Он опустил глаза и тихо произнес:
— Я Шэнь Цинчжоу, первокурсник композиторского отделения.
— Я знаю тебя.
Шэнь Цинчжоу поднял глаза, немного удивленный.
Пэй Ван улыбнулся и сделал еще один шаг вглубь класса для занятий на фортепиано:
— Узнал вчера в музыкальном клубе.
Он подошел к пианино, не садясь — просто остановился рядом, небрежно положив руку на крышку инструмента. Подняв взгляд на Шэнь Цинчжоу, он чуть изогнул губы в улыбке; его голос звучал беззаботно, но вопрос был задан на редкость серьезно:
— Вчерашнюю мелодию ты играл?
Шэнь Цинчжоу слегка опешил:
— Ты слышал?
— Я был внизу, — ответил Пэй Ван. — Слушал долго.
Шэнь Цинчжоу промолчал и лишь слегка опустил глаза. У него были очень длинные ресницы, и от этого движения он стал похож на бабочку, сложившую крылья.
Глядя на него, Пэй Ван вдруг снова почувствовал желание улыбнуться.
Этот человек был поистине странным: с виду холодный, немногословный, но стоило ему замолчать, как он весь словно начинал светиться изнутри.
К тому же Пэй Ван заметил, что у Шэнь Цинчжоу очень тихий голос; разговаривая, он словно боялся кого-то потревожить, чуть растягивая окончания с присущей южанам мягкой певучестью.
Хотя они виделись впервые, Пэй Ван чувствовал себя здесь совершенно непринужденно — так, будто был знаком с ним давным-давно.
Подавив эту мысль, он спросил:
— Как называется эта мелодия?
Шэнь Цинчжоу на мгновение замер и ответил:
— У нее нет названия.
— Просто импровизация?
— Угу.
Пэй Ван приподнял бровь, не совсем веря:
— Разве можно сыграть так красиво просто наугад?
Кончики ушей Шэнь Цинчжоу едва заметно порозовели. Опустив голову, он невзначай коснулся клавиши, извлекая тихий звук.
— Нет, просто… играл от себя.
Закончив говорить, он добавил:
— Впрочем, не то чтобы совсем бездумно.
Пэй Ван:
— М?
Шэнь Цинчжоу ненадолго умолк, будто подбирая слова для объяснения. Спустя мгновение он тихо проговорил:
— Некоторые вещи я не могу выразить словами, поэтому приходится перекладывать их в мелодию.
Пэй Ван посмотрел на него и неожиданно спросил:
— Какие вещи?
Шэнь Цинчжоу ответил не сразу. Опустив голову, его пальцы коснулись клавиш и легко взяли аккорд — медленный и мягкий, будто пробуждающий воспоминания.
— Воспоминания… о чем-то далёком, — произнес он очень тихим голосом.
Закончив, он убрал пальцы с клавиатуры и едва заметно улыбнулся. Улыбка получилась совсем легкой, подобно крошечной ряби на водной глади, которая исчезает в тот же миг.
— Наверное, это выглядит излишне сентиментально.
Вглядываясь в его профиль, Пэй Ван вдруг почувствовал, как сердце забилось чуть быстрее.
— Ничуть, — ответил он тише, чем рассчитывал.
Шэнь Цинчжоу поднял глаза и взглянул на него.
Его глаза были донельзя чисты — чисты настолько, будто в них не отражалось ничего, и в то же время так, словно там таилось бесчисленное множество всего. Глядя на Пэй Вана, он не отводил взгляд и не пытался прощупать почву; он просто смотрел тихо и безмятежно, как смотрят на едва знакомого обычного человека.
Пэй Ван внезапно спроил:
— Сыграешь мне?
Шэнь Цинчжоу удивился:
— Прямо сейчас?
— Да, сейчас.
Шэнь Цинчжоу посмотрел на него и промолчал. Он опустил голову, пальцы легли на клавиши, и он начал играть — на самом деле он очень редко играл для кого-то другого.
Мелодия зазвучала: она была похожа на ту, что слышалась вчера внизу, и в то же время совсем другой.
Вчерашняя казалась одиноким человеком, который сидит у озера и играет для самого себя, обратившись лицом к воде. Сегодня у этой музыки появился слушатель, и ноты обрели новый смысл.
Пэй Ван прислонился к пианино, слушая в тишине. Он еще не осознавал, что вся эта музыка в будущем будет принадлежать только ему.
Солнечный свет струился из окна, ложился на профиль Шэнь Цинчжоу и окрашивал его черты в золотистый цвет. Его пальцы двигались по клавишам неторопливо, каждая нота звучала уверенно и твердо, словно он бережно нес что-то хрупкое.
Пэй Ван вдруг подумал: какие же у него красивые руки. Тонкие, с отчетливыми суставами, а на подушечках пальцев — крошечные мозоли, верный след многолетних занятий на инструменте.
У композиции не было ни названия, ни четкой структуры — лишь чередующиеся отрывки мелодий, похожие на неторопливый прерывистый рассказ. В какой-то момент музыка внезапно затихла, словно рассказчик хотел что-то высказать, но так и не решился, а затем мотив снова потек дальше, став чуточку легче и светлее.
Взяв последнюю ноту, Шэнь Цинчжоу убрал пальцы с клавиатуры и аккуратно положил их на колени.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц за окном и далекими неясными голосами людей.
— Очень красиво сыграно, — с легкой улыбкой произнес Пэй Ван.
Кончики ушей Шэнь Цинчжоу снова покраснели, на этот раз чуть заметнее. Уставившись в пол, он тихо проговорил:
— Нет.
Пэй Ван тихонько, ласково поддразнил его:
— Значит, ты сможешь еще сыграть мне в будущем?
Шэнь Цинчжоу поднял глаза, слегка удивившись:
— В будущем?
Пэй Ван посмотрел на него, чуть изогнув уголки губ:
— Да, в будущем. Мы ведь с одного потока, с одного факультета…
Произнеся это, он слегка подался вперед, сокращая расстояние между ними, и понизил голос:
— Шэнь Цинчжоу, разве ты не находишь это удивительным совпадением?
Шэнь Цинчжоу смотрел на него. Эти глаза находились совсем близко — темные до черноты, словно в них что-то полыхало.
Внезапно он осознал, что у Пэй Вана очень красивые глаза: зрачки чернильно-густые, внешние уголки слегка приподняты, и во взгляде, помимо легкого налета дерзости, читалось едва уловимое давление.
Сделав небольшой шаг назад, он тихо произнес:
— Ты слишком близко.
Пэй Ван не отступил, а напротив, качнулся еще ближе:
— Тебе не нравится?
Дыхание Шэнь Цинчжоу сбилось. Опустив глаза, чтобы не смотреть в чужой взгляд, он едва слышно вымолвил:
— …Немного.
Пэй Ван, пристально разглядывая его опущенные ресницы, вдруг рассмеялся. Смех вышел тихим, рождающимся где-то в груди, с легкой хрипотцой и бархатистостью, отчего в тишине музыкального класса он прозвучал предельно отчетливо.
— Ладно, тогда я отойду подальше, — сказал он и сделал шаг назад. — Могу я приходить в этот класс в следующий раз?
Переведя взгляд на окно и слегка кивнув, Шэнь Цинчжоу тихо ответил:
— Можешь.
Яркое солнце падало на его лицо, делая покрасневшие кончики ушей еще заметнее.
Пэй Ван заметил это, но не стал ничего говорить. Внезапно он произнес:
— Я сейчас записываю одну студенческую промо-песню, на следующей неделе она выходит.
Он и не рассчитывал на ответ, однако Шэнь Цинчжоу поднял глаза и тихо промолвил:
— Я послушаю.
Сердце Пэй Вана пропустило удар. Натянув кепку обратно на голову, он отступил к двери на два шага.
— Шэнь Цинчжоу, до завтра, — с улыбкой в голосе бросил он.
Шэнь Цинчжоу тихо отозвался:
— Мм, — подтверждая услышанное.
Дверь тихо затворилась, шаги постепенно затихли вдали. В классной комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь пробивающимися сквозь стекло лучами солнца, которые медленно смещались дюйм за дюймом.
Сидя на фортепианной скамье, Шэнь Цинчжоу держал пальцы над клавишами, но не играл. Он просто сидел вот так, опустив голову, и вдруг тихонько улыбнулся.
Легко, едва уловимо, словно дуновение ветерка над гладью воды.
— Пэй Ван…
Он беззвучно повторил это имя, смакуя его на слух.
Затем, склонив голову ниже, он опустил пальцы на клавиатуру и взял еле слышный аккорд.
На этот раз мелодия немного отличалась от прежней — в ней появилось что-то новое.
Глава 11. Посвящается моим родителям
В тот же день после обеда Чжоу Ян и Ли Юань обсуждали в общежитии выбор предметов, а Пэй Ван слушал музыку на постели, оставив одно ухо свободным от наушника.
— Эй, Пэй Ван, — внезапно поддался вперед Ли Юань. — Ты знаешь Шэнь Цинчжоу с композиторского?
Пальцы Пэй Вана замерли. Сняв один наушник, он перевел взгляд на Ли Юаня:
— Что такое?
— Сегодня на паре по специальности преподаватель обмолвился, что на композиторском появился невероятно одаренный первокурсник, который еще до официального начала занятий вовсю пишет авторские композиции, — заговорщицки понизив голос, затараторил Ли Юань. — К тому же говорят, что он чертовски хорош собой — столько старшекурсниц толпилось у входа в их аудиторию, чтобы просто посмотреть.
Сидевший рядом Чжоу Ян со смешком вмешался:
— Ли Юань, это у тебя зависть черная?
— С чего бы мне завидовать?! — закатил глаза Ли Юань. — Просто мне кажется, что этот парень какой-то странный: вечно держится обособленно, ни с кем не общается, одиночка какой-то, прямо отшельник из горной обители.
Пэй Ван вернул наушник на стол, поднялся на ноги и бросил:
— Он сторонится людей не по своей воле, у него слабое здоровье.
Ли Юань опешил:
— Откуда ты знаешь?
Ничего не ответив, Пэй Ван сделал глоток из стоящей на столе бутылки с водой, а затем произнес:
— Вы тут занимайтесь своими делами, а я отлучусь ненадолго.
— Куда это?
— На фортепиано поиграть.
Дверь за ним закрылась, и в комнате остались двое, озадаченно переглядываясь.
Ли Юань почесал в затылке:
— С чего он вообще взял, что у Шэнь Цинчжоу слабое здоровье?
Чжоу Ян поправил очки и многозначительно протянул:
— Ты разве не заметил? У Пэй Вана сегодня настроение какое-то подозрительно хорошее.
Ли Юань на мгновение замер, не успев ничего возразить.
— Стал бы нормальный человек так сильно интересоваться первокурсником, чье имя услышал впервые, да еще и целенаправленно выяснять состояние его здоровья? — Чжоу Ян загадочно усмехнулся. Он не стал договаривать, но улыбка говорила сама за себя.
У Ли Юаня округлились глаза:
— Епрст?!
Пэй Ван направился вовсе не в класс для музыки, а в библиотеку.
Библиотека университета А была огромной и делилась на несколько зон. Обойдя стеллажи дважды, он наконец остановился перед полками с искусством.
Он что-то искал. Потратив около десяти минут на поиски, в самом дальнем углу он наткнулся на нужную книгу — тонкое издание по композиции, на обложке которого в графе автора значились три иероглифа: «Шэнь Цинчжоу».
Замерев на секунду, он вытянул книгу из ряда. Она оказалась очень тонкой, всего в несколько десятков страниц, с минималистичным дизайном обложки и названием «Приватный язык мелодий». Открыв ее, на форзаце он обнаружил короткую строчку:
«Посвящается моим родителям».
Пальцы Пэй Вана замерли на этой фразе и больше не двигались.
В памяти всплыла новость, прочитанная им ранее при сборе информации: «Родители Шэнь Цинчжоу погибли в автокатастрофе три года назад». А эта книга была опубликована два года назад, когда ее автор еще учился в старшей школе.
Стоя перед книжными полками, он еще долго вглядывался в раскрытые страницы. Тогда он даже представить не мог, что этот человек в будущем будет постоянно сочинять для него песни.
http://bllate.org/book/25828/3086776
Готово:
