Он усердно и шумно втягивал еду, а Цзи Жанли помешал лапшу в супе и снова посмотрел в окно: Вэнь Юй уже отошел на некоторое расстояние, и его фигура казалась размытой в ночной темноте.
Он отвел взгляд и дважды постучал по столешнице, напоминая Морицу:
— Ешь быстрее.
Глава 7
Ресторан не такой вкусный, как готовишь ты
Сегодня вечером Вэнь Юю повезло: едва выйдя из виллы, он прошел совсем немного и поймал такси.
Пожалуй, это было самым удачным событием за весь его день.
По дороге Хань Чжэн прислал сообщение, спрашивая, как он себя чувствует и успешно ли прошло собеседование.
Вэнь Юй придирался к каждой мелочи, отобрал самые хорошие слова и заодно выразил желание найти возможность угостить того ужином.
Хань Чжэн: [Конечно, можно. Когда?]
Вэнь Юй: [В это воскресенье вам будет удобно?]
Хань Чжэн: [В это воскресенье, боюсь, не получится, у меня уже есть другие планы.]
Вэнь Юй: [Тогда в следующее воскресенье, можно?]
Вэнь Юй: [Прошу прощения, я учусь по будням, подрабатываю по вечерам, а в субботу мне нужен целый день, чтобы справиться с накопившимися заданиями.]
Хань Чжэн: [Ха-ха, понимаю.]
Хань Чжэн: [В следующее воскресенье можно. Пока у меня нет других планов, могу заранее выделить время на ужин.]
Когда один из тяжелых камней на сердце упал, Вэнь Юй отложил телефон, но не почувствовал себя намного легче.
Последние два часа он только и делал, что терпел резкие, пронзительные крики, которые Антоний издавал нарочно.
Хотя сейчас вокруг воцарилась тишина, в глубине ушей у него все еще гудело, а голова раскалывалась.
Конечно, настроение испортилось не только из-за вредного капризного ребенка, но и из-за неудовлетворительных оценок в электронной почте, а также невозможности найти участников для командного проекта.
На прошлой неделе у них был небольшой профильный тест.
Во-первых, формулировки вопросов пестрели редкими словами, и ему стоило огромного труда прочитать весь тест целиком.
Во-вторых, многие темы оказались для него слишком сложными: его учебная программа отличалась от программы остальных студентов, а такое отставание невозможно было наверстать за день или два.
Короче говоря, итоговый результат выглядел не лучшим образом. И без того не слишком жабовавшая его преподавательница Джули теперь, должно быть, разочаровалась в нем окончательно.
Было еще распределение в инженерную лабораторию: проектные группы нужно было сформировать заранее, от двух до трех человек в каждой, чтобы после притирки проще было двигаться в работе над экспериментом.
У большинства уже имелся свой круг друзей, и они быстро объединились, но Вэнь Юй отличался от них — после приезда сюда он так и не завел друзей.
Просидев в одиночестве на своем месте после лекции и долго оглядываясь по сторонам, он заметил двух студентов, которым, судя по всему, как раз не хватало третьего участника. Собравшись с духом и пересилив себя, он подошел и спросил, сможет ли к ним присоединиться.
Индийский студент из высшей касты повернулся, окинул его взглядом и неторопливо продемонстрировал экран телефона:
— Если ты действительно так хочешь в мою группу, можешь добавить меня в контакты. Я подумаю и, если подойдет, сообщу тебе.
Сидевший рядом светловолосый англичанин вежливо поднял голову, улыбнулся Вэнь Юю, а затем снова уткнулся в ноутбук, не выказав ни малейшего желания приветствовать его появление.
Вэнь Юй, разумеется, не стал добавлять того индийца — ему вовсе не хотелось этого делать, — со скорбным лицом он развернулся и ушел.
Так что, вполне закономерно, формирование его группы провалилось.
Хотя до самого проектного задания было еще далеко и спешить вроде некуда, последующие попытки собраться в команду несомненно станут еще труднее.
Почему же неприятности всегда идут одна за другой?
Стоит жизни проявить к нему хоть капельку доброты, как тут же случается всемирный потоп или взрыв планеты.
Он чувствовал себя подавленным и опустошенным. При мысли об этом кичливом индийском парце его снова охватывала жуткая злость, а в груди словно застрял тяжелый удушливый ком, который никак не получалось выдохнуть.
По дороге обратно в общежитие они попали в пробку из-за не самой серьезной аварии, и в общагу он добрался почти в одиннадцать.
Волоча ноги под тяжестью усталости, он открыл дверь, зашел внутрь и, сняв лишь один ботинок, поднял голову и обнаружил Цзи Жанли, который стоял, прислонившись к перилам балкона, в нескольких шагах от него, не сводя с него глаз.
Замри он хоть на секунду, но Вэнь Юй лишь опустил взгляд и продолжил расшнуровывать обувь.
Он думал, что на этот раз все будет как прежде: они проигнорируют друг друга и разойдутся по комнатам, но Цзи Жанли неожиданно подошел ближе и спросил:
— Почему только сейчас вернулся?
Всего одна фраза — и плотина эмоций Вэнь Юя рухнула, словно костер без опоры, который стоило лишь тронуть ветерку, чтобы он вспыхнул ярким пламенем.
Он выпрямился, смело встретив взгляд Цзи Жанли, и крепко сжал в руке свой конспект:
— Мало того, что ты требуешь того и этого, так теперь тебе еще есть дело до того, во сколько я возвращаюсь? Как вообще можно совать нос во все подряд?
— Ты хочешь сказать, что я вернулся слишком поздно и мешаю тебе спать? Но ведь ты сам вечно возвращался посреди ночи, когда я уже почти засыпал, я разве хоть слово тебе сказал?
— Тебе позволено устанавливать правила, а я обязан подчиняться им без всяких условий? С какой стати такая несправедливость? Это вообще-то и моя комната тоже, когда хочу, тогда и прихожу, ты не имеешь права меня допрашивать.
Он разозлил самого себя до предела, дыхание участилось, а глаза при каждом новом слове становились все краснее.
Опять так. Каждый раз одно и то же.
Как же это надоело! Он же прекрасно понимает, как жалко это выглядит, но ничего не может с собой поделать.
Цзи Жанли бесстрастно смотрел на него. Убедившись, что тот наконец выплеснул все эмоции, он холодно бросил:
— Я просто спросил, чего ты на меня срываешься?
Чего срываешься?!
Чего он...
Точно, чего это он сорвался...
Пыль в глазах Вэнь Юя всегда испарялась за считанные секунды.
Начиная с накопления энергии, поджога, взрыва и заканчивая затуханием — весь этот процесс редко занимал больше пяти минут.
Наорав на Цзи Жанли безо всякой причины, он с видимой скоростью сник.
И из-за чего он вообще завелся? — подумал он.
Сегодня его разозлило столько людей, но сорваться он умудрился именно на Цзи Жанли, который ни в чем перед ним не провинился.
Мало того, что он сам обижен, так еще и переносит эту обиду на другого.
Он медленно, очень медленно опустил голову, кончиками пальцев ковыряя обложку книги, завел другую руку за спину, но тут же опустил ее вдоль бедра:
— Извини.
Сказав это, он несколько секунд тупо смотрел в пространство, чувствуя, что ведет себя как-то слишком слабо, прикусил губу и тихо добавил:
— Ты ведь обычно никогда не интересовался, во сколько я возвращаюсь...
Цзи Жанли:
— Я видел тебя в Южном предместье.
Вэнь Юй поднял голову:
— А?
— Там трудно поймать такси, мы поехали на машине, но когда вышли из ресторана, тебя уже не было.
Цзи Жанли резюмировал кратко и емко:
— Ушел так рано, вернулся так поздно.
— Попал в ДТП, застрял в пробке.
Вэнь Юй слегка растерялся, информацию нужно было переварить:
— Так ты... ты тогда...
Цзи Жанли:
— Узнал у преподавателя твой номер телефона.
Вэнь Юй окончательно замолчал — не по какой-то особой причине, а просто потому, что такой Цзи Жанли полностью рушил все его представления.
Пару дней назад они казались окончательно разругавшимися людьми, а теперь тот переживает за его личную безопасность. Он абсолютно не представлял, как на это реагировать.
В комнате повисла неловкая, не до конца понятная тишина, и прервать ее снова пришлось Цзи Жанли:
— Ты обувь собираешься менять или нет?
Вэнь Юй только сейчас заметил, что переобул лишь один ботинок, и поспешно отступил назад, чтобы сменить второй.
Закончив и выпрямившись, он вновь почувствовал себя скованным. Выдавленная из себя фраза прозвучала еще более неловко, чем его возня с обувью:
— Какое... какое совпадение, ты тоже ужинал в том районе?
Цзи Жанли:
— Не ел.
Вэнь Юй:
— ...Не ел?
Цзи Жанли:
— Невкусно.
Нев... вкусно?
Вэнь Юй моргнул.
Вспоминания об этом позже, он наверняка думал, что в тот момент его мозги были напрочь залиты свиным жиром, раз с его языка сорвалось:
— Хочешь, я тебе что-нибудь приготовлю?
Налить воду, вскипятить, сварить томатно-картофельный суп, бросить туда лапшу, поварить четыре минуты без крышки, перелить в миску вместе с бульоном и начать выкладывать сверху острую говядину.
Вэнь Юй до сих пор считал происходящее каким-то галлюциногеном.
Он что, действительно готовил еду для Цзи Жанли?
И Цзи Жанли действительно согласился есть то, что он приготовил?
Вдруг говядины слишком много, и Цзи Жанли это не понравится? О нет, ее реально оказалось слишком много!
Поставив готовую лапшу перед Цзи Жанли, он окинул взглядом крошечный обеденный стол, мысленно прикинул дистанцию и, строго помня о необходимости держать личные границы, аккуратно уселся по диагонали напротив.
Из кухни в гостиную поплыл аппетитный аромат. Когда Цзи Жанли взял палочки для еды, сердце Вэнь Юя забилось еще тревожнее. На его лице читалось такое напряжение, словно он хотел что-то сказать, но не решался.
Лицо Цзи Жанли слегка расплылось в поднимающейся от тарелки горячей дымке, и после первого же отправленного в рот куска его движения явно замерли на секунду.
Вэнь Юй теребил ладони, затаив дыхание от напряжения.
Неужели тот и правда совсем не переносит остроту?
Но пусть остро, зато ведь вкусно!
Если... если Цзи Жанли посмеет высказать хоть что-то пренебрежительное о еде его родины, он немедленно отберет у него и миску, и палочки, и больше принципиально ничего не даст!
Он ждал ответа, затаив дыхание, но человек напротив упорно хранил молчание.
Слегка помедлив, Цзи Жанли продолжил есть. Острота казалась ему нипочем, разве что темп стал чуть быстрее — едва заметно, но быстрее.
Ладно, по крайней мере, придираться не стал.
Вэнь Юй одновременно чувствовал и облегчение, и разочарование.
К непривычно мирной атмосфере в общежитии он еще не успел привыкнуть, поэтому его плечи постепенно опустились, а сам он уставился на собственные пальцы, молча разглядывая их.
— Руки мыл?
Когда они почти закончили трапезу, Вэнь Юй смутно расслышал вопрос Цзи Жанли и рассеянно кивнул.
Лишь осмыслив услышанное, он сообразил, что тот, возможно, сомневается в чистоте его готовки. Желая заявить о себе со всей серьезностью, он услышал спокойный голос:
— С таким-то бешеным нровом? И так понятно, что мыл.
Вэнь Юй: […?]
Есть ли между этими двумя фактами хоть какая-то логическая связь?
Его недоумению так и не суждено было рассеяться: Цзи Жанли больше ничего не сказал. Мало того, что лапша была съедена подчистую, так он еще и самостоятельно убрал в раковину посуду вместе с кастрюлей.
А заметив на столешнице капли масла, которые Вэнь Юй случайно пролил во время готовки, Цзи Жанли лишь слегка нахмурил брови, вытер их салфеткой и не высказал ни единого замечания.
Конечно, поразительнее всего было даже не это.
А то, что перед тем, как разойтись по комнатам, они наконец обменялись контактами, и стоило Вэнь Юю переступить порог своей спальни, как пришло уведомление: Цзи Жанли перевел ему на телефон 15 евро.
Ровно 15 евро.
У Вэнь Юя глаза округлились от удивления.
http://bllate.org/book/25814/3085248
Готово:
