Ты говорила, что на свете есть только один писаный красавец — я, бабушка. Ли Чэн внезапно толкнул дверь, с выражением абсолютной обиды человека, которого бессовестно обманули.
Лу Сянъян никак не ожидал, что Ли Чэн вернётся, и с неожиданным испугом осознал, что пробыл здесь так долго.
Увидев Лу Сянъяна, Ли Чэн ничуть не удивился, достал из пластикового пакета апельсин и протянул ему, а затем взял яблоко, чтобы помыть.
Заметив это, бабушка Ли торопливо поманила Лу Сянъяна пальцем, и тот наклонился к ней.
Не говори ему, что меня вырвало, — бабушка Ли протянула мизинец. — Это наш с тобой секрет, ладно?
Лу Сянъян подумал, что эта старушка ведет себя поистине наивно: даже если он ничего не скажет, стоить Ли Чэну спросить врача, как тот всё расскажет ему как на духу.
Хорошо. — И всё же Лу Сянъян протянул мизинец, сцепив его с ее пальцем.
Пробыв в больнице до самой полуночи, Ли Чэн наконец вытащил Лу Сянъяна наружу.
Выйдя из палаты, Лу Сянъян заговорил первым:
— Ты совсем не удивлен, что я здесь?
Ли Чэн посмотрел на него так, будто перед ним сидил круглый идиот:
— Мы же связаны узами, неужели ты не мог пробить меня по своим каналам?
Лу Сянъян впервые в жизни почувствовал себя неуверенно.
— Но я всё равно немного удивился, когда увидел тебя в палате у бабушки, — Ли Чэн решил дать ему возможность сохранить лицо.
Лу Сянъян вспомнил спартанские условия этого санатория, а затем перевёл взгляд на белую футболку Ли Чэна, которую тот носил из года в год. Сейчас по вечерам стояла прохладная погода, и поверх короткого белого рукава он накинул полинявшую серую куртку.
— Ты очень любишь свою бабушку, — бесстрастным тоном произнес Лу Сянъян, погруженный в собственные мысли.
— Ещё бы, — в голосе Ли Чэна, заговорившего о бабушке Ли, прозвучала неприкрытая гордость. — Летом после второго года старшей школы родители повезли меня на машине в Тибет, но на пути нам попался грузовик, проехавший на красный свет. Они погибли на месте, а бабушка рассказывала, что когда меня доставили в больницу, я проспал три месяца, прежде чем пришел в себя...
Они вышли через черный ход больницы. В безлюдном глухом переулке стояла тишина, лишь вдалеке раздавалось мяуканье бродячих кошек.
Не говоря ни слова, Лу Сянъян вытащил сигарету и чиркнул зажигалкой.
Ли Чэн протянул руку:
— Давно хотел попробовать твои сигареты, угости-ка и меня одной.
— Хочешь курить — иди и купи себе, — бросил Лу Сянъян, но полез в другой карман и, достав пачку кофейных капсул с ментолом, подаренных Чжао Чуанем, швырнул ее Ли Чэну.
Ли Чэн бросил взгляд на пачку:
— Это же совсем не те, что ты куришь сам. Ну ты и жадина, право слово.
Лу Сянъян с бесстрастным выражением лица посмотрел на Ли Чэна и выпустил струю дыма.
Освежающий аромат базилика.
— Дай мне попробовать хоть одну, ну всего одну. Какая же история обходится без сигареты? — Ли Чэн протянул руку.
Вид у него при этом был самый что ни на есть студенческий: мол, я студент, положено.
Сквозь сжатые зубы выражая крайнее раздражение, Лу Сянъян вытащил сигарету и сунул ему в руку.
Ли Чэн зажал сигарету в зубах, его рот тотчас наполнился освежающим ароматом мяты, и он снова протянул руку.
— Ещё чего? — подумал Лу Сянъян, решив, что тот совсем потерял стыд.
— Зажигалку, — Ли Чэн курил редко, и зажигалки при нем не водилось.
Дело было вовсе не в отвращении к вредным привычкам или железной дисциплине — просто хорошие сигареты стоили слишком дорого, а лишних денег у него не было.
Лу Сянъян достал зажигалку и швырнул ее парню.
— Крылья ангела?! — Ли Чэн раньше видел, как такими пользуются крутые парни из тусовки. — А ты, братец, оказывается, стиляга.
Чиркнув зажигалкой, он уже собрался вернуть ее владельцу.
Лу Сянъян прислонился спиной к стене. Докурив одну сигарету, он тут же вытащил другую и, даже не думая брать зажигалку обратно, знаком велел Ли Чэну прикурить.
Ли Чэн: «...»
В душе он изрыгал самые изощренные ругательства, но на лице сохраняла вежливую улыбку, поднося огонь.
Что поделать, раз сам от него зависим.
— Оставь себе, — бросил Лу Сянъян, отказываясь забирать зажигалку.
Глаза Ли Чэна мгновенно заблестели:
— Это мне? Да как-то неудобно, сперва цепочка, теперь вот зажигалка.
Лу Сянъян глянул на его меркантильную физиономию и приподнял бровь:
— Цепочку вернешь через год, а зажигалку будешь носить для меня. Захочу покурить — будешь прикуривать.
Ли Чэн: «...» За кого он меня вообще принимает? За мелкую сошку? За евнуха?!
— Уяснил?
Изменив голос на фальсет, Ли Чэн пропищал:
— Слусаюсь, ваш благородь... тьфу, то есть, слуга повинуется.
Лу Сянъян невольно усмехнулся от его выходки:
— Продолжай.
Ли Чэн никак не ожидал, что тот до сих пор помнит об их разговоре:
— А дальше идет классическая слезливая драма: пожилая женщина горбатится ради того, чтобы оплатить учебу внуку, у которого погибли оба родителя.
Лу Сянъян:
— У подобных историй обычно бывает счастливый конец.
Ли Чэн выпустил колечко дыма.
Он курил неторопливо, совершенно иначе, чем Лу Сянъян.
— Такой конец выпадает только главным героям, а я всего лишь персонаж второго плана. Поэтому, как только я поступил в университет, бабушка внезапно слегла. Стоило ее организму, долгое время находившемуся на пределе, хоть на миг расслабиться, как он тут же дал сбой. Когда ее обследовали, болезнь уже перешла в среднюю стадию.
Лу Сянъян всматривался в лицо Ли Чэна, наполовину скрытое в тени. Его раскосые глаза слегка сузились, а уголки губ сами собой приподнимались вверх, создавая впечатление человека, которому на роду написано улыбаться.
— Я совмещал учебу с подработками, — Ли Чэн затушил окурок о подошву и бросил его в урну. — Но денег всё равно не хватало. Химиотерапия вместе с импортными лекарствами вытягивала по сто с лишним тысяч в неделю. Я работал моделью, вел стримы, даже подрабатывал собутыльником в клубах — брался за всё, что приносило быстрые деньги. Так продолжалось до двадцати трех лет, пока меня не приметил братец Ян и не затащил в шоу-бизнес. Я постоянно бегал на побегушках в массовке, но зарабатывал всё же больше, чем раньше. Тогда я думал: с моей-то внешностью и сообразительностью я просто обязан прорваться как минимум во второй эшелон, глядишь, удастся зацепить крупнобюджетный проект и войти в первый. Заживем тогда с бабушкой на широкую ногу.
И вот этот юноша, некогда переполненный мечтами, превратился в уличную крысу, которую теперь пинает каждый встречный.
Лу Сянъяну страшно захотелось узнать, что же произошло на самом деле.
— Вы были знакомы с Чжан Цзи раньше? — спросил он.
Ли Чэн кивнул:
— В двадцать пять лет меня приметила развлекательная компания Хуаин, и я затащил туда братца Янга. Там-то я и познакомился с Чжан Цзи, мы пришли примерно в одно время, хотя занимались разными вещами.
Лу Сянъян вспомнил тот фильм с участием Ли Чэна: в финальных титрах, в графе продюсеров, значилось имя Чжан Цзи.
— Тот самый «Лютый холод», в котором вы снимались вместе?
— Верно, — охотно отозвался Ли Чэн. — Ты ведь наверняка смотрел этот фильм.
Лу Сянъян не стал отпираться, мысленно перебирая детали сюжета.
Главный герой в исполнении Ли Чэна родился в самой заурядной семье. После сдачи экзаменов в старшей школе он поступил на свой любимый медицинский факультет, и перед ним открывалось самое светлое будущее. Но во время поездки на машине они попали в аварию, родители погибли, и они остались с бабушкой вдвоем, опираясь друг на друга. Из-за замкнутого характера в университете его травили и сторонились, но ему было всё равно — лишь бы бабушка была рядом. Позже, во время практики в больнице, он указал на ошибку в дозировке лекарств, составленной его наставником, за что подвергся травле со стороны руководителя и коллег по отделению, был оклеветан и уволен. К тому моменту умирает и бабушка, и в разгар холодных новогодних праздников он остается совсем один на белом свете. Возжёг благовония в память о родителях и бабушке, он умирает от сердечного приступа в ледяной съемной квартире.
Очень тяжелый фильм, который можно назвать хроникой трагической судьбы главного героя.
Лу Сянъян вдруг кое о чем догадался:
— Так это сюжет из...
— Всё верно, режиссер снял этот фильм на основе моей собственной истории, — Ли Чэн пожал плечами. — Главный герой — это я, а я — это главный герой.
— Почему же тогда поднялся такой шум насчет плагиата? — поинтересовался Лу Сянъян. — И кто такой Чэн Аньжань?
— Сам знаешь, Хуаин Эртэйнмент — огромная корпорация, они подписывают контракты с кучей артистов каждый год. Но контракт вовсе не гарантирует ресурсы — продвигать начинают только тех, кто уже взлетел. Впрочем, они ничем не рискуют: взлетит — будет приносить им деньги, а не взлетит — контракт у них на руках, хочешь разорвать, изволь выплатить огромную неустойку, — вздохнул Ли Чэн. — Поначалу у нашего призыва не было вообще никаких ресурсов. Чэн Аньжань, профессиональный режиссер, превратил мою историю в сценарий, Чжан Цзи нашел спонсоров, я собрал остальных актеров, и мы втроем вместе с братцем Янгом и остальными сняли эту картину.
Лу Сянъяну трудно было даже представить, в каких тяжелых условиях им пришлось работать и как горстке людей удалось довести дело до конца.
— После окончания съемок прокат вообще никто не хотел брать, — скривил губы Ли Чэн. — Малобюджетка, артхаус, ноль фанатов — комбо собрали полное.
— И тогда вы решили отправить фильм на кинофестивали? — спросил Лу Сянъян.
— Именно. Не пропадать же труду даром, мы подавались всюду — хоть на крупные фестивали, хоть на мелкие. — Ли Чэн горько усмехнулся. — Помню, я еще потешался над Чэн Аньжанем за его непомерную дерзость — надо же было додуматься подать заявку на премию Золотая лошадь!
Лу Сянъян отлично помнил тот вечер: среди множества фильмов с именитыми актерами эта малобюджетная картина со всеми минусами наперевес пробила стену. В свои двадцать шесть лет Ли Чэн стал самым молодым обладателем премии Золотая лошадь за лучшую мужскую роль. В одночасье он прославился на всю страну, а «Лютый холод» взлетел на первые строчки по числу сеансов во всех кинотеатрах. Предложения рекламных контрактов и сценарии посыпались один за другим.
Двадцатишестилетний Ли Чэн прославился. Взлёт был внезапным, но в то же время закономерным.
Его актерская игра покорила абсолютно каждого, кто посмотрел ленту.
Однако вместе со славой пришли и скандалы. В сети множились слухи о нем, на поверхность всплыла вся его прошлая подработка, вплоть до деталей семейного происхождения, выставленных напоказ всему интернету.
Пиар-отдел Хуаин Энтертейнмент зря свой хлеб не ехал: порочащие Ли Чэна слухи испарились всего за полдня, сменившись историей о том, как он ради сыновнего долга трудился на подработках и перебивался массовкой.
Обладая выдающимися природными данными и мощной спиной в лице Хуаин Энтертейнмент, он никак не должен был скатиться до нынешнего положения.
Если только он не перешел дорогу кому-то очень влиятельному — другого объяснения Лу Сянъян придумать не мог.
— Сынок босса Хуаин Энтертейнмент положил на меня глаз, — с ожесточением в голосе произнес Ли Чэн. — Вечно пакостил.
Лу Сянъян:
— И ты возомнил, будто у тебя выросли крылья, и решил уйти в свободное плавание вместе с Чжан Цзи и остальными?
Ли Чэн кивнул:
— Но Чэн Аньжань погиб.
Примечания автора:
Ли Чэн: Родные мои, неужели вы думаете, что моя судьба будет такой же трагичной, как у главного героя из «Лютого холода»?
Глава 16. Звездный актер Ли Чэн тащит на себе весь фильм
Ли Чэн смотрел на Лу Сянъяна, но тому упорно казалось, что парень смотрит вовсе не на него, а сквозь него — на кого-то другого.
— Он мертв, — Ли Чэн опустил взгляд. — В Хуаин Энтертейнмент узнали, что я хочу разорвать контракт, а раз они не могли заполучить меня, то решили уничтожить. Они запустили волну фальшивых новостей, чтобы втоптать меня в грязь. Самым гнусным было обвинение в плагиате фильма «Лютый холод» — над сценарием которого Аньжань горбатился целую неделю. Он не выдержал травли и кибербуллинга и выбросился из окна.
Лу Сянъян чувствовал, что здесь что-то не так, однако рассказ Ли Чэна звучал вполне логично.
Он попытался утешить парня:
— Если всё было именно так, его уход — вовсе не твоя вина.
Ли Чэн покачал головой:
— Если бы я поначалу не вздумал уходить из Хуаин, всего этого бы не случилось. Я стал детонатором. К тому же Чжан Цзи и Чэн Аньжань дружили с детства, и он вполне мог решить, что Аньжань погиб из-за моего появления. Вот почему он преследует меня по сей день.
Вроде бы всё сходилось, но в то же время оставалось какое-то странное ощущение.
http://bllate.org/book/25858/3089423
Готово: