Тань Хэнянь вздохнул, шагнул длинными ногами к краю бассейна и с улыбкой спросил смотрителя:
— Кто только что окатил меня водой с ног до головы?
Тот воспользовался моментом, чтобы немного рассказать им об обитателях.
Под руководством смотрителя Суй Му присел на корточки и нерешительно протянул руку.
Не успел он коснуться, как косатка сама прижалась к его ладони головой.
Суй Му слегка вздрогнул, но отдергивать руку не стал. Он неторопливо погладил животное пару раз, а в его глазах мелькнуло искреннее сосредоточение.
Затем дрессировщик продемонстрировал им способности косаток к счету.
Сама того не ведая, к чему-то прислушавшись, Тань Хэнянь внезапно спросил:
— Зачем косаткам учиться считать?
— Потому что… это самый наглядный способ показать людям, насколько они умны.
— И что с того? Разве недостаточно просто знать, что они умные? Их заставляют вести себя как люди, но при этом не хотят относиться к ним как к людям, — погрузился в раздумья Суй Му. — Как ты думаешь, они счастливы?
— Едва ли они достаточно умны, чтобы развить в себе эмоции, верно?
Тань Хэнянь засунул руки в карманы, приняв непринужденную позу.
— С чего бы? У всего в этом мире есть эмоции… Как думаешь, смогу ли я выкупить их всех, а потом найти какое-нибудь море и выпустить на волю?
— С каким морем граничит город Хайнин?
Видя, что Суй Му вовсе не шутит и уже всерьез строит планы, Тань Хэнянь приподнял одну бровь, но все же подыграл ходу его мыслей:
— Но они уже привыкли жить здесь. Если вернуть их обратно, у них начнется стресс, либо же сородичи просто изгонят их.
Услышав это, Суй Му поневоле снова задумался.
Тань Хэнянь воспользовался моментом и легко, но неотвратимо приобнял его за плечи:
— Это самый крупный океанариум в городе Хайнин, здесь и условия, и уход на высшем уровне. Перестань переживать о малышах, ты не проголодался?
Близился вечер, и оставаться здесь было бессмысленно — это лишь навевало бы лишние мысли. Суй Му согласился, и они покинули океанариум, направившись в ресторан.
Суй Му рассчитывал, что тот хотя бы посоветуется с ним насчет места, но не успел он и глазом моргнуть, как машина уже плавно затормозила.
— Прошу.
Тань Хэнянь по-джентльменски вышел первым и открыл для него дверь.
Старший молодой господин Суй окинул его взглядом.
Мужчина не понял в чем дело:
— Что такое?
— Ты даже не спросил, чего мне хочется поесть.
— Место, которое я нал, тебе обязательно понравится.
Хотя было совершенно непонятно, откуда у Тань Хэняня такая уверенность, у Суй Му сейчас все равно не было выбора.
— Это… японский ресторан? — оглядел он вывеску.
Тань Хэнянь проследил за его взглядом и ответил:
— Сукияки.
Они подошли к входу, и швейцар тут же вышел встретить их и проводить внутрь.
Стоило переступить порог, как в глаза бросился роскошный ландшафтный дизайн, а в пруду заиграли бликами десятки золотых карпов кои.
Уловив доносящийся изнутри аромат мраморной говядины вагю и фирменного соуса, томившихся на медленном огне, Суй Му вспомнил:
— Сукияки? Кажется, я ел такое за границей во время отпуска. Очень неплохо, поэтому по возвращении я даже попросил домашних поваров повторить это блюдо, но вкус все равно казался каким-то не тем.
— Я даже думал за огромные деньги выписать того шеф-повара сюда, но потом подумал, что проще будет самому слетать за границу.
Тань Хэнянь привычным движением принял с его плеч теплое пальто, повесил его на спинку стула, а сам устроился рядом.
Погодите-ка.
Суй Му повернул голову и заметил, что тот сидит с ним на одной скамье, почти вплотную плечом к плечу, и слегка опешил.
Обязательно усаживаться вот так?
Официант поставил перед ними меню и принялся рассказывать о сегодняшних свежих продуктах.
Суй Му налил себе чашку ячменного чая, поднес к губам, делая маленький глоток за глоткой, и твердо решил самоустраниться от роли организатора.
— Братец…
Как только официант удалился, голос мужчины смягчился. Он придвинулся так близко, что казалось, вот-вот загонит того в угол:
— Я тоже хочу чаю.
— Кто тебе запрещает?
Суй Му оперся локтем о край стола и невольно скосил на него взгляд.
Тань Хэнянь снова состроил ту самую физиономию и, подперев щеку рукой, заглянул ему в глаза:
— Ты, наверное, очень хорошо ладишь с младшими братом и сестрой?
— Еще бы.
— Как же я завидую Суй Синю. Он целыми днями ходит гоголем, должно быть, потому что вырос в любви, — уголки губ мужчины горько и холодно дрогнули. — Не то что я. Мои родители могут дать мне всё… кроме любви.
Тань Хэнянь острым лезвием распорол самого себя.
Пока он говорил, Суй Му молча долил ему в чашку ячменного чая.
— Если бы у моего так называемого старшего брата было хотя бы наполовину столько же доброты, сколько у тебя, или хотя бы наполовину меньше его нынешней мерзости, я был бы уже счастлив.
Погладив подушечками пальцев чашку, Тань Хэнянь внезапно приподнял ее и легонько чокнулся с чашкой Суй Му.
— Мне не понять, — заговорил Суй Му. — Разве может мать не любить собственного ребенка?
— И то верно. С тех пор как я себя помню и по сей день, я бессчетное количество раз задавался этим вопросом, но так и не смог понять. Никто на свете не способен по-настоящему разделить мои чувства.
— Тань Байюань никогда об этом не упоминал…
— Он — тот, кто получает все выгоды, поэтому, конечно, будет выбирать лишь те слова, которые ему на руку. Пожалуй, мне следовало бы даже поблагодарить родителей за их предвзятость, за то, что они избаловали его до состояния безответственного, никчемного труса, иначе я бы сейчас не сидел рядом с тобой.
Тань Хэнянь невозмутимо сделал глоток чая и вдруг рассмеялся.
Суй Му одарил его странным взглядом:
— Я не хочу это слушать.
На стол бесшумно подали закуски.
— Хорошо, тогда я больше не буду об этом.
Во всем своем поведении Тань Хэнянь выказывал готовность во всем слушаться Суй Му.
Когда все ингредиенты были доставлены, официант смазал котелок жиром и уже собирался выложить мясо, но Тань Хэнянь его остановил.
Взяв на себя всю ответственность за приготовление, он бросил:
— Я сам. Можете быть свободны.
Он разложил ломтики мяса по дну, дождался, пока их края слегка подрумянятся и свернутся, а затем щедро полил всё это порцией соуса. Стоило продуктам соприкоснуться с раскаленной поверхностью, как волна насыщенных ароматов взметнулась вверх, накрывая их с головой.
Мужчина опустил первый кусочек в пиалу с сырым взбитым яйцом, стоявшую перед Суй Му.
— Попробуешь?
На его лице снова появилась безобидная улыбка. Щеки Суй Му раскраснелись от жара, но взгляд уже был прикован к невероятно аппетитному ломтику говядины вагю.
Стоило ему надкусить мясо, как нежная сладость вперемешку с соком мгновенно заполнила рот. Текстура оказалась настолько мягкой, что даже не пришлось жевать — казалось, угощение само собой скользнуло в желудок.
Суй Му не смог найти ни единого повода для придирок и торопливо кивнул.
Пока Тань Хэнянь закладывал вторую порцию, он добавил в сковороду овощи и тофу, чтобы те обжаривались рядом, предлагая есть их вместе с рисом.
— Ты раньше ел хот-пот вне дома?
— Мм, ел. В таких маленьких котелках, каждому индивидуально, острый.
Тань Хэнянь положил еще один кусок мяса поверх риса Суй Му и лишь после этого принялся за еду сам:
— Ты любишь острое?
— Конечно, я отлично переношу острую пищу.
Суй Му держал пиалу одной рукой, а палочки — другой, при этом старательно выпрямив спину.
Тань Хэнянь про себя усмехнулся и подложил ему еще кусочек тофу:
— Остуди сначала, потом ешь.
На обратном пути в салоне машины по-прежнему было тепло и уютно. Суй Му устроился на пассажирском сидении, ощущая какое-то странное, легкое опьянение.
Мысленно он выставил сегодняшней поездке оценку, и в целом всё прошло весьма неплохо.
Молодой господин подпер рукой голову и украдкой покосился на Тань Хэняня.
Дома Суй Му все еще ходил сам не свой, передвигаясь по прихожей медленно, словно во сне.
Внезапно подняв голову, он испуганно отпрянул: домашние, несмотря на поздний час, и не думали спать — выстроившись в ряд на диване, все до единого уставились на него.
— Вы… что это тут делаете?
Суй Му нерешительно потянул за тесьму пальто и увидел, как первой к нему подскочила самая смелая Суй Син:
— Братец, у тебя лицо такое розовое, да и спиртным от тебя совсем не пахнет… Чего это ты такой довольный?
— Малолетняя девчонка, что ты мелешь?
С легким укором произнес Суй Му и тут же щелкнул ее по лбу, в одно мгновение развеяв ее многозначительный взгляд.
А вот Суй Синь, обычно самый говорливый из всех, лишь скрестил руки на груди и молчал, в одиночку дуясь в углу.
Старший молодой господин скользнул по нему взглядом, не задерживаясь, и перевел его на мать, в голосе его прозвучала едва заметная беспомощность:
— Мам, ты почему тоже не спишь?
— Я тут… болтала с матушкой Сунь. Ты ведь сегодня устал, так что марш наверх, ложись пораньше.
Ее добрая улыбка показалась ему подозрительной. Сделав шаг вперед, Суй Му начал подниматься по лестнице, а затем обернулся, окинув всех взглядом.
Вроде бы все как обычно, но в то же время что-то было не так.
Ничего не понимая, Суй Му отвернулся — на этот раз он действительно направился наверх.
Только вот в свою комнату он заходить не стал, а изменил направление и вышел на террасу.
Он сам не понимал, чего именно ждет, но его взгляд устремился к парадным воротам.
Тань Хэнянь все еще не уехал.
Суй Му бессознательно положил руку на перила, но тут же отдернул ее, обож3авшись холодом.
Мужчина, как и в прошлые дни, сидел на капоте машины, отрешенно глядя куда-то вдаль.
Вдруг он поднялся, обошел автомобиль сзади и открыл багажник.
Заметив, что тот уставился на содержимое багажника с застывшим выражением лица, Суй Му с любопытством вытянул шею.
Судя по языку тела, мужчина уперся руками по бокам и явно в чем-то сомневался.
Спустя мгновение он засунул руки вглубь багажника и вытащил оттуда огромный букет цветов.
Суй Му глубоко вздохнул.
Деталей было не разглядеть, но по очертаниям — просто гигантская охапка.
Тань Хэнянь прижимал цветы к груди, крепко-крепко обхватив их руками. Он опустил голову, казалось, вот-вот уткнется в них лицом, и замер на месте, не делая ни шагу.
А затем он принялся запихивать их обратно, точь-в-точь как было.
Наблюдая за этим зрелищем, Суй Му едва не забил кулаки от досады. Он тут же развернулся и семенящими шажками поспешно бросился вниз по лестнице.
Услышав звонок в дверь, матушка Сунь подумала, что это вернулся с деловой встречи хозяин дома, и поспешила распахнуть дверь, но вместо этого ей в руки вручили огромный букет живых цветов.
— Ой! Какая красота!
Суй Син, уже собиравшаяся ложиться спать, при виде этой картины резко замерла:
— Пионы? А вкусы-то у него неплохие.
Матушка Суй тоже заинтересовалась, поднялась с места и подошла поближе:
— И правда хороши, глянешь — и на душе радостно становится. Кто это прислал?
В этом вопросе отчетливо слышалось притворное незнание.
Матушка Сунь с улыбкой ответила:
— Молодой зять попросил меня отнести наверх.
— Какой еще молодой зять? Матушка Сунь, что ты тут мелешь? Кто вообще это признал?!
http://bllate.org/book/25809/3084854
Готово:
