Брат, от твоей жены так вкусно пахнет
Автор: Синьши
Мертвый сезон
Брат по имени Тай
Автор: Синьши
Лин Цзиншэнь был сослан на десять лет и внезапно вернулся на родину, принеся с собой весть о грядущей свадьбе.
Все вокруг говорили, что его жениху Чэнь Чубаю ужасно повезло.
В один прекрасный день Лин Цзиншэнь заметил, что рядом с ним постоянно крутится некий подозрительный тип.
Лай Миньцзэ, единственный наследник Группы Лайшэнь, устроился в его компанию рядовым сотрудником, каждый день улыбался всем встречным, выказывал ему глубочайшее почтение и вдобавок ко всему ухитрился стать первым закадычным другом Чэнь Чубая в стране.
Лин Цзиншэнь подозревал, что у Лай Миньцзэ есть какой-то скрытый умысел, и наблюдал за ним холодным взглядом, лишь выжидая, когда тот проколется.
Пока однажды он сам не принял личное приглашение Лай Миньцзэ — однако вместо ожидаемого противостояния его ждал романтический ужин при свечах.
А вскоре Лай Миньцзэ признался ему в любви.
Лин Цзиншэнь переваривал услышанное очень долго, прежде чем произнести:
— Признаваться в любви жениху своего хорошего приятеля? Господин Лай считает это нормальным?
— Хорошего приятеля? — Лай Миньцзэ легко усмехнулся. — Да что он такое.
Твой жених? Стоит только отбить, и он станет моим.
Взгляд Гуна:
Человек, который мне нравится, собирается жениться.
Поэтому я стал лучшим другом его жениха.
* Властный и могущественный Шоу (Лин Цзиншэнь) против Гуна (Лай Миньцзэ);
* Шоу не был девственником для Гуна, увод чужого партнера, смена партнера;
* Главный герой и жених не поженятся.
Теги содержания: современность, богатые и влиятельные семьи, безответная любовь, ХЭ (счастливый конец)
Поисковые ключевые слова: Главные герои: Лин Цзиншэнь, Лай Миньцзэ ┃ Второстепенные персонажи: Чэнь Чубай ┃ Прочее:
Однопредложенная аннотация: с виду друзья, на деле — соперники в любви
Идея: любовь делает человека бесстрашным
Кровавая буря
Во имя дружбы
Автор / Синьши
# Однополый брак Лин Цзиншэня [взрывной тренд] #
# Наследник стомиллиардного состояния совершил каминг-аут #
# Акции Группы Хуэйлун стремительно рухнули! #
Огромные двусторонние электронные экраны быстро сменяли картинку.
Секунду назад там красовалось фото Лин Цзиншэня, возвращающегося на родину в аэропорту в сопровождении партнера-мужчины, а в следующее мгновение кадр сменился графиком реального падения курса акций Группы Хуэйлун.
Ведущий в прямом эфире вещал:
— Сегодня в два часа дня Группа Хуэйлун выпустила экстренное заявление: старший сын Чжэн Цижуна, Лин Цзиншэнь, вступает в должность исполняющего обязанности председателя совета директоров. Вскоре СМИ сообщили, что в прошлом месяце Лин Цзиншэнь зарегистрировал за рубежом однополый брак с неким Чэнем. В четыре часа дня у Чжэн Цижуна случился внезапный инфаркт, и его доставили в реанимационное отделение, после чего акции Группы Хуэйлун полетели в пропасть...
Кадр сменился трясущимся видеорядом.
Больничный коридор, полный суматохи и хаоса, носилки, которые спешно катят вперед, а на них лежит без сознания пожилой мужчина. На другом конце коридора неподвижно, словно посторонний наблюдатель, стоит Лин Цзиншэнь.
Изображение снова сменилось: разворот светского интернет-журнала рассказывал о десятилетнем пребывании Лин Цзиншэня за границей.
На обложке красовалось его архивное фото с вечеринки на яхте в Монако. Темные пряди растрепались на лбу, белая льняная рубашка расстегнута, обнажая глубокие впадины ключиц. В ту пору его окружали смазливые парни, а сам он, повернувшись вполоборота, пил шампанское с чужих губ, озаренный улыбкой — полная противоположность нынешнему сдержанному и холодному образу.
— Все эти десять лет Лин Цзиншэнь сорил деньгами направо и налево, сменил бесчисленное количество спорткаров и яхт, а также заводил тесные романы со многими топ-моделями. Самым громким скандалом стал случай трехлетней давности, когда он за одну ночь проиграл в казино два миллиона...
Десять лет назад Лин Цзиншэнь только-только проводил в последний путь свою мать Линь Кайнин, как отец тут же отправил его за границу под предлогом учебы и повышения квалификации.
На словах — учеба, на деле — ссылка.
Проведя за рубежом десять лет, Лин Цзиншэнь вел себя предельно разнузданно, его сопровождали бесчисленные скандалы в прессе, и он заслужил репутацию общепризнанного распутного мажора, предавшегося утехам. Никто не ожил от него возвращения, и уж тем поменее — столь неожиданного триумфального удара в самое сердце власти Группы Хуэйлун.
Все думали, что он пустая пустышка, а оказалось — пестрая прекрасная змея.
Тем временем в отдельном кабинете на верхнем этаже чайного дома Баньшаньюэ.
В самом дальнем углу чайной комнаты, где витал тонкий аромат агарового дерева, Чэнь Чубай как раз направился в туалет и вдруг замер на пороге.
Из кабинки донеслись насмешливые голоса:
— Чжэнь Чубай? Это же тот самый партнер Лин Цзиншэня по браку. Всерьез? Да как такое возможно? Семя Ли Цзиншэня расчетливее кого бы то ни было, с чего бы ему жениться на мужчине, да еще на таком посредственном типе, у которого за душой ни роду, ни племени?
— Сколько дней уже прошло после новостей в прессе? Лин Цзиншэнь ведь ни разу не вывел его в свет на какое-либо официальное мероприятие.
— Поиграется и бросит, а как надоест — пнет под зад.
— По мне так надо пользоваться моментом, пока не бросили, и урвать побольше деньжонок.
Едва затихли эти слова, раздался новый взрыв издевательского смеха.
Чэнь Чубай с абсолютно невозмутимым видом мыл руки.
Он знал, что происхождение Лин Цзиншэня было необычным, но даже не подозревал, что до такой степени сказочно богатым. После совместного возвращения на родину он даже не успел толком порадоваться, как его с головой накрыло жуткое, липкое чувство тревоги.
Голоса за стеной звучали до боли знакомо — это были те самые люди, с которыми он только что мило беседовал в чайной. Чэнь Чубай даже не удивился.
Посягнул на то, до чего не дорос, возмечтал о недосягаемом. Ему доводилось слышать оскорбления куда хуже этого.
Из туалета вышли двое или трое приятелей, но, заметив Чэнь Чубая, онемели на месте.
Они тут же переглянулись — сколько услышал Чжэн Чубай?
Один из мажоров попытался прощупать почву, но Чэнь Чубай холодно оборвал его на полуслове.
Вытерев руки бумажной салфеткой, он с бесстрастным выражением лица произнес:
— Наговорились? Тогда возвращайтесь, не заставляйте остальных ждать.
У мужчин за спиной выступил холодный пот.
Они боялись не столько задеть самого Чэнь Чубая, сколько того, что Чэнь Чубай нашепчет что-нибудь Лин Цзиншэню на ушко. Стоило Лин Цзиншэню занять пост исполняющего обязанности председателя, как внутри Группы Хуэйлун началась настоящая кровавая буря, не приносившая ни единого дня покоя.
Все отделы начали сдавать отчеты о проделанной работе, началась тотальная проверка финансовой отчетности за последние десять лет... Его методы были настолько безжалостными, будто он затеял чистку в собственных рядах.
Никому не хотелось навлекать на себя гнев Лин Цзиншэня в такой момент. Даже если речь шла о человеке, с которым он связал себя узами брака, которого все кругом считали лишь посмешищем.
Чайный дом Баньшаньюэ был известным частным клубом в Хайши, расположенным в уединенном месте, где этажи и меню строго делились по категориям. В тихой обстановке приватных залов на верхнем этаже открывался панорамный вид на весь город, а число членов клуба едва превышало сотню человек.
Цветные витражи, антикварные потолочные вентиляторы и резные ширмы попадались на глаза повсюду. Клубы чайного пара смешивались с безмятежным благоуханием нячанга*.
Пальцы, сжимавшие край чашки, замерли. Этот запах заставил Чэнь Чубая вспомнить о Лин Цзиншэне.
— Господин Чэнь изучает архитектуру, и я слышал, что вы сейчас в поисках помещения под студию? Для молодого человека иметь собственные идеи — это прекрасно. Но по мне, выбранное вами место все же слишком глухое, боюсь, людей там будет маловато.
Тут же кто-то подхватил разговор — это был тот самый мажор из туалета:
— Точно, братец Чубай. Почему бы просто не попросить моего пареньца приберечь для вас местечко в самом центре? А с арендой... договоримся. — Он подмигнул, и в его легком тоне сквозил вполне определенный намек. — В конце концов, когда ваша свадьба с генеральным директором Линем будет официально оформлена, такие гроши станут для вас каплей в море?
Насыщенный аромат чая в воздухе смешался с ноткой прощупывания почвы.
Несколько пар глаз за столом обменялись понимающими взглядами, и в тех взглядах, что падали на Чэнь Чубая, читалось главным образом снисходительное презрение. О нем говорили так, будто обсуждали какую-то вещь, привязанную к Лин Цзиншэню в качестве придатка.
— Зато там тихо. Как же хорошо в тишине, чем тише место, тем лучше настраиваешься на нужный лад.
Высокий улыбающийся молодой человек толкнул дверь и вошел внутрь, снимая засыпанное снегом черное пальто и передавая его официанту.
— Не то что я — застрял в пробке неподалеку и простоял черт знает сколько, теперь от раздражения живого места на мне нет.
Пара фраз — и неловкая атмосфера рассеялась.
Мажор, который только что отпускал шпильки в адрес Чэнь Чубая, полушутя-полусерьезно пожаловался:
— Молодой мастер Лай, мы ведь сегодня устроили банкет в твою честь, а ты, главный виновник торжества, умудрился опоздать?
— Правда не со зла, на дорогах гололед, да и пробки страшные. — Лай Миньцзэ повернулся к Чэнь Чубаю, и его тон звучал при этом непринужденно и привычно: — Прошу прощения, задержался в пути.
Не успел Чэнь Чубай раскрыть рту, как кто-то из присутствующих нетерпеливо завел разговор:
— Ты так надолго пропал за границей и даже не заглядывал к нам пообщаться? Чем занимаешься все эти дни?
В этих словах слышалось явное желание завязать знакомство. Лай Миньцзэ все годы учился за рубежом, и с большинством собравшихся здесь он был знаком лишь по детским играм, а за долгие годы разлуки эта связь давно ослабла.
Обычный человек на его месте стал бы вести себя холодно и отделываться дежурными фразами, но Лай Миньцзэ, судя по всему, обладал на редкость мягким нравом: даже не сопоставив толком лица собеседника с его именем, он все равно с улыбкой ответил:
— Только вернулся, еще толком не решил, чем хочу заняться, поэтому просто устроился на какую-то случайную работу перебиться, вот и маюсь дурью с утра до вечера.
— Работу? В Лайшэне? Лайшэнь был семейным предприятием семьи Лай.
— Нет, в Хуэйлуне.
Лай Миньцзэ — и вдруг вместо того, чтобы быть наследником Лайшэня, отправился впахивать в Хуэйлун в качестве рабочей лошадки? Тот мужчина невольно покосился на Чэнь Чубая:
— В Хуэйлуне? Разве это не компания Лин Цзиншэня...
Лай Миньцзэ с улыбкой посмотрел на Чэнь Чубая:
— Так что мне придется рассчитывать на твое покровительство, друг мой, попроси генерального директора Линя перевести меня в штат и повысить зарплату.
Чэнь Чубай через силу улыбнулся.
Он знал, что Лай Миньцзэ выручает его из неловкого положения.
Лай Миньцзэ оказался самым первым другом Чэнь Чубая после его переезда в Хайши.
Неделю назад машина Чэнь Чубая заглохла посреди горы, проезжавший мимо Лай Миньцзэ остановился, чтобы помочь, и из добрых побуждений сделал крюк, чтобы подвезти его, благодаря чему Чэнь Чубай не опоздал на свидание.
Позже выяснилось, что Лай Миньцзэ, как и он сам, недавно вернулся на родину и к тому же работает в Хуэйлуне.
Лай Миньцзэ отличался открытым, общительным нравом и готовностью прийти на помощь. Узнав о его предстоящей помолвке с Лин Цзиншэнем, он даже стал сам делиться с ним забавными историями о Лин Цзиншэне на работе.
Сам Лин Цзиншэнь никогда не говорил с ним о делах. О том, каким Лин Цзиншэнь бывает на работе, Чэнь Чубай мог судить лишь по обрывочным фразам Лай Миньцзэ да по газетным репортажам.
Постепенно они стали друзьями.
В отличие от тихого, мягкого по характеру Чэнь Чубая, предпочитающего уединение, Лай Миньцзэ явно прекрасно разбирался в светских тонкостях высшего общества, легко находил общий язык с кем угодно и при этом умел держать ровно такую дистанцию, какая была нужна.
В то же время Лай Миньцзэ очень заботился о нем, всегда вовремя переключая внимание на него самого, чтобы тот не чувствовал себя чужим. Взять хотя бы этот момент —
— Кстати, — Лай Миньцзэ непринужденно перевел взгляд на него, — я передал тебе два пригласительных билета. Генеральный директор Линь сегодня придет?
Белый-белый снег, улицы необычайно пустынны.
Яркий свет автомобильных фар приближается издалека, черный автомобиль плавно прорезает дождевую завесу и останавливается точно перед краснокирпичным зданием.
Сопровождающие телохранители стремительно выпрыгивают из машины, обходят капот и распахивают заднюю дверцу, а помощник наклоняет зонт, но появившаяся из салона рука мягким жестом останавливает его.
Лин Цзиншэнь вылезает из машины, склонив голову, но не спешит двигаться — лишь поднимает глаза на кружащийся в небе снег, и выдохнутый им белый пар мгновенно растворяется в ледяном ветру. Ресницы покрываются снежной пылью, а лицо кажется почти прозрачным до боли.
— Пошли, — роняет он бесцветным голосом.
http://bllate.org/book/25820/3085952
Готово:
