Пятым — тревожное и беспокойное сердцебиение непрерывно билось о грудную клетку, а ноги стали тяжелыми, словно налитые свинцом, и не двигались с места.
Хотя обычно он всегда казался бесстрашным, он все-таки был еще ребенком, да и домашние оберегали его слишком сильно — Линь Тин никогда прежде не сталкивался с настоящей опасностью, и в этот момент ему действительно стало немного страшно.
Дядя стоял в дверях, не пытаясь войти внутрь, и лишь с улыбкой смотрел на него, непринужденно спрашивая:
— А Ся где? Его нет дома?
Линь Тин мгновенно насторожился, судорожно вцепился в полотенце и, криво улыбнувшись уголками рта — вышло хуже, чем если бы он заплакал, — выдавил:
— Здесь он, дома.
Он боялся сказать, что Ся Тучуаня нет, опасаясь, что этот странный дядя внезапно бросится на него.
Он бывал у Ся Тучуаня много раз, но с соседом из квартиры напротив сталкивался лицом к лицу впервые.
Дядя продолжал стоять на пороге, а вода с его одежды капала на пол, образуя большую лужу на цементе. Его взгляд стал еще более прямолинейным, когда он посмотрел на Линь Тина:
— Да нет его, кажется, я видел, как он куда-то уходил, когда только что вернулся.
Сердце Линь Тина подпрыгнуло к самому горлу. Он тихонько отступил на шаг назад, собираясь, пока дядя не видит, захлопнуть дверь и запереть ее изнутри на замок.
Снаружи неожиданно блеснула молния, и последовавший за ней раскат грома напугал Линь Тина. Его рука уже почти коснулась дверной ручки, как вдруг входная дверь распахнулась — вернулся Ся Тучуань, держа в руке капающий зонт. Штанины его были насквозь мокрыми, а в левой руке он нес огромный черный пластиковый пакет, туго набитый чем-то — трудно было сказать, что именно он купил.
Сначала он бросил взгляд на бледного Линь Тина, а затем перевел его на явно застывшего мужчину:
— Дядя Ван?
— Сянька, — на лице дяди расплылась добрая улыбка, и то зловещее ощущение, от которого мурашки шли по коже, мгновенно испарилось.
Линь Тин дрожащей рукой отдернул замок и, изо всех сил стараясь казаться спокойным, повернулся и ушел вглубь комнаты.
Ся Тучуань был без слухового аппарата, поэтому просто улыбнулся дяде Вану и прошел в дом, неся свои покупки.
Едва зайдя, он увидел сидевшего на краю кровати Линь Тин — лицо того было совершенно белым, а всего его трясло.
— Д-дверь, запри дверь на замок, — пролепетал тот.
Заметив это, Ся Тучуань даже не успел надеть слуховой аппарат и озабоченно спросил:
— Что с тобой? Тебе плохо? Может, сходим в больницу?
Увидев тревогу на лице Ся Тучуаня, Линь Тин постепенно вынырнул из пучины страха. Он покачал головой, давая понять, что волноваться не о чем, поднялся с места и запер дверь на щеколду.
Надев слуховой аппарат, Ся Тучуань обратился к нему:
— Дядя Ван тебя испугал? Он не плохой человек, не бойся.
Когда он сам только сюда переехал, то тоже пугался пару раз, но позже дядя Ван проявил себя очень дружелюбно и даже принес ему много подарков, так что со временем страх прошел. В последние дни дяди Вана не было дома, поэтому Линь Тин с ним не пересекался, и было вполне естественно испугаться при неожиданной встрече — Ся Тучуань винил себя за то, что забыл предупредить Линь Тина.
Линь Тин не ответил на это, а вместо спросил:
— Что ты купил? Почему тебя так долго не было?
Он чувствовал, что этот дядя Ван — человек ненадежный. Судя по его воспоминаниям, Ся Тучуаня в прошлом кто-то обижал из взрослых мужчин, хотя точного времени и места он не помнил — лишь подшучивал над Ся Тучуанем по этому поводу. Если этот дядя Ван и впрямь был тем самым человеком, ему непременно нужно заставить Ся Тучуаня съехать отсюда.
В последнее время их отношения с Ся Тучуанем стали намного ближе, и он потерял бдительность, совершенно забыв об этом случае.
Это было слишком страшно, он чуть не умер от ужаса минуту назад.
— Я ходил за подушкой. Здесь была всего одна, я купил тебе новую, — Ся Тучуань повернулся и достал из пластикового пакета подушку в синей навочке, а также пачку молочного печенья и кое-что еще. — Я боялся, что ты проголодаешься, и прихватил немного снеков. Дождь был слишком сильным, идти тяжело, вот я и застрял на несколько минут.
Он вытащил подушку, встряхнул ее и, наклонившись, положил на кровать.
Глядя на насквозь промокшие штанины Ся Тучуаня, Линь Тин напомнил:
— Сходи сначала в душ, переоденься, а то простудишься.
Ся Тучуань с беспокойством посмотрел на него:
— Точно все в порядке? У тебя лица нет.
Линь Тин попытался изобразить улыбку уголками рта, но у него совсем не получилось:
— Все хорошо, иди скорее мыться. Как выйдешь, я тебе кое о чем расскажу.
На самом деле его ноги до сих пор не переставали дрожать, а в голове неотступно всплывал взгляд того дяди — противный и липкий.
Убедившись, что Линь Тин в порядке, Ся Тучуань раскрыл зонт, чтобы тот высох, положил его на пол, нашел чистую одежду и отправился в ванную.
Линь Тин все еще испытывал страх, поэтому без раздумий залез на кровать, прижался спиной к стене и лег на бок. Кровать Ся Тучуаня была не такой уж маленькой: поскольку ее собрали из кирпичей и деревянных досок, спать вдвоем не казалось тесно, а от простыней исходил едва уловимый, очень приятный аромат стирального порошка.
Линь Тин сжался в комок, натянув одеяло до половины лица. Раскаты грома за окном гремели один за другим, и каждый раз он вздрагивал от испуга.
Ся Тучуань, приняв душ, заодно постирал свои мокрые вещи. Голову он мыть не стал — под дождь она не попала.
Выйдя и заметив, что Линь Тин уже лег, он выключил свет, взял фонарик, вернулся к кровати, посидел на краешке пару секунд и лег рядом.
Прижавшись ко мне, ты перестанет быть страшно
Линь Тин некоторое время лежал лицом к стене, но стоило ему закрыть глаза, как перед мысленным взором вновь возникало лицо странного дяди. Охваченный тревогой, он немного подвинулся в сторону Ся Тучуаня, разделенный с ним крошечным промежутком и чувствуя идущее от того тепло.
— Ся Тучуань, — позвал он с робкой надеждой.
Ся Тучуань тут же откликнулся:
— Мм?
Линь Тин замер, повернул голову и посмотрел на него:
— Ты даже спишь в слуховом аппарате?
— Обычно нет. Сегодня боялся, что ты захочешь мне что-то сказать. Ты все еще боишься? — Ся Тучуань лежал на боку, устремив взгляд на бледное лицо Линь Тина. — Тебя только что трясло.
Линь Тин дорожил своей гордостью, поэтому не стал отвечать на вопрос Ся Тучуаня, а вместо этого произнес:
— Не доверяй кому попало, так и до беды недалеко.
Сказав это, Линь Тин отвернулся и лег к Ся Тучуаню спиной. Взгляд Ся Тучуаня упал на его белую шею сзади, а голос прозвучал очень тихо, словно он боялся спугнуть собеседника:
— Расскажешь, что произошло?
Линь Тин ответил глуховато:
— Ничего особенного. Просто он без конца со мной разговаривал, и на душе стало противно.
Он опасался, что напридумывал лишнего — в конце концов, тот дядя был соседом Ся Тучуаня, и Линь Тин боялся показаться ему странным. В конце концов, он был взрослым парнем, а не какой-нибудь девчонкой.
— Когда я только переехал, дядя Ван тоже меня напугал. Он кажется очень мягким, но в глубине глаз иногда проскальзывает такое жуткое выражение, будто он готов сожрать человека живьем. Когда я поворачивался к нему спиной, он постоянно разглядывал меня с ног до головы, отчего по коже бежали мурашки.
Голос Ся Тучуаня был мягким и ровным, он пытался успокоить страх Линь Тина:
— Но потом он сказал, что его сын примерно моего возраста, отдал мне много вещей и попросил обращаться к нему за помощью, если будут трудности, так что со временем мои сомнения развеялись.
Услышав это, Линь Тин перевернулся лицом к Ся Тучуаню. Свет из окна проникал в комнату, как раз падая на кровать, и позволял разглядеть яркие глаза Ся Тучуаня.
Глубоко вздохнув, он серьезным тоном произнес:
— Ся Тучуань, не доверяй людям так легко. Внезапная доброта от незнакомцев вполне может быть лишь прикрытием для их истинных целей. Будь начеку, понимаешь?
Ся Тучуань пристально смотрел на него, и его тонкие губы шевельнулись:
— А ты? У тебя есть свои цели?
Линь Тин опешил. Инстинктивно избегая взгляда Ся Тучуаня, он виновато и неловко усмехнулся:
— Конечно есть! Моя цель — чтобы ты помог мне подтянуть учебу, я хочу поступить в университет.
Он забыл, что Ся Тучуань чертовски сообразителен. Впредь нужно вести себя осторожнее, а то если тот узнает о его прежних проделках, им точно конец.
Ся Тучуань помолчал немного, гадая, верить ли этому, но в конце концов отвел взгляд.
— И что же тебе сказал дядя Ван? — спросил он.
Линь Тин мысленно выдохнул с облегчением и, прикрыв глаза, монотонно произнес:
— Да просто спросил, твой ли я друг, дома ли ты, а еще сказал, что у меня чистая и белая кожа...
Брови Ся Тучуаня яростно сошлись на переносице, а в груди поднялась волна глухого раздражения — разумеется, направленная вовсе не на Линь Тина, а на дядю Вана.
Подавив это неприятное чувство, он посмотрел на милое лицо Линь Тина и пообещал:
— Больше я постараюсь не оставлять тебя здесь одного. Сегодня просто дождь был слишком сильным, иначе никак не получалось.
Линь Тин продолжал зажмуриваться, а в его голос уже прокрадывались нотки сонливости. Инстинктивно придвинувшись ближе к Ся Тучуаню, он пробормотал:
— Ся Тучуань, ты никогда не думал о том, чтобы съехать отсюда?
Ся Тучуань слегка удивился:
— Куда съехать?
— Туда, где район получше и не так шумно и людно, — Линь Тин открыл глаза и искренне посмотрел на него. — Если я сниму квартиру и позову тебя жить со мной, платить за аренду не придется, нужно будет лишь следить за моей учебой и помогать мне заниматься — ты согласишься?
Ся Тучуань ничего не ответил, лишь вглядывался в глаза Линь Тина, словно пытаясь понять, всерьез ли тот говорит.
— Если это ради меня, не стоит так...
Он не хотел чувствовать себя обязанным за слишком щедрые подачки, вернуть которые был не в силах.
Линь Тин тут же поспешил объясниться:
— Конечно нет! Я и сам подумывал снять квартиру поближе к школе, потому что мой дом далеко, но родители переживают, что я буду жить один. Готовить я не умею, вечно питаюсь какой-то вредной едой на улице, да еще боятся, что я собьюсь с пути. Но если рядом будешь ты, они точно успокоятся — так что я и о себе в том числе думаю.
Было бы идеально, если бы Ся Тучуань согласился съехать отсюда. Ну а если нет — что ж, он сам будет наведываться сюда почаще, чтобы у этого мерзавца не было шансов обидеть его.
Ся Тучуань отвел взгляд, снял слуховой аппарат, положил его рядом и, закрывая глаза, бросил:
— Спи. Поздно уже, завтра еще экзамен.
Поняв по этому жесту, что продолжать разговор тот не намерен, Линь Тин кивнул и тоже зажмурился.
Он уже собирался перевернуться на другой бок, как вдруг услышал голос Ся Тучуаня:
— Я подумаю.
Линь Тин замер, поднял глаза на Ся Тучуаня, с улыбкой легонько хлопнул его по плечу и, заметив, что тот приоткрыл глаза, произнес:
— Спокойной ночи.
Ся Тучуань тут же снова закрыл глаза и ответил в тон:
— Спокойной ночи.
Линь Тин улыбнулся — этот ледяной айсберг оказался не таким уж холодным. Повернувшись лицом к стене, он закрыл глаза и постепенно погрузился в сон.
Обычно он не страдал привычкой спать только на своей кровати и мог вырубиться где угодно, стоило лишь захотеть спать, но сегодня, видимо, перенервничав из-за того странного дяди, он среди ночи несколько раз просыпался в холодном поту. Впрочем, стоило ему приоткрыть глаза и увидеть рядом Ся Тучуаня, как страх отступал, и он снова проваливался в сон.
Во второй половине ночи Линь Тину снились сплошные кошмары, и каждый раз он просыпался от жуткого лица того дяди.
http://bllate.org/book/25824/3086369
Готово:
