Линь Тин занимался самоанализом целых две секунды. Ладно, в этом действительно что-то было: вчера ещё кричал на человека и угрожал прибить, а сегодня сменил отношение на сто восемьдесят градусов и заявляет, что хочет дружить. Если окружающие не приняли его за сумасшедшего, это уже было проявлением величайшего великодушия.
Бай Воцин, глядя на выражение лица Линь Тина, не удержалась и рассмеялась, но всё же дала вполне серьёзный совет:
— Ты только что сказал, что твой соседа не слышит. Такие дети обычно довольно чувствительны, а их внутренний мир закрыт сильнее. Возможно, они не способны сразу принять чью-то доброту. Ты мог бы действовать постепенно: например, приносить ему какой-нибудь завтрак, почаще звать куда-нибудь погулять и понемногу сокращать дистанцию между вами.
— Точно! Разве можно спешить в таком деле, как заведение друзей? Тут нужен подход неторопливый, — на унылом лице Линь Тина вновь засияла улыбка, но тут же его физиономия снова скисла. — А как быть со слуховым аппаратом? Он наотрез отказывается идти со мной в магазин на диагностику. Вдруг тот, который я куплю, ему не подойдёт и только навредит здоровью?
Бай Воцин посмотрела на угрюмый вид Линь Тина и с улыбкой успокоила его:
— Обязательно переживать? Я потом расспрошу вашего классного руководителя о его ситуации. Как раз недавно в компании начали разработку партии слуховых аппаратов, к тому времени подберем ему устройство с учётом особенностей твоего соседа.
Услышав это, Линь Тин расслабился, почувствовав облегчение. По-детски обняв Бай Воцин, он ласково капризным тоном произнес:
— Спасибо, мамочка.
Он уже давно так не делал, и Бай Воцин вдруг отвыкла от подобного, но лицо её сияло от улыбки:
— Не заведение вовсе. Сначала доешь лапшу, ложись спать пораньше. Тетя говорила, что ты сегодня утром проспал?
Линь Тин отпустил Бай Воцин, повернулся, взял палочки для еды и пару раз помешал уже разбухшую лапшу:
— Да нет... всего на две минуты опоздал.
Бай Воцин легонько ткнула его пальцем в затылок и сокрушенно покачала головой:
— Ложись сегодня пораньше.
Линь Тин ответил, что понял, а затем кое-как для вида потыкал лапшу палочками и заявил, что идет чистить зубы и спать. Бай Воцин с улыбкой покачала головой, забрала миску и попросила экономку отнести Линь Тину стакан горячего молока.
Было около девяти часов вечера. Небо заволокло свинцовыми тучами, облака постепенно собирались в огромные черные клубы, один за другим грохотали глухие раскаты грома, и не успело пройти и немного времени, как хлынул ливень.
Стоило затяжному дождю хлынуть, как вода брызгала в оконные проемы без стекол, оставляя на полу лужицы. Ся Тучуань только что закончил мыться. На импровизированном столе из досок лежали учебные тетради. В панике он торопливо собрал их и переложил на кровать.
Капли дождя с мерным стуком срывались с подоконника прямо на цементный пол, и земля вокруг мгновенно намокла.
Ся Тучуань одной рукой вытирал полотенцем мокрые волосы, а другой смотрел на бушующий за окном ливень.
Возвращаясь домой, он не любил носить слуховой аппарат: во-первых, хотелось уменьшить время использования, чтобы продлить срок службы прибора, а во-вторых, ему очень нравилось погружаться в собственный мир.
Но сегодня ночью он словно по наитию достал упакованный слуховой аппарат из школьного портфеля, осторожно надел его на ухо и, прислушиваясь к шуму бушующего дождя, мысленно представил лицо Линь Тина.
Очень странный человек.
Слушая некоторое время, как шум дождя постепенно стихал, Ся Тучуань снял слуховой аппарат, положил его обратно в коробочку, взял ручку и принялся дописывать нерешенные задачи.
Когда с заданиями было покончено, приближалось уже одиннадцать часов. Он положил в рисоварку сладкий картофель на завтрак, запрограммировав таймер на нужное время, немного ворочался на кровати и погрузился в глубокий сон.
—
Утро после дождя радовало прохладой, избавившей воздух от духоты. Дворники подметали сорванные ночной бурей листья. Линь Тин в школьной форме проезжал на велосипеде вдоль дороги и приветливо махал знакомым:
— Дядя, тетя, доброе утро!
— Ой, доброе утро! — успевали поднять головы прохожие, но парень уже уносился вдаль.
Линь Тин мчался во весь опор, страшно боясь, что завтрак в рюкзаке остынет. У школьных ворот он как раз столкнулся с Ся Тучуанем, с восторгом крикнул «Ся Тучуань!», но тот никак не отреагировал. Догадавшись, что тот наверняка снова забыл надеть слуховой аппарат, Линь Тин соскочил с велосипеда, быстро подбежал к Ся Тучуаню и толкнул его плечом.
Ся Тучуань перевёл взгляд со словаря на лицо Линь Тина, но тут же отвернулся и продолжил зубрить слова.
Линь Тин раздвинул страницы словаря пальцами и, наклонившись, заглянул ему в лицо:
— Почему ты не в школьной форме?
После вчерашнего общения он понял одну вещь: когда к Ся Тучуаню обращаются лицом к лицу, тот, по всей видимости, способен по губам распознавать чужую речь.
И правда, Ся Тучуань сразу понял, о чем речь. Он поджал губы и тихо ответил:
— Учитель мне еще не выдал.
— Какое счастье, можно не носить форму.
Эту фразу Ся Тучуань разобрать не смог — слишком длинная.
Заметив его растерянное выражение лица, Линь Тин указал на собственные уши:
— Надень слуховой аппарат.
Ся Тучуань лишь посмотрел на него и не сдвинулся с места.
Закатив велосипед на специально отведенную стоянку, Линь Тин вернулся и пошел рядом с Ся Тучуанем. Видя, что тот по-прежнему без слухового аппарата, он больше ничего не говорил, а молча вытащил из портфеля пакет и протянул Ся Тучуаню.
Ся Тучуань озадаченно нахмурился и не взял подарок.
Линь Тин тут же сунул пакет Ся Тучуаню в руки, нагнулся за своим молоком и забормотал себе под нос:
— Ой, да бери ты, тяжелый же.
Сегодня утреннее солнце слепило глаза. Ощущая тепло от пакета в руках, Ся Тучуань растерянно произнес:
— Я уже позавтракал.
Линь Тин откусил суши, запил молоком и, надув щеки, сердито уставился на Ся Тучуаня.
Ся Тучуаню пришлось молча проглотить слова обратно, и он смущенно прижал к себе пакет, шагая с Линь Тином плечом к плечу ко входу в класс.
Войдя в помещение, Ся Тучуань надел слуховой аппарат. Они пришли рано, и в классе находилось всего несколько человек.
Заметив, что Ся Тучуань поставил пакет с завтраком на парту и не собирается к нему прикасаться, Линь Тин проглотил молоко и поторопил его:
— Давай ешь быстрее, а то остынет.
Ся Тучуань держал ручку. Только дорешав задачу на заполнение пропусков, он ответил Линь Тину:
— Я уже поел с утра, оставлю это на обед.
Линь Тин уже наелся досыта и лежал лицом на парте. Утреннее солнце струилось сквозь окно, падая на его лицо, и он лениво прищурился:
— К обеду всё уже потеряет вкус. Такая амбала — и не может справиться с порцией завтрака? Тетя пришлет к обеду свежую еду, если не съешь сейчас, в обед лопнешь от переедания.
Рука Ся Тучуаня, выводившая буквы, замерла, а голос прозвучал ровно, без интонаций:
— Мне не нужно ничего присылать.
— Так не пойдет. Я уже сказал тете, чтобы готовила на двоих, если буду есть один — лопну от пуза. — Линь Тин ткнул пальцем в крепкое плечо Ся Тучуаня. — Ты за это отвечать будешь?
Ся Тучуань снова умолк, но Линь Тин чувствовал: кажется, тот уже не испытывает к нему вчерашней антипатии. Новый рубеж в отношениях был пройден.
Опершись щекой на согнутую руку, Линь Тин заговорил с Ся Тучуанем:
— Что касается того слухового аппарата, мама сказала, что позже попросит специалистов подобрать тебе устройство индивидуально. А пока походи с этим, потерпи.
— Не нужно, этого вполне достаточно, — ответил Ся Тучуань.
Но Линь Тин проявил твердость:
— Нет уж. Я купил его наугад, а вдруг он не подходит? Если носить такой долго, здоровью навредишь.
Ся Тучуань прекратил писать и опустил взгляд на него.
Линь Тин на секунду засмотрелся на миндалевидные глаза Ся Тучуаня, но, опомнившись, тихо кашлянул:
— Чего смотришь? Я же сказал, что мы друзья, а помогать друг другу — это нормально.
— Мне не нужно...
Не успел Ся Тучуань договорить, как Линь Тин вскочил со стула, потянулся и бросил через плечо:
— Я в туалет.
Не нужно? А я всё равно дам!
Глава 4. Знает, как вести себя с Ся Тучуанем
Вернувшись из туалета, Линь Тин увидел целую толпу вокруг их с Ся Тучуанем парт. Стоял изрядный шум.
Стряхнув капли воды с рук, он широким шагом направился туда:
— Эй, вы чего тут устроили?
Раздолбай-подросток, поигрывая бланком теста, с наглым видом уставился на Линь Тина:
— А, да ничего особенного. Интересуемся у нашего великого отличника, как решается эта задачка.
Линь Тин скривился в презрительной гримасе:
— Ты-то?
Сам по математике получает пять баллов, а еще хватает совести вопросы задавать. Думаешь, тот станет с тобой возиться и ты хоть что-то поймешь?
Парень шлепнул чистый бланк обратно на парту и с вызовом посмотрел на Линь Тин:
— Эй, хорош смотреть свысока! А что со мной не так? Между прочим, в былые времена я тоже занимал второе место в классе.
Хоть и с конца, но это был звездный час его жизни.
Ся Тучуань сидел в окружении одноклассников, сохраняя полное молчание, словно давно привык к подобным сценам. Солнечный свет падал сквозь окно прямо на него, размывая черты лица.
Линь Тин протиснулся сквозь толкучку и дважды громко хлопнул ладонью по парте:
— Разойдитесь, нечего тут толпиться, марш по своим местам!
Чэнь Цзысюань с безумным видом порвал тестовые бланки в клочья, швырнул их в урну и, тыча пальцем в Линь Тина, взвизгнул:
— Ты с какого перепугу с этим глухим связался? Мы же договаривались держать единый фронт против чужаков!
Черт, побоялся спорить с самим Линь Тином, так неужели не мог порвать тест? Линь Тин, ну ты и предатель!
Линь Тин оступился на гладком полу и чуть не растянулся во весь рост, но чудом удержал равновесие и поспешил обозначить свою позицию:
— Единый фронт против кого? Ся Тучуань — мой сосед, и кто посмеет его обидеть, тот перейдет дорогу мне, Линь Тину!
У Чэнь Цзысюаня сделалось такое лицо, будто он привидение увидел:
— Ты что, объелся чего-то? С какого перепугу дружить с таким голодранцем? Не ты ли раньше говорил...
Линь Тин моментально зажал Чэнь Цзысюаню рот ладонью и толкнул его к пустой парте рядом:
— Чего я говорил? Ничего я не говорил! А ну марш на свое место, классный руководитель сейчас придет.
Даже если он что-то и говорил раньше, то не по своей воле — им тогда просто манипулировали. Раньше он был лишь безвольным NPC, чьи слова и поступки кем-то планировались. Но теперь всё иначе: у него появилось собственное «я», он прекрасно понимает, что делает и что говорит.
Чэнь Цзысюань вернулся за парту и брезгливо сплюнул пару раз:
— Ты вообще руки в туалете мыл?
— Нет, — невозмутимо ответил Линь Тин и, закрыв ладонью лицо одноклассника, принялся от души ерошить ему волосы.
Чэнь Цзысюань оттолкнул его изо всех сил, повернулся к мусорному ведру и несколько раз судорожно сглотнул:
— Твою мать, до чего же ты противный, меня сейчас стошнит.
Фыркнув, Линь Тин больше не стал с ним спорить и вернулся на свое место. Увидев, что Ся Тучуань уже распаковывает оставленный им завтрак, он тут же подался вперед:
— Ну как на вкус? Понравилось?
Он специально попросил тетку приготовить несколько разных видов, опасаясь, что Ся Тучуаню что-то не придется по вкусу.
Ся Тучуань тихо поджал губы и сдержанно выдал:
— Угу.
Рисовый шарик в нори оказался невероятно вкусным. Он никогда прежде не пробовал ничего подобного — там было и мясо, и овощи. Молоко со вкусом банана тоже оказалось восхитительным, его он пил впервые в жизни.
http://bllate.org/book/25824/3086361
Готово:
