После того как толпа людей быстро разошлась, альфа легко улыбнулся, взял Со Цин за руку, наклонился и сказал ей:
— Братец отведет тебя домой, ладно? У этого братца сейчас есть кое-какие дела.
Со Цин испугалась того, что произошло сегодня вечером, и, вцепившись в край одежды Юэ Суя, стояла неподвижно, спрятав личико у него за спиной.
Состояние Цзи Цюэжаня сейчас не внушало оптимизма, и Юэ Суй находил стоявшего перед ним альфу довольно опасным. Но, вспомнив, что тот является другом Цзи Цюэжаня, он успокоился, погладил мягкие волосы Со Цин и мягко произвел:
— У учителя сегодня вечером дела. Твой брат ждет тебя снаружи, пусть этот братец проводит тебя, хорошо?
Он и сам не знал, с каких пор стал считать Цзи Цюэжаня заслуживающим доверия хорошим человеком.
Со Цин нервно подняла голову, ее ресницы затрепетали. Увидев ласковую улыбку Юэ Суя, она почувствовала, как на душе у нее отлегло:
— Хорошо.
Альфа выпрямился, его лицо излучало улыбку, похожую на лисью, и он повернулся к Юэ Сую:
— Меня зовут Юй Синцзянь. У Цюэжаня сегодня период гона, ингибиторы он с собой не взял, да еще и прибежал спасать тебя — ты должен как следует отблагодарить его.
Юэ Суй остолбенел:
— Период гона?
Он уже догадывался об этом раньше, вот почему его попросили остаться.
Цзи Цюэжань сейчас переживал период гона, но при этом даже не выпускал феромоны наружу. Не зря он был альфой S-класса — его самообладание пугало своей силой.
Вот только Юэ Суй находился близко и мог уловить слабый аромат вина.
Юй Синцзянь с улыбкой увел девочку.
Цзи Цюэжань все это время стоял рядом и молчал. Он вовсе не спешил, продолжая держать Юэ Суя за запястье — его рука обжигала кожу Юэ Суя невероятным жаром.
Сам же он... Очевидно, ему было так плохо, но он пришел спасать его лично, хотя вполне мог прислать кого-нибудь из своих подчиненных.
В сердце Юэ Суя поднялась волна вины. Он подумал, что Цзи Цюэжань и правда хороший человек, и почувствовал глубокое раскаяние за те слова, которыми ругал его раньше. Он убрал руку Цзи Цюэжаня и спросил:
— Где твоя вилла?
Цзи Цюэжань перевел взгляд на самое центральное и самое роскошное здание во всем комплексе. Юэ Суй понял, потянул его за край одежды и поволок вперед.
Цзи Цюэжань прошел с ним какое-то расстояние, а затем остановился. Словно из железа отлитый, он замер на месте.
Юэ Суй озадаченно спросил:
— Почему ты не идешь?
На лбу у Цзи Цюэжаня выступили крупные капли пота, дыхание становилось все более частым. Он какое-то время молча смотрел сверху вниз на лицо Юэ Суя. От этого взгляда у Юэ Суя затылок покрылся мурашками, и он отступил на несколько шагов назад, пока не уперся спиной в грубую кору дерева.
Цзи Цюэжань придвинулся к нему очень близко. Каждый его выдох касался кожи Юэ Суя, и в том месте казалось, будто все подожгли огнем. Время тянулось бесконечно долго. Спустя изрядное время Юэ Суй услышал его голос:
— Ты со всеми такой добрый?
— Ты помог мне, поэтому я и захотел помочь тебе.
— Хм, если другие помогают тебе, ты тоже должен отплатить им тем же? — он легко усмехнулся.
— Не обязательно. — Юэ Суй не понимал, к чему тот клонит, но, немного подумав, ответил.
Цзи Цюэжань убрал руку, которой упирался около головы Юэ Суя, и вновь принял отстраненный вид. Если не приглядываться, он действительно ничем не отличался от обычного себя. Он произвел:
— Идем дальше.
— Я не знаю дороги, — осторожно спросил Юэ Суй. — Проведешь меня?
Цзи Цюэжань цыкнул и зашагал вперед с прямой спиной. Юэ Суй последовал за ним в ту самую виллу. Войдя через парадную дверь на первом этаже, оказываешься в огромной гостиной: прямо посреди потолка висела невероятно роскошная многоярусная люстра, пол сиял чистотой, словно зеркало, а стены были отделаны золотой плиткой — весь первый этаж поражал воображение и походил на императорский дворец.
Юэ Суй последовал за Цзи Цюэжанем на второй этаж. В длинном коридоре не горело ни единой лампы, царил кромешный мрак, и он ничего не видел. Наконец Цзи Цюэжань остановился перед одной из дверей, замок распознал его за секунду, и дверь открылась. Цзи Цюэжань вошел внутрь.
Юэ Суй так и замер на месте с глупым видом, а его подсознание вдруг подсказало, что он только что выпрыгнул из одной пасти волка в другую, причем эта вторая могла оказаться еще опаснее.
— Юэ Суй. — Из-за периода гона голос Цзи Цюэжаня звучал хрипло и глухо, в нем сквозило легкое раздражение.
Юэ Суй вошел.
В тот же миг, как он переступил порог, его затянули в обжигающие объятия, и они оба рухнули на диван. Следом за этим феромоны Цзи Цюэжаня мощной волной заполнили темноту. Запах его феромонов оправдывал прежние догадки Юэ Суя: густой аромат, смешанный со свежими нотками фруктов и алкоголя.
При всей своей холодной отстраненности этот человек источал ослепляюще обжигающие феромоны.
Свет не включался, и Юэ Суй мог разглядеть лишь силуэт Цзи Цюэжаня в холодном лунном свете. Он знал, что глаза Цзи Цюэжаня прикованы к нему, и этот обжигающий взгляд неотступно следил за ним.
Юэ Суй немного нервничал — он делал это впервые.
Подражая тому, чему учили в книгах, он постепенно начал выпускать свои феромоны. Феромоны омеги высшего класса способны успокоить альфу в период гона, вот только Юэ Суй не знал, подействуют ли его феромоны на столь высокоуровневого альфу.
Его феромоны пахли апельсином. Стоило им только показаться, как феромоны альфы тут же бросились в погоню и оплели их. Цзи Цюэжань резко прижал Юэ Суя к себе, заставив прижаться щекой к его плечу.
Юэ Суй был прижат так крепко, что между ними не оставалось ни единого зазора.
На какое-то время воцарилась тишина — лишь ветер с силой швырял листву в оконное стекло, отчего в комнате становилось еще тише.
Спустя долгое время альфе, судя по всему, показалось этого мало — его инстинкты взывали к большему. Цзи Цюэжань опустился ниже и кончиком носа коснулся выступающей железы на затылке. Прежде этого никто и никогда не касался. Юэ Суй вздрогнул, и руки, обнимавшие Цзи Цюэжаня, ослабли.
Но Цзи Цюэжань сдержался, лишь легко потеревшись носом, отчего у Юэ Суя там защекотало.
— Цзи Цюэжань? — позвал он.
— Мм? — отозвался тот хмыканьем.
— Кусать нельзя.
Одно дело — вытерпеть и не укусить, и совсем другое — когда омега в твоих объятиях прямо запрещает кусаться.
Цзи Цюэжань пропустил это мимо ушей. В тот самый миг, когда острые зубы коснулись области железы, Юэ Суй судорожно вцепился пальцами в тонкую одежду Цзи Цюэжаня, однако тот лишь недовольно потерся о кожу, просто пугая его.
Когда Цзи Цюэжань отстранился, Юэ Суй почувствовал себя настолько обессиленным, что едва не рухнул, но рука Цзи Цюэжаня поддержала его за талию, не давая упасть на пол.
В темноте обжигающая ладонь коснулась его правой щеки, пальцы нежно погладили кожу, и Цзи Цюэжань спросил:
— Больно?
— Лицо не болит, это еще позавчерашнее, — Юэ Суй не ожидал, что Цзи Цюэжань это заметил. Сейчас он чувствовал себя крепко прижатым к его сильному телу, ощущая крепость мускулистых рук и жар чужих объятий.
Столько дней подряд чувствуя себя одиноким листочком на ветру, он вдруг ощутил крошечную опору. Слезы покатились из глаз, и он произвел:
— Но сердце мое болит.
Цзи Цюэжань ничего не ответил, в темноте было слышно лишь тяжелое дыхание.
Юэ Суй в ответ обнял Цзи Цюэжаня, обвив руками его талию. Их феромоны бурно переплетались, но сами они просто держали друг друга в абсолютной тишине.
Юэ Суй так сильно жаждал объятий. Он перенес столько обид, но никогда ни с кем не делился ими.
У него было слишком мало друзей, к тому же это касалось только его личных дел.
Но перед лицом Цзи Цюэжаня, возможно, под воздействием феромонов, Юэ Суй неожиданно принялся сбивчиво изливать душу:
— Маску, которую ты мне дал, кто-то порвал...
— Я не хочу таких отношений с семьей...
— Я хочу продолжать учиться...
……
Но он так и не произнес вслух то, что собирался уехать из уезда Ань — Юэ Суй не хотел, чтобы Цзи Цюэжань счел его в будущем запачканным и грязным.
Слезы капля за каплей смачивали одежду на груди Цзи Цюэжаня. Тот молчал, лишь крепче сжимая его в объятиях.
А Юэ Суй, словно ребенок, выговорив все свои обиды, заплакал еще сильнее. Он радовался, что в темноте Цзи Цюэжань не видит его заплаканного и неприглядного лица.
— Юэ Суй, не плачь.
Поцелуй опустился на щеку, языком слизнув слезные дорожки. Юэ Суй замер: язык был таким мягким, словно легкое пёрышко, которое мягко и нежно вырисовывало неведомые знаки.
Клетки тела Юэ Суя взбунтовались, и феромоны хлынули наружу с еще большей яростью.
— Ах! — испуганно выдохнул Юэ Суй.
Цзи Цюэжань подхватил его на руки и бросил на кровать, а затем навалился сверху всем телом. Температура его была все еще очень высокой, и Юэ Сую казалось, что к его телу прижалась раскаленная печь, отделенная лишь тончайшим слоем одежды.
— Спи, — хрипло произвел Цзи Цюэжань.
— Просто спать?
— Ты хочешь чего-то другого?
— Нет-нет, тогда давай спать.
Покраснев до кончиков ушей, Юэ Суй заерзал, пытаясь сползти вниз и спрятаться с головой под одеяло.
Цзи Цюэжань притянул его обратно со словами:
— Не двигайся. Дернешься еще хоть раз — не ручаюсь за последствия.
Юэ Суй тут же затих. Будучи примерным учеником, он, тем не менее, был наслышан о подобных утехах.
Широко открыв глаза, он ждал, пока дыхание Цзи Цюэжаня станет ровным и глубоким, и лишь тогда сам погрузился в полусон.
На следующий день, когда Юэ Суй проснулся, в комнате все еще было темно — лишь тонкие лучики света пробивались через щель под шторами. Цзи Цюэжань спал крепким сном, его рука по-прежнему лежала на талии юноши.
Нащупав на тумбочке телефон, Юэ Суй глянул на экран и обнаружил, что уже два часа дня. Только что проснувшись, он жмурился, полуприкрыв глаза, и просматривал пришедшие сообщения.
Сун Ши прислал ему несколько штук:
«Спасибо тебе».
«Юэ Суй, это я перед тобой виноват, позволь поблагодарить тебя от лица всей моей семьи».
Ниже шло сообщение, отправленное в три часа ночи:
«Юэ Суй, ты мне нравишься. Что бы ни ждало тебя в будущем, я все равно буду любить тебя».
Юэ Суй опешил. Он понимал, что Сун Ши наверняка ошибочно полагал, будто ему пришлось заплатить какую-то цену, но что означало это признание в самом конце?
Альфа за его спиной излучал жар, а его дыхание было горячим, словно огонь, что вновь сбило мысли Юэ Суя. Повернувшись на бок, он приложил руку ко лбу Цзи Цюэжаня: тот был покрыт испариной и обжигал — у него поднялась температура.
Стараясь не разбудить его, Юэ Суй стал осторожно выбираться из объятий. Перебравшись через тело Цзи Цюэжаня, он наспех и в панике нащупал обувь, натянул ее, приоткрыл дверь и вышел на поиски Юй Синцзяня.
На тот момент он знал только Юй Синцзяня.
Добравшись до первого этажа виллы, Юэ Суй обнаружил, что Юй Синцзяня и след простыл. Внизу хозяйничали лишь слуги, занимавшиеся уборкой, а за их работой наблюдал мужчина лет сорока в черном костюме, походивший на дворецкого.
http://bllate.org/book/25845/3088465
Готово:
