Увидев, что старшая госпожа по-настоящему встревожена, Вторая тетушка тут же бросила взгляд на Лянь И.
Лянь И доел виноград, вытер руки, подошел, мягко обнял ее и тихо успокоил:
— Бабушка, я сейчас занят тем, что пробиваюсь в Военный совет, у меня действительно нет времени думать о другом. Вам не о чем беспокоиться, у меня есть планы на счет женитьбы.
Старшая госпожа Лянь спросила:
— Правда?
Лянь И ответил:
— Правда.
Старшая госпожа вздохнула с облегчением, крепко сжав руку Лянь И, и ее лицо исполнилось глубокой нежности и жалости:
— Твоя мама ушла рано, отец забросил тебя на поле боя, когда ты был совсем крохой. Мы, члены клана Лянь, не трусы — раз надо было идти, значит, надо, я ничего не говорила против, но потом... ты натерпелся столько тягот...
Старшая госпожа снова затянула свою извечную песню: стоило ей заговорить о прошлом, как ей начинало казаться, что Лянь И выпали тяжкие испытания, и от этого на душе становилось невероятно тяжело. Вторая тетушка немедленно подошла, чтобы сменить тему: она мягко взяла старушку за руку, вкратце рассказала о планах на завтра, а заодно снова выразительно посмотрела на Лянь И. Только благодаря этому Лянь И смог ускользнуть.
Когда Лянь И вошел в дом, Тетушка Мэй еще не спала. Увидев, что он не пьян, она поставила в стороне отрезвляющий суп и спросила, не хочет ли он перекусить на ночь.
— Не нужно.
Перекинув пальто через руку, он направился наверх, но у самой лестницы остановился и спросил:
— Как он?
Тон Лянь И был совершенно ровным — впервые он задал этот вопрос так прямо. Впрочем, даже если бы он не спросил, Тетушка Мэй все равно бы доложила:
— Сегодня ему дважды меняли повязки, все три раза поел.
Подумав, она добавила:
— Во второй половине дня немного поднялась температура.
Лянь И ничего не ответил, храня молчание, и Тетушка Мэй продолжила:
— Перед вашим приходом я заглядывала вниз: ничего страшного, он выпил жаропонижающее и уже спит.
Тетушка Мэй протянула ему спасительную ниточку:
— Хотите заглянуть к нему?
Лянь И покачал головой: если он пойдет, то не сможет поручиться, что снова не потеряет контроль над собой, а ведь любое решение — заглянуть к нему или нет, сделать что-то или воздержаться — лишь распаляло его раздражение. Но теперь, по крайней мере, было известно, где находится беглец, и он знал, что тот больше никуда не денется.
От выпитого слегка побаливала голова. Лянь И размял шею, велел Тетушке Мэй ложиться пораньше и сам поднялся наверх.
Потоки горячей воды омывали тело. Среди поднимавшихся клубов пара Лянь И включил на стене панель управления, приложил палец к сканеру отпечатков, и на экране перед ним возникло изображение из подвала.
Нин Вэй лежал на боку, свернувшись калачиком; вероятно, из-за жаропонижающего он спал очень крепко. Одна его нога высунулась из-под одеяла и свешивалась наружу, а в позе уже не было прежней настороженности.
Лянь И выдохнул, поднял руку и зачесал челку назад: ему даже не нужно было смотреть на себя, чтобы понять, до какой степени он возбужден.
Требовалась железная выдержка, чтобы заставить себя не спускаться в подвал. Он знал: если заявиться туда этой ночью, уйти так легко, как прошлой ночью, уже не получится.
Нин Вэй горел в лихорадке, его кожа и железы наверняка были обжигающе горячими, губы и тело — мягкими, а из горла вырывались бы жалобные, красивые всхлипы. Лянь И в упор смотрел на фигурку на экране, гадая, остался ли тот всё таким же зажатым и невинным, и загораются ли его глаза, когда он во власти страсти.
Впрочем, неважно. Ему уже всё равно.
Ускорив движение руки, Лянь И запрокинул голову и испустил долгий, истомленный вздох.
Внезапно он осознал, что еще никогда не писал историй в жанре, где младший партнер доминирует над старшим.
Властность, колоссальное давление и умение вести за собой со стороны старшего партнера — от этого просто носом идет кровь.
Глава 10. Дополнительное соглашение
Пропустив воскресный прием, Лянь И вновь отправился в путь — на этот раз в Мьянманский независимый штат. Планы его семьи устроить ему встречу с девицей из клана Яо, разумеется, тут же пошли прахом.
После подписания Шестнадцати статей обеим сторонам — Новому Союзу и Мьянме — предстояло пройти процедуру обмена ратификационными грамотами и одновременно учредить Совместный комитет. В качестве главного представителя Нового Союзного Государства Лянь И направлялся туда, чтобы возглавить первое рабочее заседание этого комитета и совместно с мьянманской стороной окончательно утвердить дорожную карту, график и механизм связи для реализации соглашения.
Эта дипломатическая церемония, обладающая как символическим, так и вполне реальным весом, привлекла множество журналистов из новостных агентств разных стран. Перед объективами камер рукопожатие и непринужденная беседа Лянь И с Жолайдой выглядели гармонично и сдержанно, посылая внешнему миру четкий сигнал о вступлении отношений между двумя сторонами в новую фазу.
Официальная повестка дня обсуждалась во второй половине дня под председательством Лянь И. Среди участников присутствовали не только ключевые фигуры политических и экономических кругов Мьянманского независимого штата, но и министры иностранных дел из нескольких соседних независимых регионов, что подчеркивало региональное значение соглашения. По завершении церемонии мьянманская сторона устроила прием в знак благодарности, официально объявив о переходе сотрудничества в сфере приграничной безопасности на совершенно новый этап.
Осилив первую половину обязательных любезностей, Лянь И из-за срочных государственных дел вернулся с секретарем в пентхаус отеля. Стоило ему уйти, как царившая в банкетном зале дружественная атмосфера заметно и зримо потяжелела. Все присутствующие прекрасно понимали истинную подоплеку этого дипломатического спектакля; лишившись ключевой фигуры, представители прочих независимых регионов поддерживали лишь видимость светской вежливости, обмениваясь исключительно пустыми, ничего не значащими любезностями.
Жолайда к тому моменту уже смертельно устал и решил больше не притворяться. Напрямик развернувшись, он покинул зал и направился в соседнюю комнату отдыха. Жолай Юэ и отец с сыном из семьи У последовали за ним.
— Ну и шустрый же у тебя сынок, найти его — целая проблема. Пока мы добрались до детского дома, и след его уже простыл, — едва войдя в переговорную, У Нянь помрачнел. Весь вечер он вынужден был натягивать фальшивые улыбки перед Лянь И и представителями других регионов, и настроение у него было ничуть не лучше, чем у Жолайды.
Жолай Юэ тут же подхватил:
— Подумать только, какой-то низкосортный Омега оказался на редкость изворотливым.
У Нянь бросил косой взгляд на Жолайду и холодно усмехнулся:
— Еще бы, воспитанию главы Жолай можно только позавидовать.
Жолайда отпил чаю, с отвращением скривившись:
— У меня нет такого хорошего сына.
Атмосфера в комнате окончательно леденела. У Бинсинь, молчавший всё это время в стороне, подошел к панорамному окну, раздвинул тяжелые портьеры и распахнул створку. Ворвавшийся вечерний ветерок немного рассеял царившее в помещении напряжение, готовое перерасти в драку.
— Папа, дядя, сейчас говорить об этом бесполезно, — перевел тему Жолай Юэ. — Лянь И только что обмолвился, что на этот раз намерен забрать Нин Вэя с собой. Нам лучше подумать, как перед ним оправдаться.
Раньше отговоркой служила болезнь, но на сей раз заявить, что тот всё еще хворает, уже не удастся.
Клан Жолай отправлял по следам Нин Вэя одну поисковую группу за другой, но до сих пор не было ни единой зацепки. В прошлый раз Лянь И уже требовал выдать беглеца, но получил отказ, и если теперь они снова не смогут его предъявить, Лянь И неминуемо начнет подозревать неладное.
— Знали бы мы заранее — ни за что не позволили бы ему получить гражданство. А теперь что? На весь мир известно, что Нин Вэй — внебрачный сын главы Жолай, да еще и низкосортный Омега. Мало того что пропал, так разыскивать его теперь должны мы! — при одной мысль об этом У Нянь закипал от гнева еще сильнее; он одновременно злился на то, как ловко Нин Вэй обвел вокруг пальца всю семью, и чувствовал обиду за свою сестру.
— Папа, дядюшка тогда тоже был в безвыходном положении, — вмешался У Бинсинь, опасаясь, что старые обиды снова всплывут и вызовут новый приступ ярости. — Если бы Нин Вэй не уперся и не потребовал гражданство в обмен на секретный ключ, разве согласились бы дядюшка и двоюродный брат признать его?
Жолайда с мрачным лицом с грохотом опустил чашку на стол.
Происхождение Нин Вэя было в Семье Жолай запретной темой, поскольку само это прошлое выглядело крайне неприглядно. Когда-то, еще до того как войти в высшие эшелоны власти, Жолайда женился на У Сан — старшей дочери У Сяня, главы влиятельнейшего семейства Мьянманского независимого штата. После рождения их общего сына альфы Жолай Юэ и при мощной поддержке семьи У позиции Жолайды в армии начали стремительно расти.
Опасаясь влияния родни своей жены, Жолайда всегда вел себя предельно осторожно. Однако в один прекрасный день, потеряв контроль после избытка выпитого, он сошелся с прачкой, работавшей в их доме. За первой связью последовала вторая, и постепенно слухи дошли до У Сань. Подобный скандал глубоко ранил гордую и властолюбивую У Сан, но ей пришлось подавить свой гнев — она планировала тихо-мирно избавиться от неугодной прачки, как вдруг выяснилось, что та ждет ребенка.
Медицинское обследование показало, что ребенок во чреве прачки обладает генами низкосортных феромонов, к тому же он — омега. Узнав об этом, семья У спешно отложила планы по устранению матери с ребенком; прачку спрятали и держали взаперти до самых родов. Едва младенец появился на свет — у него даже имени не было, — У Сан швырнула его на попечение слуг, а когда мальчику исполнилось три года, сослала на Остров Силин, в секретную базу Мьянманского независимого штата по подготовке шпионов, предоставив ему выживать самостоятельно.
Кто бы мог подумать, что низкосортный Омега, которому пророчили смерть в первые же годы, вопреки всему выдержит жесточайшие тренировки и выбьется в лучшие из лучших среди целой плеяды шпионов. С подросткового возраста он выполнял задания, почти не зная промахов, и тогда Жолайда, прежде совершенно равнодушный к судьбе этого отпрыска, постепенно обратил на него внимание. Его последним поручением стал приказ внедриться в Новое Союзное Государство и похитить Секретный ключ Проекта «Антипод».
Задание было выполнено блестяще. Нин Вэй не только добыл обе части Секретного ключа, но и чуть не уничтожил ключевую фигуру Нового Союзного Государства — Лянь И.
В ту пору отношения между Мьянманским независимым штатом и Новым Союзным Государством уже были накалены до предела, и Мьянма отчаянно нуждалась в противовесе Проекту «Антипод». Однако именно в этот момент Нин Вэй выдвинул ультиматум: он сдаст ключи только в обмен на получение гражданства. Получение гражданства означало официальное признание кланом Жолай и наделение частью прав на наследство. По мнению Семьи Жолай, презренный незаконнорожденный отпрыск низшего пошиба вознамерился смыть с себя клеймо ничтожества и пробиться в высший свет — это был чистой воды бред сумасшедшего.
Но делать было нечего: Нин Вэй к тому моменту вышел из-под контроля, и Жолайде пришлось устроить церемонию присвоения гражданства, громогласно объявив о статусе Нин Вэя. С той поры к его имени прибавилась фамилия Жолай.
Кто же знал, что Нин Вэй окажется настолько изворотливым? Он отдал лишь первую часть Секретного ключа, а вторую скрывал так упорно, что хоть убей. Жолайда испробовал все мыслимые способы, но так и не смог заставить его расколоться. Поначалу он думал: раз парень находится в его руках, спешить некуда, можно действовать постепенно. Но Нин Вэй умудрился сбежать.
— Награда за поимку уже удвоена, на этот раз заказ взял Теневой Сыч.
Хотя У Бинсинь был молод, он действовал рассудительно и жестко, проявляя даже больше выдержки, чем его отец У Нянь. Он успокоил старших:
— Сеть слежки Теневого Сыча опутала весь земной шар, на этот раз они точно его отыщут.
Теневой Сыч представлял собой международный синдикат похитителей и разведывательную организацию, промышлявшую в серой зоне и имевшую финансовые связи со спецслужбами многих государств и независимых регионов.
Стоило ему это произнести, как лица Жолайды и У Няня слегка прояснились.
— Ну найдут они его, и что толку? Всё равно Лянь И отберет. При нашем нынешнем положении о каком праве голоса вообще можно говорить? — гневно бросил Жолай Юэ.
У Бинсинь, однако, вовсе не выглядел встревоженным. Пройдясь по мягкому толстому ковру, он остановился и, глядя на отца и дядю, сидевших на диване, озвучил свою главную цель:
— Как только беглеца вернут, мы сыграем свадьбу.
Проследив за их реакцией, он добавил:
— План тот же, что и год назад.
Два года назад, хотя Нин Вэй после официального получения гражданства и поселился в Семье Жолай, обуздать его удавалось всё с большим трудом, да и пропадал он вечно неизвестно где. Спустя примерно год, стремясь прибрать его к рукам понадежнее ради интересов Семьи Жолай и семьи У, старшие заговорили о том, чтобы поженить Нин Вэя и У Бинсиня.
И вот, накануне самой свадьбы, Нин Вэй подгадал момент и сбежал — и с тех пор находился в бегах ровно год.
Жолай Юэ вдруг всё понял и чуть было не захлопал в ладоши от восторга:
— Точно! Превосходный план! В конце концов, ваша помолвка была заключена давным-давно, стоит только вернуть его, как мы тут же зарегистрируем брак. Тогда какой бы властный ни был этот Лянь И, отнимать чужую законную жену он всё же не станет!
http://bllate.org/book/25857/3089314
Готово:
