Лу Ян на этот раз действительно окончательно сломался.
Он прямо рухнул на колени перед Цзян Дуо:
— Дуо-гэ, я не хочу расторгать контракт...
— Умоляю тебя!
— Не заставляй меня уходить!
— Ой-ой!
Он вцепился в колени Цзян Дуо и запрокинул голову. В его больших круглых глазах сверкали слёзы.
Когда он только начинал сниматься и впервые исполнял главную роль, он благодаря своему безупречному актерскому мастерству сразу же завоевал премию за лучшую мужскую роль.
В том фильме на реальные темы Лу Ян точно так же плакал, стоя на коленях на земле, а позже множество фанатов нарезали кадры с его слезами, и за счет этого плача он собрал бесчисленное количество поклонников.
Именно эта картина когда-то так нравилась Цзян Дуо.
Но сейчас слёз Лу Яна было далеко недостаточно, чтобы растрогать Цзян Дуо.
Цзян Дуо протянул руку и небрежно похлопал Лу Яна по щеке.
— Уходи из индустрии развлечений, больше не появляйся на экранах, потому что я... больше не хочу тебя видеть.
— Дуо-гэ!
Лу Ян зарыдал, задыхаясь от слёз.
Облик, от которого фанаты были без ума, в глазах Цзян Дуо вызывал лишь хмурый взгляд.
Цзян Дуо так и позволил Лу Яну просидеть на коленях, уткнувшись в них лицом и рыдая. Слёзы быстро смочили его брюки, Цзян Дуо бросил на это мимолетный взгляд, но ничего не сказал.
А вот Фу Миншэнь слегка нахмурился. Его маниакальная тяга к чистоте распространялась и на физический уровень: даже видя чужую грязную одежду, он испытывал неприятные ощущения.
Его пальцы чуть шевельнулись, и он едва не захотел подойти, чтобы грубо оттащить Лу Яна, бросить его в сторону, а затем влажными салфетками вытереть брюки Цзян Дуо.
Фу Миншэнь усмехнулся собственной мысли.
Взгляд Цзян Дуо блеснул. Пожалуй, его неожиданным приобретением за сегодняшний день стала встреча с Фу Миншэнем и то, что они оба неожиданно оказались рогоносцами — можно сказать, родственные души по несчастью.
Когда кто-то еще разделял твое чувство, эта рогатая шляпа вдруг перестала вызывать такую сильную ярость.
Впрочем, отвращение оставалось прежним.
Цзян Дуо с ледяным выражением лица наблюдал за происходящим.
Его помощник вошел в комнату и силой вытащил Лу Яна наружу.
Помощник Фу Миншэня всё еще ждал за дверью, ему не нужно было заходить и вытаскивать людей — стоило Фу Миншэню бросить туда холодный взгляд, как Фан Чэн сам медленно развернулся и с оцепенелым, замедленным движением направился к выходу.
Он хорошо знал характер Фу Миншэня: вымаливая прощение и со слезами умоляя о пощаде, здесь ничего не добьешься.
Ничто не поможет, а сохранение молчания — единственное, что оставалось делать.
Фан Чэн поднял руку и снова вытер уголок рта. Во рту жутко болело, но слёз он не лишил.
Слёзы — самая бесполезная вещь на свете.
Выйдя из комнаты, Фан Чэн столкнулся с тем, что помощник Фу Миншэня Сяо Чжоу посмотрел на него разочарованным взглядом. Фан Чэн лишь горько усмехнулся про себя и в одиночку направился в сторону лифта.
Что же до его партнера по измене Лу Яна — еще мгновение назад между ними пылала безудержная страсть, но теперь каждый сам за себя.
Вся эта любовь и прочее — лишь игра желаний.
Грянет беда — каждый летит в свою сторону.
В душе лишь теплилась обида: да, он совершил ошибку, но почему всё вскрылось? Он-то думал, что действовал предельно скрытно, а оказалось — лишь тешил себя иллюзиями.
Фан Чэн горько усмехнулся, упершись кончиком языка в саднющую щеку, а затем с опущенной головой вошел в лифт.
Вскоре подошел и Лу Ян. Он плакал с совершенно потерянным видом, и Фан Чэн бросил на него взгляд: лицо его было залито слезами, словно груши в цвету, вызывая жалость.
Однако Фан Чэн вдруг почувствовал к нему легкое отвращение.
Это Лу Ян в баре проявил инициативу и соблазнил его, и в тот же вечер они сняли номер в отеле и кувыркались вместе.
Всё началось с Лу Яна.
Иначе он не поддался бы так быстро на его провокацию, оскорбив и потеряв такого крупного спонсора, как Фу Миншэнь.
Фан Чэн внезапно покачал головой: всё уже прошло, какой смысл теперь искать виноватых.
В будущем, в его дальнейшей жизни, придется, судя по всему, рассчитывать только на себя.
Нет, у него осталась внешность, и язык подвешен.
Фу Миншэнь выставил его за дверь, но он может повернуться и найти другого.
Полно богатых и красивых парней и девушек, которым он нравится, которые добиваются его — он вполне может выбрать кого-то заново.
Не обязательно зацикливаться на Фу Миншэне.
К тому же Фу Миншэнь вообще с ним не спал: у того был настолько тяжелый синдром чистоты, что стоило Фан Чэню хотя бы по собственной инициативе взять его за руку, как тот тут же морщился.
Не говоря уже о поцелуях и близости — такое возможно лишь во сне, а в реальности ему даже не довелось побывать в постели Фу Миншэня.
Фан Чэн глубоко выдохнул: его жизнь не рухнет из-за такой маленькой ошибки.
Его ждет бесконечно прекрасная жизнь.
Отрезав Фу Миншэня, он найдет другого. Денег Фу Миншэнь давал много, но любви — ни капли.
Фу Миншэнь просто держал его как домашнего питомца: был в настроении — уделял внимание, не в настроении — забрасывал подальше, в его сердце никогда не было места для него!
Фан Чэн скрежетал зубами, проклиная Фу Миншэня на то, чтобы провести остаток жизни в одиночестве, и даже если он полюбит кого-то, то пусть никогда не добьется взаимности и будет страдать всю жизнь.
Двое изменивших ушли, а в гостиничном номере люкс два спонсора всё еще сидели на диване.
Каждый из них принял по несколько звонков: по работе и с приглашениями на другие вечеринки. Закончив разговоры, они одновременно перевели взгляды друг на друга.
В отличие от прежнего, теперь изучение друг друга было куда более пристальным и серьезным.
Цзян Дуо уставился на лицо Фу Миншэня, с которым тот хоть сейчас мог появиться на обложке журнала: соболиные брови, выразительные глаза, высокий прямой нос, резкие и четкие линии профиля, потрясающе объемная структура костей.
По идее, азиатам редко свойственны столь рельефные черты лица.
Но лицо Фу Миншэня казалось ничуть не хуже, чем у иностранцев.
Даже превосходило их в плане ауры.
От него веяло солидностью из глубин веков, и было очевидно, что лицо Фу Миншэня не только поражает воображение, но и обладает невероятно притягательной долговечностью.
В этот момент у Цзян Дуо проявилась профессиональная деформация владельца развлекательной компании, но, осознав это, он вовремя себя сдержал.
— Господин Фу.
Первым заговорил Цзян Дуо. Его голос был так же прекрасен, как и он сам — словно падение драгоценных камней в нефритовое блюдо, мелодичный и чарующий.
Фу Миншэнь чуть выпрямился, приняв вид человека, внимательно слушающего.
Их любовники действительно изменили им, и по логике вещей они должны были испытывать отвращение друг к другу. Но на деле вся эта ситуация была мелочью, пустяком, который каждый из них мог легко уладить в своей жизни.
Если бы они из-за изменивших любовников полезли в драку, это уронило бы их собственное достоинство.
Поэтому в данный момент, столкнувшись с красивым и обаятельным лицом Цзян Дуо, Фу Миншэнь почувствовал, как его настроение на удивление заметно улучшилось.
Во всей внешности Цзян Дуо ощущалась утонченная прелесть южных водных краев; казалось, стоило ему лишь поднять взгляд, как окружающие тут же проникались атмосферой моросящего весеннего дождя, питающего всё живое.
Его брови и глаза источали природное очарование и влюбчивость, и хотя он смотрел на незнакомца, в его взгляде читался манящий и соблазнительный подтекст.
Фу Миншэнь положил руки на колени и машинально отстучал ими несколько ритмичных ударов.
— Господин Цзян, полагаю, для вас это тоже впервые?
О чем именно впервые, подразумевалось само собой.
Цзян Дуо ни за что не поверил бы, что Фу Миншэню изменяли неоднократно — случись такое на самом деле, неизвестно сколько людей уже давно скормили бы акулам в открытом море.
— Разве у господина Цзян нет богатого опыта?
Фу Миншэнь парировал вопросом на вопрос.
Один — с едва заметной улыбкой в миндалевидных глазах, источающих весеннее тепло, а второй — с темными, как тушь, бездонными и устрашающими зрачками.
— Ха-ха! — Цзян Дуо рассмеялся. — В других вещах опыта у меня хоть отбавляй, но вот в этой — почти ноль.
— Вот как? — Фу Миншэнь улыбнулся без тени веселья. Взгляды мужчин становились всё более острыми.
Встретиться и сойтись из-за измен любовников — явно не тот способ знакомства, о котором они могли бы мечтать.
По какой бы причине это ни произошло, раз ты не уследил за человеком, за своей ручной птичкой, значит, плохо управлял ситуацией. Если подобное выплывет наружу, над ними оба будут смеяться.
Поэтому, несмотря на равный статус, и даже если бы знакомство пошло им на пользу, момент оказался выбран крайне неудачно.
В итоге оба не горели желанием завязывать знакомство и хотели лишь поскорее разойтись, не желая больше видеть друг друга.
Иначе от той рогатой шляпы на голове, даже если ее снять, останутся следы.
— Свои семейные дела каждый решает сам, верно?
Цзян Дуо выдвинул требование, а не предложение. Он чуть наклонил голову, в глубине его глаз играла чарующая улыбка со множеством мерцающих искорок.
До того как войти в этот номер, Фу Миншэнь собирался уничтожить их обоих, но дойдя до финала и столкнувшись с Цзян Дуо — хотя он и знал о нем заранее — вживую всё оказалось иначе.
По крайней мере, этот спонсор Цзян... даже когда он сейчас убрал улыбку и казался отстраненно-холодным, стоило ему улыбнуться, как от него повеяло легким дуновением ветра, принесенным весенним дождем.
Фу Миншэнь даже уловил слабый аромат мятной травы.
Освежающий и бодрящий, он отчего-то вызывал легкое томление в груди.
— Идет. Только давай без снисходительности.
— Раз уж берешься наказывать, делай это до конца!
Если Цзян Дуо поступит так, что Фу Миншэнь останется недоволен, пусть тогда не винит его за то, что тот сам возьмется за воспитание провинившихся.
— Разумеется, я не разочарую господина Фу.
— Господин Фу, рука не болит?
Забота в голосе Цзян Дуо казалась искренней, но в сочетании с игривой усмешкой в его миндалевидных глазах в ней сквозило легкое подшучивание.
— Похоже, господин Фу не отличается особым цивилизованным поведением.
Снова добавил Цзян Дуо, проводя четкую границу между ними.
Любовники изменили, каждый разбирается со своими, а что до прочих связей — людям с разными путями не по пути.
Фу Миншэнь вдруг умолк. Его взгляд был прикован к Цзян Дуо, лицо становилось всё более суровым и холодным, но Цзян Дуо не только не испугался давления, а напротив, его улыбка стала еще ярче.
Его миндалевидные глаза чуть приподнялись к внешним уголкам, источая столь безудержное очарование, что казалось, оно способно похитить душу.
Фу Миншэнь резко поднялся с места и направился к Цзян Дуо. Достав из кармана визитку, он протянул ее:
— Господин Цзян, хотя знакомство вышло не из лучших, мы всё же встретились. Если в будущем представится возможность, можем общаться чаще — глядишь, сумеем развить какие-нибудь особенные отношения.
Цзян Дуо думал, что после столь явного отказа Фу Миншэнь проникнется к нему антипатией, но оказалось, что тот был мастером игры на публику.
Как же он мог не подыграть этой фальшивой любезности?
http://bllate.org/book/25867/3090533
Готово:
