Нар чувствовал, что его картина мира подверглась полнейшему переосмыслению.
Похоже, существа в этом мире колоссально отличались от тех, что обитали в прежнем месте.
– Ладно, сначала заберу омега-насекомое, а там видно будет.
Бормоча себе под нос, Нар принялся выискивать в толпе характерные приметы:
– Белые волосы, голубые глаза, белая рубашка, черные брюки…
Неподалеку как раз повернулся точеный, стройный силуэт.
Серебристо-белые волосы, ледяные голубые глаза, а простая одежда не могла скрыть выбивающийся из общего ряда холодный и отрешенный темперамент.
– Нашел.
Нар торопливо опустил голову, чтобы сверить имя на экране, и энергично помахал рукой:
– Цзэфания!
Услышав свое имя, белоголовое омега-насекомое, которого назвали Цзэфанией, слегка вздрогнуло и настороженно подняло взгляд.
М?
Это был совершенно незнакомый… альфа-насекомое?
Заметив, что собеседник замер на месте и не двигается, Нар внезапно смутился и машинально потрогал кончик носа.
При первой встрече неловкость и вправду неизбежна.
Однако Цзэфания заставлять себя долго не стал.
Белокурое омега-насекомое быстрым шагом приблизилось и остановилось в шаге от него.
– Вы кто?
В его тоне явно слышалось замешательство.
– А, твой отец ничего тебе не сказал? – Нар вспомнил о той связи, что существовала между ними, и говорил с некоторым трудом.
– Мы жеженимся.
– Женимся? – Цзэфания широко раскрыл глаза, впервые выказав нескрываемое удивление. – Почему я ничего об этом не знаю?
– Как такое возможно? – Нар спешно развернул к нему экран терминала, где черным по белому была расписана информация об их с омега-насекомым брачном союзе.
Но Нар никак не ожидал, что на экране в первую очередь появится фотография самого Цзэфании.
– Э-э, ну, ты… – он запнулся и сухо добавил: – Ты выглядишь намного лучше, чем на фото.
Разглядев снимок, принадлежащий «ему самому», Цзэфания тихо произнес «угу», и прозвучало это так, будто он полностью согласен.
Его взгляд внимательно скользнул по данным на терминале, а вспомнив собственную сегодняшнюю одежду, он на миг всё понял.
Вот оно как. Похоже, это маленькое альфа-насекомое кое в чем заблуждается.
Затем он перевел взгляд на Нара, окинул его пристальной оценкой и вдруг слегка прищурился.
Духовная энергия… ноль?
Феромоны… тоже ноль?
Как такое возможно?
Даже у самого низшего альфа-насекомого имелась бы хоть капля духовной энергии.
Неужели он, как и я, в прошлом был…
Цзэфания ничем не выдал своих мыслей, отвел взгляд и протянул руку, легко перехватив запястье Нара, в котором тот все еще держал терминал.
– Ладно, пошли.
– Ты… – Нар посмотрел на собственную зажатую в чужой руке кисть, и в его голосе прозвучало легкое сомнение: – Ты согласился?
– Да. – Цзэфания мягко улыбнулся ему, и его голос зазвучал послушно: – Такова воля родителей и слово свахи.
– …Ладно.
Нар с некоторым неудобством ответил на рукопожатие, хотя меньше всего ожидал встретить подобные устои у зергов.
Похоже, Цзэфания, как и он сам, был личинкой, которой семья не уделяла никакого внимания.
Так даже лучше, про себя с облегчением выдохнул Нар.
Семейные узы просты, в дальнейшем не придется поддерживать много родственных связей, а значит, ему не нужно беспокоиться о том, что он проколется перед близкими оригинала.
Пройдя какое-то расстояние плечом к плечу с омега-насекомым, Нар вдруг что-то осознал и обернулся на Цзэфанию.
Вокруг было совершенно пусто.
– У тебя совсем нет багажа?
– Нет. – Цзэфания не моргнув глазом соврал: – Я прибыл, чтобы положиться на господина.
– Ха-ха-ха. – Нар какое-то время не знал, как реагировать на такое обращение, выдавил из себя сухой смешок, после чего вспомнил о собственных обстоятельствах и смущенно опустил голову: – Эм… боюсь, я не смогу позволить тебе положиться на меня.
– Почему?
Едва затихли эти слова, как оба оказались перед припаркованным аэрокаром.
Заметив, что Нар резко остановился, Цзэфания проследил за его взглядом.
Перед его глазами предстала древняя модель автомобиля, давно вытесненная с рынка, на корпусе которой виднелось несколько явных царапин.
Он машинально выпалил:
– Чей это аэрокар? Почему он припаркован здесь?
Неужели на этой планете нет свалок для утилизации?
– Эм. – Нар на мгновение замолк, после чего разжал руку и молча извлек ключи: – Мой.
– …М?
Нар благополучно проигнорировал озадаченный взгляд Цзэфании и направился прямо к водительскому сиденью.
Это еще цветочки, подумал он про себя, вот увидишь мой дом — и вовсе испугаешься.
И точно –
Спустя полчаса, когда Цзэфания воочию разглядел двухэтажную хибару, настолько ветхую, что она, казалось, могла развалиться в любую секунду, в его глазах вновь мелькнуло нескрываемое потрясение.
Хотя это чувство тут же исчезло, Нар все равно успел его поймать.
– Господин… это ваш дом?
– Эм, теперь это, пожалуй… наш?
Несмотря на то, что принять жилищные условия этого альфа-насекомого было непросто, ради проверки собственных догадок Цзэфания все же решил остаться.
В тот самый миг, когда он переступил порог гостиной, его картина мира обновилась снова.
Вокруг царил кавардак: раскиданная одежда, потрепанные коробки, всякая железная утварь. Единственным островком порядка был диван, который альфа-насекомое только что в спешке привело в сменный вид.
Увидев это, Цзэфания не удержался от вопроса:
– Господин, кем же вы работаете?
– Я, пожалуй…
Нар посмотрел на черную массивную железную печь, вытащенную из кучи хлама, и валявшиеся вокруг железные обломки; в его растерянности проступала доля беспомощности:
– Наверное, кузнец.
Такое объяснение он получил, вновь порывшись в осколках памяти прежнего хозяина тела.
– Кузнец? – уголки губ Цзэфании непроизвольно дрогнули, но в глазах мелькнул задумчивый огонек.
– Разве в наши дни до сих пор существуют подобные профессии?
– Угу. – Нар мысленно вздохнул: – Я сам не ожидал.
Хотя Нар и не предполагал, что личность оригинала окажется именно таковой, он уже привык к тому, что судьба раз за разом преподносила ему дары, в которых не разберешь — благо это или проклятие, и потому быстро переварил этот факт.
Единственной реальной трудностью оставалось то, как держаться с находившимся рядом омега-насекомым.
– Эм. – Нар немного помедлил, но все же заговорил: – Цзэфания, ты все еще хочешь исполнить наш брачный союз?
М?
Услышав этот вопрос, Цзэфания явно замер, лихорадочно просчитывая что-то в уме и взвешивая какой-то ответ.
Нар не стал торопить его, молча стоя у железной печи и невольно поглаживая кончиками пальцев грубую поверхность стенки.
– Конечно.
Нар поднял голову, думая, что ослышался:
– Что?
– Господин, для меня огромная честь выйти за вас замуж.
С этими словами белоголовое омега-насекомое слегка изогнуло брови и одарило его чистой, искренней улыбкой.
В этот миг сердце Нара пронзило странное, необъяснимое чувство.
– Хорошо, вот и отлично.
Нар инстинктивно отвел взгляд, опустил голову и быстрым шагом прошел мимо него:
– Тогда подожди немного, я приму душ, и мы пойдем оформлять документы.
С этими словами его фигура скрылась во внутренних комнатах.
В комнате снова стало тихо. Цзэфания посмотрел в сторону, куда тот ушел, и уголки его губ слегка приподнялись.
Спустя пятнадцать минут Нар вышел из ванной с полувлажными короткими прядями волос, с кончиков которых еще капала вода.
Заметив, что Цзэфания о чем-то задумался у окна, он окликнул его. Белоголовое омега-насекомое обернулось на голос, и в его глазах промелькнуло еле заметное удивление.
– Прости, что заставил ждать. – Нар подхватил относительно приличную верхнюю одежду. – Я взял все документы, пошли.
В аэрокаре Нар на миг замер, вводя пункт назначения. Название в памяти стерлось, и он, повернув голову, неуверенно переспросил:
– Насколько я помню, нам нужно в отдел регистрации браков?
– Да.
Мягко ответил Цзэфания, переводя взгляд на проносящиеся за окном городские пейзажи.
Нар кивнул и завел аэрокар. В замкнутом пространстве повисла тишина.
К счастью, ближайший отдел регистрации находился всего в пятнадцати минутах езды от дома Нара.
Когда аэрокар плавно затормозил, Нар через стекло разглядел входящих и выходящих людей: у многих в руках были небольшие буклеты в темно-красных обложках, а на лицах читались самые разные эмоции.
Сегодня был выходной, и желающих зарегистрировать отношения оказалось куда больше, чем он предполагал.
Нар уставился на стеклянную дверь, чувствуя, как дыхание невольно перехватывает.
То, что должно было произойти дальше, являлось опытом, с которым он не сталкивался за все свои восемнадцать лет жизни.
– Он действительно женится.
Нар прекрасно знал, что такое брак и что он собой представляет. Прошлые годы подарили ему немало возможностей наблюдать за чужими семьями.
А теперь он сам ступал на эту тропу.
Дело было даже не в любопытстве — скорее, в смутной, затаенной тревоге.
В конце концов, Нар никогда ни с кем не разделял долгий совместный быт.
Сумеет ли он приспособиться?
Привыкнет ли к присутствию другого «его»? Сможет ли…
– Господин.
Голос омега-насекомого рядом вытянул его из пучины уплывших мыслей.
Нар опомнился и только теперь заметил, что тот уже стоял прямо перед ним, спокойно глядя на него. Дождавшись, пока Нар вернется в реальность, он чуть заметно улыбнулся.
– Пойдем внутрь.
– …Хорошо.
У регистрационного окна оба предъявили удостоверения личности.
Сотрудник, ведавший оформлением, оказался зрелым омега-насекомым. Он машинально взял документы, но при сканировании удостоверения Цзэфании световой экран внезапно замигал золотистой рамкой, означающей «ограниченную информацию с высоким уровнем допуска».
Лицо сотрудника резко переменилось. Он тут же поднял голову, чтобы внимательно разглядеть Цзэфанию: серебряные волосы, синие глаза, выдающаяся внешность — даже в простой одежде тот не мог скрыть холодную, аристократичную ауру, совершенно неуместную в этом бедном звездном секторе.
Проработав в этой сфере два десятка лет, он повидал немало высокопоставленных омега-насекомых, скрывающих свои личности при регистрации брака, но подобные уведомления о секретности такого уровня он видел лишь однажды, когда тайно женился сын какого-то герцога.
http://bllate.org/book/25791/3083419
Готово:
