Оба молчали, глядя друг на друга, но в конце концов Яо Шу сдался:
— Это тебе. Я буду диктовать, а ты проверяй, иначе из-за этой ошибки этот тип по фамилии Дин снова начнет вопить.
Ло Юань с кислым лицом согласился. Стоило ему взять на себя поручение Яо Ланъи, как отвертеться стало невозможно.
Словно двойной агент, он с пыхтением помогал Яо Шу с работой и одновременно старательно отбирал нужные сведения для доклада Яо Ланъи. Жизнь его казалась горше горькой тыквы.
Сверка данных оказалась еще более тоскливой, чем их ввод, и спустя всего десять минут Ло Юань уже вовсю сладко зевал:
— Эта работа и правда не из легких.
Зевота передалась и Яо Шу, который с раздражением оттолкнул от себя ноутбук:
— Теперь-то ты меня понимаешь?!
Ло Юань ответил:
— Понимаю. Пожалуй, закажу пару стаканчиков кофе для бодрости.
Яо Шу окончательно капитулировал:
— Мне побольше молока и сахара… Впрочем, ладно, пойду лучше умоюсь.
Освежив лицо и вернувшись, Яо Шу выглядел гораздо бодрее. Посмотрев на разложенные на письменном столе документы и экран ноутбука, он восхищенно цокнул языком сам себе:
— С такой силой воли я в будущем преуспею в любом деле.
Ло Юань, подперев подбородок рукой, погрузился в задумчивость.
— Что ты хочешь сказать? — поинтересовался Яо Шу.
После долгих раздумий Ло Юань выдал:
— Просто у меня такое чувство, что этот менеджер Дин намеренно над тобой издевается. Ты говорил об этом с Цзян Ичжэнем?
Яо Шу немного подумал:
— Зачем мне к нему обращаться?
Ло Юань и сам толком не понимал, но впал в замешательство: пожаловаться? Сказать, что работы слишком много? Или что-то еще?
В этот момент Яо Шу хлопнул себя по бедру:
— А ведь ты подал мне идею!
Ло Юань спросил:
— Какую еще идею?
Не успел Яо Шу ответить, как зазвенел дверной звонок. Ло Юань поднялся со стула:
— Кофе привезли.
Когда Ло Юань вернулся с кофе в руках, он увидел, что Яо Шу усердно фотографирует экран ноутбука и рабочий стол.
— Что это ты снимаешь?
— Быстрее неси кофе, я сниму всё вместе.
Ничего не понимая, Ло Юань протянул оба стакана, но Яо Шу оттолкнул один из них и, сделав еще пару кадров со звуком затвора, с плутовской улыбкой на губах принялся что-то печатать:
— Стратагема горького мёда.
[Дашу Чжаофэн]: Дядя Цзян, хочу доложить вам о сегодняшней работе.
[Дашу Чжаофэн]: [Фотография.jpg] [Фотография.jpg] [Фотография.jpg]
***
В этот момент в кабинете генерального директора.
Тишину нарушило лежавшее на диване заряжающееся телефон, которое заупокойно завибрировало несколько раз подряд.
Цзян Ичжэнь бросил на него мимолетный взгляд, но подниматься поленился. Лишь потянувшись и привычно потянувшись за чашкой для кофе, он обнаружил, что та пуста.
Разочарованно скривив губы, он уже протянул руку к внутренней линии, чтобы вызвать Цзэн Шо, но тут же вспомнил, что время уже позднее и помощник ушел домой.
Пришлось с досадой подниматься за кофе самому.
Сделав пару шагов, он снова рухнул в кресло перед рабочим столом. Из-за скопившейся за время командировки работы он пахал сверхурочно уже пятый день подряд, и сейчас этот марафон подходил к концу.
Впрочем, особой нужды так себя изнурять не было.
Подумав немного, Цзян Ичжэнь взял ключи от машины и спустился вниз.
Едва он устроился на водительском месте, телефон снова дважды звякнул.
Гадать, кто присылает сообщения в такой час, не приходилось — это мог быть только Цзян Ичжэ.
Цзян Ичжэнь прикрыл глаза, глубоко вздохнул и разблокировал экран. К его удивлению, писал Яо Шу.
Пролистав несколько снимков один за другим, Цзян Ичжэнь увидел страницы таблиц с пометками и заваленный бумагами стол — зрелище, от которого мгновенно начинала болеть голова.
На последнем кадре палец Цзян Ичжэня замер. Объектив был сфокусирован на стакане с кофе, лежавшем поверх таблиц так небрежно, что цифры смазались.
Однако… кофе даже не был распечатан.
Постановочное фото.
Причем до крайности наигранное.
Приблизив снимок, Цзян Ичжэнь прочитал надпись на стакане: двойное молоко, двойной сахар. В углу виднелся чьей-то локоть — очевидно, рядом с Яо Шу находился кто-то еще.
Впрочем, неудивительно, что Яо Шу обзавелся помощником.
У отдела связей с общественностью масса партнеров, платформ для мониторинга данных великое множество, и далеко не все они интегрированы во внутреннюю систему Яо. Множество рутинных задач действительно требуют ручного труда — дело это хлопотное и совершенно лишенное технической сложности, так что раньше им обычно занимались стажеры.
То, что эта работенка в итоге досталась Яо Шу, Цзян Ичжэнь предвидел: в конце концов, Дин Чжихэн вечно любит строить из себя умника.
Изначально он хотел посмотреть, сможет ли молодой господин Яо справиться с таким испытанием, но судя по текущему результату — очевидно, нет.
Мало того, молодой господин еще и надумал строчить ему сообщения.
[Дашу Чжаофэн]: Дядя Цзян, всю эту работу мне поручил менеджер Дин, но я обязательно закончу ее сегодня сверхурочно.
Тон источал такое послушание, что Цзян Ичжэнь подумал: будь этот парень и впрямь его племянником, он бы непременно расщедрился на красный конверт с деньгами, чтобы утешить и ободрить работягу.
Но это был Яо Шу.
К тому же Яо Шу, нанявший помощника.
Сделал постановочное фото и пришел клянчить похвалу? Хочет, чтобы он замолвил за него словечко перед Яо Ланъи?
Или лицемерно жалуется?
А может, давит на жалость?
Впрочем, какая бы цель ни стояла за этим, Цзян Ичжэню было все равно, напротив, происходящее даже забавляло.
С уголка губ не сходила усмешка, когда он, почти не раздумывая, принялся набирать ответ.
[Цзян Ичжэнь]: Отлично, так держать.
Затем он открыл вкладку со стикерами, трижды смахнул экран вверх в поисках картинки поглаживания собаки по голове. Но стоило ему задуматься, стоит ли ее отправлять, как телефон снова дважды завибрировал.
На этот раз это действительно был Цзян Ичжэ.
Улыбка мгновенно исчезла с лица Цзян Ичжэня, и он открыл новое сообщение.
[Сегодня победит сколько-то там]: Брат, неужели ты и правда никак не поможешь мне уехать в Китай? Мастер Не скончался, а у меня даже нет возможности почтить его память.
[Сегодня победит сколько-то там]: Он ведь мой кумир, ты же знаешь, я обожаю его с самого детства.
Цзян Ичжэнь нахмурился и спустя долгое время ответил всего тремя символами.
[Цзян Ичжэнь]: Никак.
Отправив сообщение, он перевел чат с Цзян Ичжэ в режим без звука, бросил телефон на пассажирское сиденье и завел мотор.
Дорога домой в Цзянсяюань от башни Яо занимала всего минут двадцать.
Хотя наступила весна, погода стояла прохладная, особенно по вечерам.
В обособленном коттеджном поселке зелени было хоть отбавляй, но в темноте здешние аллеи казались мрачноватыми.
Едва выйдя из машины, Цзян Ичжэнь невольно поежился. Быстро ополоснувшись после возвращения, он прямиком укрылся в спальне.
Пушистый ковер, мягкая пижама, пара продолговатых подушек-котиков рядом — вся комната излучала уют и тепло.
Усевшись по-турецки на ковре, Цзян Ичжэнь рассеянно теребил ушки плюшевого кота и некоторое время тупо смотрел на светящийся черный экран телефона, после чего взял пульт и задернул плотные шторы, отрезая себя от ночного мрака снаружи.
Взяв телефон снова, он заглянул в дюжину непрочитанных сообщений от Цзян Ичжэ.
Тот ходил вокруг да около одних и тех же тем без малейшего намека на оригинальность: весь экран пестрил мольбами и обращениями вроде брат.
Цзян Ичжэнь с недовольной гримасой вернулся на главный экран. Бросив взгляд чуть выше, он заметил, что Яо Шу ответил давным-давно.
[Дашу Чжаофэн]: Спасибо, дядя Цзян.
Цзян Ичжэнь невольно усмехнулся, поднялся, лег в постель и выключил свет. Перед тем как закрыть глаза, он снова потянулся к телефону.
Спустя пару секунд Яо Шу получил ответ.
[Цзян Ичжэнь]: Пожалуйста.
Глава 8
— Пожалуйста? Он еще пишет пожалуйста?! Что он вообще сделал, чтобы отвечать так?! — грудь Яо Шу вздымалась от ярости, которую он едва сдерживал.
Ло Юань чувствовал себя крайне беспомощным. Сейчас он прекрасно понимал Яо Шу: в конце концов, у любого человека общение с этими цифрами вызовет ненависть, превосходящую злобу демонов.
Тем более у двух гуманитариев, тупых в математике.
У Ло Юаня голова шла кругом:
— Видимо, он просто раскусил твою стратагему горького мёда.
— Даже старый лис Чжоу Чжэньхуа остерегается его, неужели он не понял?
Ло Юань чувствовал, что все его мозговые клетки сгорели за те несколько дней, что они провели в Жунчэне. Наконец, его озарило, и он указал на гору бумаг:
— А вдруг он нарочно подкинул тебе всё это?
Яо Шу остолбенел и лишь спустя мгновение пришел в себя:
— Ты хочешь сказать, что он намеренно меня подставляет?
Ло Юань кивнул в знак согласия и принялся раскладывать всё по полочкам:
— Ты приехал, а он даже не соизволил показаться, сразу упрятал тебя к какому-то Диню да еще и придирался на ровном месте, в итоге вся работа свалилась на твои плечи. Сам подумай?
Запоздалое осознание ударило по Яо Шу, и он сжал кулаки:
— А я-то распинался, дядя Цзян то, дядя Цзян это, подлизывался к нему. Я даже к родному дяде отроду так не ластился!
— Еще бы, твой родной дядя положил глаз на твое наследство, — на секунду замолчал Ло Юань. — И что ты теперь собираешься делать?
Яо Шу почесал голову — за этот вечер шевелюра превратилась в птичье гнездо, от былого лоска не осталось и следа:
— Придумай что-нибудь за меня.
У Ло Юаня и самого не было идей. Он и так чувствовал себя как между молотом и наковальней, зажатый между Яо Шу и Яо Ланъи, и теперь ему не хотелось ввязываться во всё это еще глубже:
— Ничего не лезет в голову.
Яо Шу склонил голову набок, усиленно размышляя.
Ло Юань подбодрил его:
— Может, пустим всё на самотек?
— Это как?
Ло Юань хлопнул по сиденью стула:
— Садись давай, сначала разгреби цифры.
Яо Шу остался стоять на месте.
Тогда Ло Юань прибегнул к своему излюбленному методу запугивания:
— Либо я прямо сейчас звоню директору Яо, либо ты садишься сюда, и мы продолжаем работать вместе.
Упоминание Яо Ланъи неизменно действовало безотказно. Яо Шу вновь унял эмоции:
— Работать так работать.
***
На следующий день после полудня Цзэн Шо вновь постучал в дверь кабинета Цзян Ичжэня.
Цзэн Шо:
— Дин Чжихэн справился быстрее, чем мы ожидали. Назначил второй доклад на три часа.
На губах Цзян Ичжэня играла едва заметная улыбка. Вспомнив полученное посреди ночи постановочное фото, он заранее догадывался о таком исходе.
— Хорошо, проведем встречу вовремя, — ответил Цзян Ичжэнь.
На этот раз в отчете не было ни единой ошибки. Во время доклада Дин Чжихэн то и дело бросал косые взгляды на Цзян Ичжэня, но лицо того оставалось абсолютно непроницаемым.
Если не считать того, что он непрерывно пил кофе.
Когда чашка опустела, он даже велел Цзэн Шо наполнить ее снова.
До самого окончания доклада Цзян Ичжэнь не проронил ни единого слова, кроме короткого угу.
Все уже решили, что совещание подошло к концу, но неожиданно Цзян Ичжэнь произнес:
— Кстати...
http://bllate.org/book/25836/3087572
Готово:
