, словно норовя пробить кожу и плоть, ворваться прямо в его собственные кости и кровь.
Грудь Цзянь Чжоу вдруг качнулась в том же ритме. Ощущение было странным: казалось, нечто поднимается от этой ладони, ползет вверх по руке, перебирается на плечо, забирается в грудную клетку и соединяется с сердцем, что билось в его собственной груди.
Тук-тук-тук.
Два сердца на огромном расстоянии друг от друга вдруг забились в унисон.
Цзянь Чжоу неожиданно почувствовал легкую панику. Его пальцы резко отдернулись от теплой кожи, и он глубоко, с усилием вздохнул.
Зачем он вообще сюда пришел? Цзянь Чжоу на секунду растерялся, стоя у кровати.
Ах да, продолжить игру, продлить удовольствие этой ночи. Он рассчитывал застать полностью трезвого Чжан Бэйе и мысленно уже приготовил заготовку для любых его оправданий, но никак не ожидал обнаружить здесь мертвецки пьяного человека.
Такой расклад шел вразрез с его ожиданиями и не сулил никакого веселья, однако по какой-то причине Цзянь Чжоу вовсе не хотелось уходить.
Списав все на скуку, он придвинул стул и сел у изголовья.
Сигарета в его руке истлела больше чем наполовину, зажатая между пальцами. Опустив взгляд, Цзянь Чжоу посмотрел на руку Чжан Бэйе, свесившуюся с края кровати.
Он поднес сигарету ближе, используя слабый свет тлеющего огонька, чтобы дюйм за дюймом освещать эту кисть.
От запястья к ладони, до самых кончиков пальцев — куда он хотел посмотреть, туда и скользил сигаретный огонек.
Видимо, он не рассчитал расстояние, и жар от уголька опалил кожу: пальцы Чжан Бэйе едва заметно дрогнули.
Цзянь Чжоу мгновенно отвел сигарету назад, поднял глаза и убедился, что тот по-прежнему спит глубоким сном, дышит ровно и тяжело, а брови даже не шевельнулись.
Он затушил сигарету о пепельницу, а затем протянул руку и мягко перехватил ладонь Чжан Бэйе.
У Чжан Бэйе и в обычное время температура тела была выше нормы, а сейчас, после выпивки, ладонь пылала жаром. Стоило ей коснуться кожи, как эта волна тепла влилась прямо в кровь.
Цзянь Чжоу перевернул чужую руку ладонью вверх, и его пальцы медленно провели по линиям на ладони, от запястья к основанию пальцев и обратно.
Побыв немного на этой коже, он бережно приподнял руку и наконец сделал то, чего так сильно хотел.
Прижал ее к собственному желудку.
Тепло просочилось сквозь тонкую ткань одежды, уютное и обволакивающее, отчего он на миг расслабился всем телом.
Цзянь Чжоу тихо выдохнул. Его глаза слегка прищурились, а та холодная улыбка, что трогала уголки губ, неизвестно куда исчезла. Он прижал чужую ладонь еще плотнее, чувствуя, как жар разливается от желудка, словно теплая вода, омывая каждую клеточку тела.
Внезапно в голове Цзянь Чжоу мелькнула картинка.
В тот день, когда они впервые встретились с Чжан Бэйе, флаги на строительной площадке шумно надувались от горячего ветра. В узкой тени Чжан Бэйе протянул руку и коснулся волос Чжун Ди. Его пальцы опустились чуть ниже, кажется, даже проведя по щеке.
В темноте выражение лица Цзянь Чжоу было не разглядеть, но силуэт сидящего на стуле человека на мгновение словно напрягся и застыл.
Затем послышался тихий скрип стула. Сидящий слегка подался вперед, согнул спину и, приподняв ту самую пышущую жаром руку, аккуратно положил ее себе на голову.
Каково это было для Чжун Ди?
Его руку послушно потянули вниз, заставляя обхватить щеку Цзянь Чжоу.
На ощупь все оказалось не так уж и хорошо.
Ладонь Чжан Бэйе вовсе не была мягкой. Грубая, покрытая легкими мозолями — раньше через слой одежды это не так ощущалось, но сейчас при прямом контакте с кожей...
Ощущения так себе, мысленно раскритиковал Цзянь Чжоу.
Тем не менее, он не сдвинулся с места. Оперевшись локтями о колени, он тихонько потерся щекой о широкую, шероховатую ладонь.
Понравилось бы такое Чжун Ди?
Кожа, нежная настолько, что кажется, вот-вот брызнет сок — неужели ему правда нравится это грубое прикосновение?
При мыслях о Чжун Ди невольно вспомнилось его хрупкое тело, а вслед за этим — кое-какие выдающиеся достоинства этого человека.
В Цзянь Чжоу проснулся дух сплетника. Он медленно опустил руку Чжан Бэйе и перевел взгляд на то самое интимное место.
Чжан Бэйе был укрыт одеялом и лежал на спине ровно, как по струнке.
Цзянь Чжоу медленно поднялся, игриво протянул руку, приподнял краешек одеяла и заглянул внутрь.
В комнате было темно, с первого раза ничего не разобрать. Он откинул одеяло еще чуть дальше и, наклонив голову, наконец смутно разглядел очертания боксеров.
Темные, не поймешь то ли серые, то ли черные.
Кончики пальцев зацепились за эластичный пояс и чуть потянули вверх.
Цзянь Чжоу снова наклонился, придвинувшись ближе, чтобы рассмотреть.
Стоило ему бросить взгляд внутрь, как он не удержался и тихонько присвистнул, после чего уголки его губ изогнулись в ухмылке и он мысленно пожелал Чжун Ди удачи.
Ткань была натянута слабо, пальцы соскользнули, и край резинки выскользнул из рук.
Упругий пояс хлестнул Чжан Бэйе по упругой коже, издав глуховатый звук. Пусть и тихий, в тишине комнаты он прозвучал предельно отчетливо.
http://bllate.org/book/25871/3091412
Готово: