Он припарковался и вошел в дом. Мать Лу Ваньцзэ, госпожа Лу, как раз примеряла новосошитое ципао — осенне-зимнюю модель, отделанную изнутри мехом, а по краю воротника и бортов также шел пушистый белый мех. На ней было жемчужное ожерелье, и, увидев сына, она очень обрадовалась:
— Быстро, помоги мне оценить, с этим платьем лучше смотрятся жемчуг или жадеит?
Лу Ваньцзэ бросил взгляд на новую одежду, горой лежавшую на диване. Чувствуя легкую головную боль, он произвел:
— Разве ты не шила себе пару нарядов на заказ совсем недавно?
Госпожа Лу поправляла ожерелье:
— Расцветка другая, да и ткань совсем не та. — Она заранее знала, что скажет сын. — Изначально я хотела расплатиться твоей картой, но счет напрямую отправили Тань Миндэ.
Лу Ваньцзэ почувствовал, что голова заболела еще сильнее:
— Мама, я уже начал работать, впредь можешь просто расплачиваться моей картой.
Госпожа Лу осталась недовольна:
— На твою жалованье разве что одну мою вещь сошьешь — и ничего не останется.
Она без церемоний уселась рядом с Лу Ваньцзэ:
— Уж лучше бы ты пошел работать в Синъюэ. По крайней мере, там в будущем еще и дивиденды будут, не пришлось бы так жалко горбатиться.
Лу Ваньцзэ сказал:
— Я уже много раз повторял: я не стану прикасаться к деньгам Синъюэ.
Его и без того вырастил Тань Миндэ, с малых лет он ни в чем не знал нужды — ни в еде, ни в одежде, ни в жилье, ни в поездках. Если бы он после этого еще и позарился на семейное имущество, Лу Ваньцзэ счел бы себя неблагодарным человеком, не знающим стыда.
На такое он пойти не мог.
Госпожа Лу повысила голос:
— И что в этом такого?
Заметив странный взгляд, брошенный на нее сыном, госпожа Лу торопливо добавила:
— Твой отец и он были близкими братьями, в прошлом они вместе прошли через огонь и воду, и он давал перед твоим отцом клятву хорошо заботиться о тебе.
Эту историю Лу Ваньцзэ слышал бесчисленное количество раз. Тихо ответив, он промолвил:
— Я очень благодарен отцу.
Он глубоко уважал Тань Миндэ: раз тот что-то пообещал, то сдержит слово, сколько бы лет ни прошло, он превосходно заботился о них с матерью.
Лу Ваньцзэ прошел в комнату. Там на видном месте стояла рамка с посмертной фотографией — это был снимок его отца. Мужчина погиб еще совсем молодым, с улыбкой на лице.
Посмотрев на него, Лу Ваньцзэ воскурил для него благовоние.
*
Семейный ужин клана Тань проходил за круглым столом.
На почетном месте сидела старушка Ван Цзинь, слева от нее — Тань Миндэ. По правую руку от госпожи сидела Гуань Лин, мать Тань Чена и Тань Цин. Чуть ниже расположилась семья Тань Цзе: Тань Цзе женился четыре года назад, у них с женой родилась дочурка, которой было чуть больше двух лет — фарфоровая, расписная малышка. Следом сидели Лу Ваньцзэ и Тань Цяньшу, а Тань Чэн с младшей сестрой занимали самые дальние места внизу.
Ровно десять человек окружили один стол, четыре поколения собрались вместе, и с первого взгляда всё выглядело невероятно оживленно.
Младшую дочку Тань Цзе звали домашним именем Юньюнь, и она звонким, чистым голосом произнесла: «Дедушка, здравствуй!» На лице Тань Миндэ появилась улыбка. Он повернулся к старушке, чтобы поприветствовать ее и пожелать прабабушке долголетия. На лицах всех членов семьи цвели улыбки.
Гуань Лин, которой было чуть за сорок, выглядела рядом с Тань Цин почти как старшая сестра. С улыбкой она произнесла:
— Сегодня как раз суббота, все мы редко собираемся вместе, да и еда уже готова, давайте приступать к ужину.
Большинство блюд были мягкими, разваренными и легкими, но нашлась и пара кушаний в густом масле с ярким насыщенным соусом. Какое-то время за столом раздавался лишь тихий звон ложек о фарфоровые чашки, да звуки еды.
У Тань Миндэ вошло в привычку не вести дела за семейными трапезами, и остальные тоже заводили разговор лишь о чем-то повседневном из недавнего. Малышка Юньюнь обожала болтать: для своего возраста она говорила на удивление отчетливо и увлеченно рассказывала, как они с мамой видели косаток, сопровождая рассказ бурными жестами: «Такая… вот такая огромная рыба, просто гигантская-гигантская, и враз ка-ак выпрыгнет…»
Тань Миндэ улыбнулся. В уголках его глаз залегла мягкая сеточка морщинок, и он ласково похвалил послушного ребенка.
Слово за слово, разговор зашел о детях, и тема совершенно неожиданно свернула на Лу Ваньцзэ и Тань Цяньшу. Гуань Лин заметила:
— Вы ведь тоже уже не мальчики. Особенно Ваньцзэ: твой старший брат в твои годы уже обзавелся ребенком, а ты до сих пор один. Неужели у тебя даже не было ни с кем романтических отношений? Хочешь, я познакомлю тебя с кем-нибудь?
Тань Цяньшу посчитал, что к нему это не имеет никакого отношения, и сосредоточился на еде. Лу Ваньцзэ, собиравшийся сделать глоток супа, при звуках этих слов поднял голову:
— Тетя Гуань, у меня были отношения.
Гуань Лин удивилась:
— Почему же я об этом ничего не слышала?
Лу Ваньцзэ не хотел вдаваться в подробности. С самого ухода из Синъюэ у него на душе скребли кошки, оставляя тяжелое, неприятное чувство. Нахмурившись, он проглотил суп:
— Ничем не кончилось, да и рассказывать не хотелось.
Услышав это, Тань Цзе метнул из-под опущенных ресниц острый, проницательный взгляд. Он молча отправил в рот кусочек рыбы и, сглотнув, прогнал его по горлу.
Тань Миндэ произвел:
— Раз ничем не кончилось, то и говорить было не о чем. — Он перевел взгляд на Гуань Лин: — Я помню, ты на днях упоминала одну девушку. Ее ведь зовут Ши Лань?
Гуань Лин ответила:
— Именно так. — В ее глазах вспыхнул живой огонек: — Ребенок из семьи Ши, очень красивая, к тому же адвокат. И работа вполне подходит напарнице для Ваньцзэ.
Лу Ваньцзэ слышал об этой девушке, однако чаще ему доводилось слышать о том, кем работает ее отец.
Лу Ваньцзэ больше не хотел продолжать разговор и целиком сосредоточился на тарелке с супом перед собой.
Старушка Ван Цзинь ела немного. Закончив трапезу, она отправилась на прогулку в сопровождении домашнего врача. Тань Чэн и Тань Цин, брат с сестрой, не жаловавшие сегодняшние кушанья, велели поварам приготовить им что-нибудь отдельно на скорую руку. Тань Цяньшу, поев, удалился отдыхать, а Лу Ваньцзэ позвали в кабинет.
— Отец.
Тань Миндэ держался с этим юношей мягко и участливо:
— Садись.
Лу Ваньцзэ сел. Тань Миндэ заговорил:
— Ты уже взрослый мужчина. Сначала обзаведись семьей, а затем устраивай дела, пора уже внести вопросы о своей личной жизни в расписание.Во время недавнего обеда тема детей всплывала неоднократно, и в сердце Лу Ваньцзэ закралось смутное предчувствие: это было не просто мимолетным разговором, и то, что Тань Миндэ завел его, само по себе преследовало определенную цель.
И действительно, в следующее мгновение взгляд Тань Миндэ устремился прямо на него:
— Ши Лань — девушка, которая тебе прекрасно подойдет.
Лу Ваньцзэ прекрасно понимал, что именно тот имеет в виду под словом «подойдет»: брачный союз ради выгоды и переплетение интересов, благодаря которому все они окажутся в одной лодке, разделяя общую судьбу, славу и позор, двигаясь рука об руку.
Тань Миндэ опустил ладонь на плечо Лу Ваньцзэ и легко похлопал его:
— Женитьба на ней принесет огромную пользу и тебе, и этой семье.
Лу Ваньцзэ услышал, как из его груди вырвался вздох — точно так же звучит воздух, выходящий из проколотого воздушного шара:
— Я понял.
С утешением в голосе произнес Тань Миндэ:
— Завтра вы, молодежь, встретитесь. Я попрошу тетю Гуань всё организовать.
Лу Ваньцзэ кивнул.
На следующий день все не состоящие в браке члены клана Тань под предводительством госпожи Гуань Линь шумной и многочисленной процессией отправились в близлежащий загородный комплекс отдыха.
Курорт был построен у подножия гор, и на его территории даже имелось свое море. Там можно было делать всё что душе угодно: хоть отправиться верхом в лес подышать свежим воздухом, хоть шлепать босиком по прибрежным волнам. На горе располагалась просторная смотровая площадка, где по вечерам разрешалось разбивать лагерь, любоваться звездами или устраивать барбекю. На худой конец, в самом здании построили спа-салон, и те, кому не хотелось двигаться, могли залечь в воду, словно рыбы.
Гуань Линь осталась чрезвычайно довольна собственной организацией. Разместившись на месте, она созвала всех развлекаться. Ши Лань, тоже получившая приглашение, пришла в длинных брюках и рубашке с длинным рукавом, а голову защищала от солнца широкая шляпа. Завидев Гуань Линь, она тепло поприветствовала ее:
— Сестрица Гуань!
Лицо Гуань Линь озарилось улыбкой:
— Зови меня тетей Гуань. В мои годы я вполне могла бы уже родить тебя.
Шепнула Ши Лань:
— Да ну что вы! Вы такая молодая и красивая, что слово тетя у меня просто не поворачивается язык произнести.
Стоило Гуань Линь сделать жест рукой, как подоспела Тань Цин. Сегодня она была облачена в аккуратный костюм для верховой езды, а ее лучезарная улыбка сияла ярко, когда она заговорила:
— Приветствую, сестрица Лань.
Ши Лань и Тань Цин уже встречались раньше, так что за время недолгих знакомств они успели сблизиться. Тань Цин предложила:
— Сестрица Лань, пойдемте вместе покатаемся на лошадях.
Ши Лань согласилась, и они вдвоем направились в конюшню, чтобы выбрать скакунов. Издалека показались две фигуры, двигавшиеся друг за другом. Гуань Линь всплеснула руками и воскликнула:
— Цин-Цин, эта лошадь слишком крупная! Может, заменим ее на поменьше?
Тань Цин сидела верхом на трехлетнем ганноверском жеребце рыжей масти с белым ромбовидным пятном на морде. Хотя этот конь и не был самым большим, Гуань Линь отчаянно желала, чтобы ее дочь пересела на пони — материнское сердце подсказывало ей, что так будет намного безопаснее.
Надев защитное снаряжение, Тань Цин упрямо тряхнула головой:
— Нет, я хочу именно этого.
Неизвестно когда подошедший Лу Ваньцзэ произнес:
— Тетя Гуань, я пойду с ними.
На лице Гуань Линь промелькнуло беспомощное выражение:
— Что ж, тогда я вручаю их тебе.
Лу Ваньцзэ коротко бросил согласие. Проводив взглядом удаляющуюся по зеленому лугу компанию, Гуань Линь пришла в себя и обнаружила, что Тань Чэн пропал. Лишь дозвонившись до него, она узнала, что племянник распивает алкоголь.
Гуань Линь уже открыла рот, чтобы отчитать его, но, услышав, что Тань Чэн находится в компании Тань Цяньшу и Ин Чаошэна, тут же закрыла рот, решив оставить парню хоть капельку самоуважения.
Тань Цяньшу никак не ожидал встретить здесь Ин Чаошэна.
Когда они с Тань Чэном заглянули в небольшой бар, чтобы пропустить по стаканчику, их взорам предстал вошедший Ин Чаошэн. При виде друг друга все трое слегка удивились.
Благодаря той машине Тань Чэн проникся к Ин Чаошэну искренней симпатией, а потому при встрече тут же радостно окликнул его:
— Брат Ин!
Подойдя ближе, Ин Чаошэн улыбнулся:
— Что же вы приехали сюда и даже не предупредили заранее? Сказали бы — я бы велел всё как следует подготовить.
Глаза Тань Чэна загорелись:
— Этот курорт принадлежит брату Ину?
Ин Чаошэн кивнул:
— У меня есть доля. — Он щелкнул пальцами: — Пойдемте внутрь, пропустим по бокалу.
Троица устроилась в помещении. Напитки подавала очень красивая женщина. Тань Чэн задержал на ней взгляд, а та в ответ подмигнула ему, стрельнув глазками, и с кокетливой улыбкой произнесла:
— Молодой человек, а вам уже есть восемнадцать?
Говоря это, она то и дело бросала взгляды на сидевшего рядом Тань Цяньшу.
Проследив за направлением ее глаз, Тань Чэн лукаво усмехнулся:
— Не смотри, бесполезно. Он по девочкам не сохнет.
На лице Тань Цяньшу мелькнуло удивление — он никак не мог взять в толк, по каким признакам Тань Чэн умудрился это определить.
Хрусь —
Стоявший перед Ин Чаошэном бокал со звоном разбился о стол на несколько осколков, а янтарная жидкость медленно растеклась по поверхности. Сам Ин Чаошэн неотрывно смотрел на обломки, и выражение его лица было довольно странным.
Тань Цяньшу обеспокоенно спросил:
— Ты не порезался?
— Э… нет. — Ин Чаошэн взял себя в руки и невозмутимо произнес: — Рука соскользнула.
Он сцепил ладони в замок, нервно растирая пальцы друг о друга, пытаясь этим движением унять бушующие в груди волны.
За окном высился густой массив изумрудных деревьев, зеленели бархатные газоны, а небесная синева казалась безупречным зеркалом. Внутри помещения горел мягкий, роскошный свет, а янтарная струйка алкоголя тонкой линией падала сверху, напоминая серебристый ручеек.
Откинувшись на спинку дивана, Ин Чаошэн казался совершенно спокойным, но в глубине его души бушевал настоящий шторм.
Он что, любит мужчин?
Любит мужчин?!
http://bllate.org/book/25830/3086974
Готово:
