Узнать бы, в чем же всё-таки причина?
Хилл вздохнул и активировал оптический мозг — на голографическом экране появилось всё усыпанное веснушками лицо Каустера.
Раньше они не обращали на это внимания, но после едких замечаний Лу Эрда и Хилл, и Андрей теперь не знали, куда деть глаза — это лицо казалось им до отвращения неприятным.
Хилл спросил:
— Каустер, что-то случилось?
Каустер выглядел обиженным:
— Отец, неужели ты меня больше не любишь? Ты только что сбросил вызов, я сказал что-то не то?
Хилл, снова увидев лицо Каустера, сплошь покрытое веснушками, почувствовал смешанные эмоции и выдавил из себя натянутую улыбку:
— Каустер, о чем ты говоришь, как я могу тебя не любить? Просто у меня были срочные дела, не мог сразу ответить.
Взгляд Каустера на мгновение блеснул, улыбка стала шире, и он, прекрасно зная ответ, наигранно поинтересовался:
— Отец, чем это ты был так занят? Ты так взял и прервал звонок, мне было немного больно.
Он уже успел узнать обо всем от домашней прислуги и Прулана.
Прулан тогда яростно отчитывал его:
— Каустер, всё совсем не так, как ты изначально говорил!
Каустер не понял, в чем дело, и недовольно бросил:
— Что ты имеешь в виду?
Прулан без обиняков выложил всё, что произошло сегодня.
Каустер прищурился и даже усмехнулся:
— И какое, позволь спросить, это имеет ко мне отношение?
Он решил перейти в наступление и возмутился:
— Ты ради своего бывшего возлюбленного решил навредить моему старшему отцу? Прулан, я никак не ожидал, что ты такой двуличный!
Если ты так сильно любишь свою первую любовь, мог бы просто порвать с семьей Бартон. И что в итоге? И денег хочется, и от статуса отказываться лень, и при этом любовь подавай, кхе-кхе... Ты вообще кто такой?
Каустер без колебаний сбросил вызов по оптическому мозгу и тут же заблокировал его.
Глядя на погасший экран, Каустер мысленно выругался на этого ничтожного глупца.
Затем он быстро привел себя в порядок и позвонил Хиллу.
Ему хотелось узнать, не прознал ли Хилл часом чего-нибудь лишнего, раз его отношение так резко переменилось.
Прежде Хилл и Андрей никогда и в чем не отказывали Каустеру, чего бы тот ни пожелал.
Но сегодня Хилл и Андрей ответили ему отказом — пусть и не в грубой форме.
У Каустера было дурное предчувствие: отныне ему больше не получить всего, чего он захочет.
Это ощущение выхода ситуации из-под контроля пугало его.
Хилл:
— ...Ого, Каустер, неужели и ты вспомнил о родителях? Отец внезапно так растроган.
Каустер на мгновение замер, опустил глаза: неужели он просто накрутил себя?
Он торопливо заискивающе защебетал:
— Отец, что ты такое говоришь? Для меня вы важнее всех на свете, я вас безумно люблю!
Хилл отключил настройки конфиденциальности, так что Андрей и Лу Эрд прекрасно всё слышали.
Лу Эрд мысленно фыркнул.
До чего же искусная ложь!
В моем сердце вы важнее всех! Я вас безумно люблю! — сплошная фальшь! Только дурак в это поверит!
Если уж на то пошло, я скорее поверю, что он больше всего любит самого себя и своих биологических родителей!
Хилл: ...
Андрей: ...
Дорогой! Обязательно было так резать по живому?
Хилл:
— Каустер, у отца здесь и правда срочные дела, давай поговорим, когда освобожусь.
Каустер тут же изобразил крайнюю тревожность:
— Дома что-то случилось? Мне нужна моя помощь?
Ого, а это уже открытая разведка боем?
Дома, а также рядом с Андреем и остальными и правда есть его шпион, иначе откуда бы он обо всем узнал.
Впрочем, ничего удивительного.
Андрей бросил на Хилла взгляд, и тот, улыбнувшись, сказал Каустеру:
— Ты еще ребенок, куда тебе лезть во взрослые дела и переживать из-за них? Лучше и дальше спокойно развлекайся на стороне.
Каустер попытался было что-то возразить, но Хилл тут же оборвал его на полуслове:
— Каустер, у отца действительно полно забот. Я вешаю трубку.
Не давая Каустеру ни единого шанса, он решительно сбросил вызов.
Лицо Каустера потемнело от злости, но поделать он ничего не мог.
Тем временем Хилл, завершив звонок, с облегчением посмотрел на Андрея.
— Боги мои! Никогда в жизни мне не казалось, что в доме такая каша.
Лу Эрд мысленно хмыкнул два раза.
Дальше в твоей жизни будет еще веселее.
Хилл: ...
Андрей: ...
Спасите! Мелкий, нельзя же так безжалостно добивать!
Твои отцы и впрямь не вынесут!
Андрей слегка кашлянул:
— Лу Эрд! Ты наелся? Хочешь еще чего-нибудь?
Лу Эрд отмахнулся, поднялся на ноги и немного размялся:
— Раз больше ничего нет, я пойду.
Он уже собрался уходить, но Андрей торопливо преградил ему путь:
— Раньше мы с отцом были неправы. Мы оба хотим перед тобой извиниться.
Андрей потянул за собой Хилла, и оба инсектоида синхронно поклонились Лу Эрду.
— Прости.
— Прости меня.
Лу Эрд остался к этому совершенно равнодушен — он от природы был холоден к любым проявлениям чувств.
Особенно после того, как Каустер предал его и отправил на ту заброшенную планету. С виду она казалась необитаемой, но на деле являлась секретным лагерем подготовки мятежников.
Там Лу Эрд познал все ужасы бесчеловечной жизни, его заставляли тренироваться дни и напролет.
Тот, кто показывал худшие результаты, обычно отправлялся на тот свет.
Чтобы выжить, Лу Эрд изо всех сил крутился как белка в колесе.
Нужно было держаться в тени, но при этом не выглядеть слабым.
Лишь пройдя через невероятные муки и испытания, он сумел уцелеть.
Лу Эрд давно разучился чувствовать.
А после того, как к нему вернулись воспоминания прошлой жизни, он и вовсе очерствел.
В прошлой-то жизни ему довелось выживать в эпоху постапокалипсиса.
Лу Эрд холодно бросил:
— Опоздавшее извинение дешевле собачьей слюны!
Ха! О чем они думают? Надеются отделаться жалкой парой слов и заставить меня всё простить? Какая наивность!
Только время зря потратил!
Хилл чуть заметно вздрогнул, глаза его покраснели.
Андрей сжал его руку и, быстро сориентировавшись, предложил:
— Десять тысяч звездных монет в день, если останешься жить дома, как тебе?
И потом, неужели тебе неинтересно, что будет дальше с Хостоном?
Лу Эрд приподнял брови и ненадолго задумался:
— ...Ладно уж.
Ему и вправду было любопытно узнать продолжение этой истории — глупо бросать интересную сплетню на половине.
К тому же удастся подзаработать, неплохо.
Увидев, что тот согласился, Андрей тут же перевел на его оптический мозг пятьдесят тысяч звездных монет.
Лу Эрд тут же задрал цену:
— Это оплата за одну ночь.
Сообразив, что раз уж он теперь законный самец этой семьи, нет никакого смысла упрямиться и отказываться от того, что по праву принадлежит ему, отдавая выгоду чужакам, он добавил:
— Идёт, — Андрей был полностью согласен и даже сам предложил: — Давай лучше сто тысяч за ночь.
— По рукам, — Лу Эрд принял предложение без малейших колебаний.
Андрей и Хилл переглянулись и молча перевели Лу Эрду по миллиону.
Что же до их собственного старшего самца Хостона, о нем они уже благополучно забыли.
Лишь опомнившийся только сейчас Хостон надул губы и принялся возмущаться:
— Отец, папа, вы изменились!
Раньше-то они любили его больше всех!
Но стоило пройти всего мгновению, как его жизнь перевернулась с ног на голову!
Лу Эрд: А? Он что, до сих пор не понял, что его нагло обманули?
Ума у этого выращенного в тепличных условиях самца и правда палата каменная, жизнь его ничему не учит.
Хостон возмутился:
— В смысле обманули? Если разобраться, разве это не ваша вина, отец и папа? Если бы вы так усердно не пытались отплатить за добро, стал бы я верить уговорам Прулана и заключать этот брак?
У Лу Эрда даже глаза загорелись: Ничего себе! Хостон впервые в жизни проявил сообразительность.
На сей раз я целиком и полностью на стороне Хостона.
Даже если и хотелось отблагодарить за услугу, не обязательно же было так фанатично!
Если вспомнить, Шерси Бартон тогда просто оказал им небольшую услугу, между прочим. Семейка наверняка и думать забыла об этом.
А уж почему он позже выбрал Семью Хайнел — так потому, что все влиятельные кланы его просто-напросто отшили.
Никто в бизнесе не занимается благотворительностью, дураков нет, с чего бы им вести убыточные дела? Только Семья Хайнел оказалась настолько простофилями, чтобы сунуться в это дело.
К тому же, даже если очень хотелось выразить благодарность, можно было найти тысячу других способов, вовсе не обязательно было жертвовать собственным дитем.
Лица Хилла и Андрея помрачнели.
Они и в страшном сне не могли представить, что Прулан способен на такое подлости...
Как ни крути, а в этой ситуации виноваты исключительно они сами.
Им не следовало использовать брачный союз для выплаты долгов благодарности, и уж тем более — не проверив как следует прошлое этого Прулана, подставлять под удар собственного старшего самца.
Хилл обнял старшего самца и искренне извинился:
— Хостон, прости, я был неправ.
Андрей тоже поспешил принести извинения:
— Большой самец, папа перед тобой извиняется, прости нас.
На душе у Хостона скребли кошки. Он никак не ожидал, что родители станут перед ним извиняться, как и не ожидал, что Прулан на самом деле его не любит.
Не сдержавшись, он уткнулся в плечо отца и горько заплакал.
Рыдая, Хостон все еще цеплялся за призрачную надежду:
— У-у-у, отец, отец, скажи, ведь у Прулана просто были веские причины?
Он ведь любит меня, правда любит?
Я не верю, что он бросил меня из-за денег!
Лу Эрд лениво закинул ногу на ногу и покачал ею: Мечтать не вредно, семейка бросила тебя исключительно ради барышей.
Хотя нет, не просто бросила. Семейка вообще-то планировала тебя прикончить. Чтобы без лишней головной боли получить всё твое наследство.
http://bllate.org/book/25832/3087199
Готово:
