Женщина вросла взглядом в спину Хай Синьцяо, и во взгляде её сквозила лютая злоба. Так казалось Нин Цунвэй, хотя на самом деле макияж на той был настолько тяжёлым, что границы между глазами и тёмными кругами под ними почти неразличимы.
Видеокадр вновь качнулся: человек, снимавший ролик, было собрался убрать телефон, но вдруг снова поднял его.
В этот момент женщина сделала пару быстрых шагов, подскочила к Хай Синьцяо и, пока та не успела опомниться, сорвала крышку с державшегося в руках стакана с молочным чаем и с размаху швырнула его прямо Хай Синьцяо на грудь.
Хай Синьцяо оказалась с ног до головы облита, а вокруг росло число зевак. Не желая ввязываться в разбирательства с этой безумной бабой, она ускорила шаг и направилась к зданию. Та же не собиралась отступать: настигнув её, она принялась то вырывать сумку, то клочьями выдирать волосы.
После двухминутной возни подоспела охрана и разняла их. Хай Синьцяо бросилась к зданию так, будто спасалась бегством.
Судя по видео, кроме испорченной одежды, Хай Синьцяо особо не пострадала. Зато устроившая скандал женщина выглядела крайне жалко: макияж поплыл, волосы растрепались, на руке синели ссадины, а правое запястье невыносимо болело — она безостановочно растирала его второй рукой.
Даже будучи удержанной двумя охранниками, женщина продолжала орать и изрыгать ругательства вслед уходившей Хай Синьцяо. Из её уст лились такие мерзкие слова, что Нин Цунвэй даже в мыслях не мог их повторить.
Глава 2. Необычные будни
На этом видеозапись обрывалась. Как раз в этот момент то, что было нужно Нин Цунвэю, уже собрали, и врач с короткой стрижкой протянул ему пакет со словами: — Держи, то, что просил, проверь по списку.
Нин Цунвэй тихо поблагодарил и принялся сверять позиции, как вдруг врач коротко ахнул: — Ой!
Высокий врач как раз сидел, утвшись в свой телефон и досматривая видео до середины. Услышав громкий возглас коллеги и решив, что что-то стряслось, он нажал на паузу и подошёл: — Чего ты орешь?
Врач с короткой стрижкой в упор посмотрел на Нин Цунвэя, а затем снова заглянул в ведомость расходных материалов: — Ты из патологоанатомического?
Нин Цунвэй кивнул.
Врач с короткой стрижкой неловко усмехнулся и попытался договориться: — Слушай, всё, что мы тут только что болтали... ты только не вздумай рассказывать сестрице Хай!
Закончив проверку, Нин Цунвэй поднял голову и улыбнулся врачу: — Угу.
Он не слышал, о чём высокий врач и его короткостриженый коллега шептались следом за ним.
Врач с короткой стрижкой смотрел вслед Нин Цунвэю: — В патологии есть такой парень? И внешне вроде ничего так.
Высокий врач попытался припомнить состав сотрудников патологоанатомического отделения, но безуспешно, и перевёл вопрос на коллегу, приславшего видео: — А ты знаешь, кто там ещё работает, кроме сестрицы Хай?
Тот подпер подбородок рукой и, поломав голову добрую минуту, протянул: — Вроде бы там есть какой-то дядька в возрасте, перед самой пенсией.
Подытожил врач с короткой стрижкой: — До чего же таинственный отдел.
Нин Цунвэй вернулся с пакетом расходников. Хай Синьцяо уже рассортировала то немногое из арсенала отделения, что могло понадобиться в ближайшее время, и ждала его.
Заметив его возвращение, Хай Синьцяо заново собрала волосы в хвост, подхватила приготовленное и сразу же отдала распоряжение Нин Цунвэю: — Ты сейчас свободен? Бери всё и пошли со мной.
Нин Цунвэй поступил в патологоанатомическое отделение совсем недавно, со сложными задачами справлялся неуверенно и пока занимался в основном всякой мелкой подсобкой. Если поступал материал, не требующий срочного результата, ему разрешали пробовать свои силы не торопясь.
Сегодня все были заняты, свободен остался только он один, а для вскрытия Хай Синьцяо требовался помощник — лучшего кандидата, похоже, не сыскать.
Нин Цунвэй не возражал: — Хорошо.
Спустившись за Хай Синьцяо по лестнице в самый конец коридора, Нин Цунвэй бросил взгляд на табличку с надписью «Патолого-анатомическая операционная», и сердце его слегка ёкнуло.
В прошлом году он успел попрактиковаться в нескольких отделениях, но поскольку в магистратуре специализировался именно на патологической анатомии, его полностью устраивали и график, и царящая здесь атмосфера, так что он решил остаться.
Масштабы их больницы были немаленькими, и работы с образцами хватало, однако штат врачей и лаборантов укомплектован отлично, а по численности они превосходили многие клиники своего уровня, так что нагрузка оставалась умеренной.
Прошло три месяца: он только и делал, что ассистировал при заморозке, вёл опись материалов, вбивал отчёты в компьютер и выполнял прочую чёрную работу. В прошлом месяце он окончательно зачислился в штат и подписал контракт, но круг обязанностей не изменился ни на йоту. Он понимал, что квалификации еще маловато, надо учиться и набираться опыта, но никак не ожидал, что сегодня сестрица Хай поручит ему столь ответственное дело.
Хотя в студенческие годы Нин Цунвэй уже сталкивался с бессловесными учителями, да и экзамен по анатомии сдал неплохо, в настоящем вскрытии ему предстояло участвовать впервые.
Увидев лежавшее на столе тело, ожидающее осмотра, Нин Цунвэй замер. Хай Синьцяо, уже переодевшаяся и натянувшая шапочку с маской, заметила, что он стоит без движения, и поторопила: — Переодевайся, заодно вкратце введу тебя в курс дела.
Пока Нин Цунвэй ходил за материалами и ещё не вернулся, Хай Синьцяо успела созвониться с главным врачом Ци и выяснить все детали.
— Покойному сорок шесть лет, мужчина, четыре дня назад попал в ДТП. Тогда он решил, что отделался лишь ссадинами на правой руке, ноге, а также в пояснично-крестцовой области, и ничего серьезного в этом нет, поэтому в больницу ехать не стал и отправился прямо домой. Прошлой ночью у него внезапно остановилось сердце, реанимировать не удалось.
— Значит, это не врачебная ошибка? — услышав это, надевавший перчатки Нин Цунвэй сразу немного расслабился. Утром, услышав о предстоящем вскрытии, он успел занервничать: если бы пациент умер из-за лечения в их больнице и разгорелся скандал, ему пришлось бы вести себя на работе предельно осторожно.
Пару месяцев назад в соседнем городе как раз приключился случай, когда родственники больного полоснули ножом лечащего врача, после чего руководство устраивало череду собраний с призывами к бдительности. Их патологоанатомическое отделение напрямую диагностикой и лечением больных не занималось, так что подобные конфликты казались маловероятными. И всё же при мысли о том, что по больнице может разгуливать потенциальная угроза, хрупкий и болезненный Нин Цунвэй понимал, что в драке ему не выстоять, и дорога на работу и обратно неизменно внушала ему тайный трепет.
— Нет, — отрезала Хай Синьцяо, сразу успокаивая Нин Цунвэя. — Родственники считают, что смерть связана с аварией. Водитель же упирает на то раз раз тогда всё было нормально, а прошло уже несколько дней, то причиной смерти стали совершенно иные факторы, и к нему претензий быть не может. Сторонам не удалось прийти к согласию, и они обратились в полицию. У судмедэкспертов времени нет, а у нас условия позволяют, вот тело и направили сюда.
Поглядывая на полностью готовую Хай Синьцяо, которая пока не давала ему никаких поручений, Нин Цунвэй растерялся: он понятия не имел, что от него требуется, а спрашивать напрямую казалось глупым, поэтому он задал вопрос, который волновал его больше всего: — Сестрица Хай, а в нашей больнице часто делают вскрытия?
— Время от времени, — Хай Синьцяо с удивлением посмотрела на него, сообразив, что он просто пытается завязать разговор. — Боишься? Всех студентов-медиков учат на анатомии, по идее, те, кто дошёл до диплома, уже ничего не должны бояться. Впрочем, иногда попадаются исключения, но она никак не ожидала столкнуться с таким.
Нин Цунвэй покачал головой. Страха не было, он просто никак не мог взять в толк: в патологии оставалось ещё несколько человек, куда более опытных, чем он, почему же Хай Синьцяо выбрала именно его?
Выслушав его недоумение, Хай Синьцяо принялась переворачивать тело для предварительного осмотра и только тогда ответила: — Занятие не из приятных, охотников мало.
Весьма разумный аргумент. Спланировать новому сотруднику работу, которую остальные выполнять отказываются — классика любого офиса. Однако в душе Нин Цунвэя не шевельнулось и тени обиды от того, что его используют: к самому процессу вскрытия он питал огромный интерес. Вообще-то при поступлении в вуз он мечтал стать судмедэкспертом, но из-за протестов семьи пришлось податься в клиницисты.
Впрочем, интересом интересом, но Нин Цунвэй всё-таки ассистировал впервые, да и сама Хай Синьцяо понимала, что толку от него пока немного, поэтому поручила самую простую задачу: — Будешь стоять рядом и фиксировать данные. Если останутся силы — подавай инструменты.
— Хорошо.
Нин Цунвэй встал в стороне, зажав в одной руке ручку, а в другой планшет с зажимом, и едва Хай Синьцяо начинала говорить, принялся усердно шуршать бумагой.
— Труп мужского пола, рост 173 сантиметра, телосложение нормальное. Трупные пятна тёмно-красноватого оттенка, при надавливании не исчезают, трупное окоченение наблюдается во всех крупных суставах.
— В левой височной области обнаружен участок ссадины неправильной формы, рана покрыта коркой.
— На ладони левой руки и на левом колене имеются аналогичные заживающие раны.
— На спине обширные нерассасывавшиеся кровоподтёки, соответствующие старой прижизненной травме от удара.
По мере того как Хай Синьцяо брала в руки скальпель, рука Нин Цунвэя двигалась всё быстрее.
— ...
Внимательно проследив за тем, как Хай Синьцяо досконально обследовала сердце, легкие и окружающие ткани покойного, она наконец озвучила вывод: — Причина смерти: разрыв атеросклеротической аневризмы грудного отдела аорты, кровоизлияние, приведшее к острой сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточности.
Рука Нин Цунвэя, записывавшая показания, замерла: — То есть с аварией это никак не связано?
— Нет, связь есть, — поясняла Хай Синьцяо, продолжая зашивать тело. — Тупая травма спины вызывает натяжение и скручивание аорты, что на фоне уже имевшегося у него заболевания спровоцировало и ускорило расслоение и разрыв анеризмы. Ушиб спины как раз идеально укладывается в роль провоцирующего или ускоряющего фактора смерти.
Нин Цунвэй усердно закивал, показывая, что усвоил урок — поездка сюда точно того стоила.
— На всякий случай отправь кровь на токсикологию, хотя вряд ли всплывет что-то неожиданное. Причина смерти предельно ясна, — распорядилась Хай Синьцяо.
— Водителю придется платить компенсацию? — спросил Нин Цунвэй, собирая пробирки с кровью, после чего помог Хай Синьцяо перекатить тело на каталку.
Хай Синьцяо прошла вперёд и толкнула дверь: — Судить их — это уже не наша с тобой забота.
Отвезя тело обратно в морг и шагая вслед за Хай Синьцяо, Нин Цунвэй вдруг сообразил, что они идут вовсе не к их корпусу, а ещё чуть-чуть — и вовсе окажутся на улице.
Выйдя из здания администрации вслед за Хай Синьцяо, он уже решил, что они идут с отчётом к главврачу Ци, и сомневался, стоит ли заявлять, что он туда не пойдет, как заметил, что они минуют служебный корпус, а Хай Синьцяо продолжает уверенно шагать дальше.
Кабинеты руководства находились именно там, а значит, отчитываться о результатах вскрытия она не собиралась. Тогда куда же они направляются?..
Заметив, что столовая неумолимо приближается и в нос уже ударяет запах жареной рыбы, хотя до обеденного времени оставалось ещё далеко, Нин Цунвэй больше не мог сдерживаться и деликатно напомнил: — Сестрица Хай, а мы разве не в офис?
http://bllate.org/book/25803/3084307
Готово:
