Готовый перевод Failing to Pretend Innocence, I Conquered the Court / После провала притворства: Власть над двором: Глава 21

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Охладевшее от напряжения движение руки невольно ослабло. Ло Яньхуэй широко раскинул ладонь, словно успокаивая, и легко погладил мягкие уши юноши.

Это было похоже на то, как гладят котенка по шерсти на спине, пытаясь вернуть ему прежнее спокойствие.

— Если я действительно женюсь на другой, неужели Цинхэ отдалится от меня?

В голосе Ло Яньхуэя уже вернулось хладнокровие, он терпеливо и мягко увещевал юношу.

— Ты ведь слышал, что болтают снаружи? На банкете в честь дня рождения у Вашего Величества действительно были такие мысли. Он хочет выдать за меня дочь знатного рода из Синъяна, да и других знатных девиц назвал. Но жениться или нет — решать мне, он не сможет меня заставить.

— Цинхэ… Если я и вправду соглашусь, ты перестанешь со мной разговаривать, перестанешь принимать подаренный мной ароматизированный уголь, перестанешь делиться со мной фруктами и запирать на ночь дверь? Если я захочу переночевать здесь сегодня, ты что, и правда даже в кресло меня не пустишь?

Вот это он уже загнул: с чего бы ему не пускать князя Цин?

К тому же, даже если бы он сам не разрешил, разве этот наглец хоть раз слушал? Вон всегда поступает по-своему, готов через стену перелезть, лишь бы отнять его постель.

Цинхэ едва заметно замер, но тут же покачал головой.

Если этот человек придет, он, конечно, не станет его прогонять. Вот только прежней близости между ними уже не будет.

Хотя нет…

Каждый раз этот бесстыдник сам навязывался, а он-то и не выказывал особой привязанности!

Ло Яньхуэй наконец почувствовал, как воздух снова наполняет легкие, и он не захлебнулся в этой спальне, полной стоячей воды.

Моргнув своими фениксовыми глазами, он с долей одиночества и долей надежды снова качнулся ближе к юноше.

— Но посмотри, для меня ведь совсем не осталось места. Я могу только развалиться на полу, ноги отнялись, колени онемели, да еще и от слов А-Хэ мне в груди так больно-больно…

Глаза Цинхэ дрогнули, и он тихо произнес:

— Прости.

Улыбка на лице Ло Яньхуэя стала еще шире, и к нему вновь вернулись прежние хладнокровие и невозмутимость.

— Вставай, на полу холодно. Давай сядем и поговорим, хорошо?

У Цинхэ не было сил заботиться о тупой боли, разливающейся по всему телу, и, казалось, лишь сейчас он заметил, что собеседник, как и он сам, простоял на коленях добрую половину дня.

Выражение его лица чуть смягчилось, чем мужчина тут же воспользовался, помогая ему подняться и усаживая на краешек кровати.

С пояса сопала связка бусин.

Ло Яньхуэй больше ни о чем не спрашивал, лишь поднял ее и положил рядом с ним. Он лично налил ему чаю, чтобы согреться, а затем принес воды, чтобы утереть лицо и руки.

Движения, с которыми он отыскал в шкафу сменную одежду, были на редкость привычными, он даже сам принялся расчесывать ему волосы.

И пусть прическа вышла самой простой — их просто собрали вместе, — сделано всё было с невероятной заботой и осторожностью: сразу чувствовалось, как старательно он учится всё делать правильно.

А ведь он великий князь, совсем не привыкший к таким хлопотам!

Когда Ло Яньхуэй опустился на корточки перед ним, чтобы вытереть ступни, щеки Цинхэ покраснели сильнее, чем от выпитого вина.

Одна за другой по телу прокатывались волны щекотки, и в конце концов он не выдержал:

— Хва… хватит возиться, отпусти!

Цинхэ попытался вырваться, но Ло Яньхуэй не позволил.

— Сейчас досушу, совсем быстро.

Одна его широкая ладонь обхватила две тонкие щиколотки, а другая тряпицей прошлась по коже еще несколько раз.

От охватившего его стыда Цинхэ был готов провалиться сквозь землю, уголки его глаз снова влажно блеснули.

— Ты!.. Бесстыдник!

Ого, да он научился огрызаться?

Уголки губ Ло Яньхуэя чуть приподнялись:

— Мне в радость.

Завернув юношу в одеяло, Ло Яньхуэй накинул на него вдобавок свою лисью шубу и, взяв его руки в свои, принялся методично растирать их до тепла.

Цинхэ был похож на завернутого в комок пушистого котенка: глаза покраснели, в груди потеплело, но вместе с тем с новой силой накатила обида.

Он знал, что эту нежность очень скоро придется делить с кем-то другим.

Сжав губы в тонкую линию, он снова умолк.

Ло Яньхуэй с таким трудом пробил брешь в его обороне, конечно же, он не собирался упускать момент.

— На позавчерашнем пиру Ваше Величество под предлогом того, что в моем поместье некому вести хозяйство, попытался навязать мне нескольких женщин. Род из Синъяна обладает немалым весом, и хоть на вид они блистательны, на деле — вынашивают волчьи замыслы. Императорский брат хочет использовать меня, чтобы держать их в узде, и в то же время надеется, что они лишат меня части военного влияния. С родами Лу и Му точно так же. Семья Му преданно служит Его Величеству, и Стража Цзиньлинь может воспользоваться этим, чтобы проникнуть на Северо-Запад. А род Лу… они тоже были замешаны в деле моего побратима в те годы.

Глаза Цинхэ округлились до предела — впервые он услышал из чужих уст подробности о тайне Мятежа Фэнъань.

Слова других людей еще нуждались в проверке, но если об этом говорит сам князь Цин, то это чистая правда!

Цинхэ хотел спросить о чем-то еще, но в голове стоял такой туман, что ухватить суть никак не удавалось.

Словно подтверждая его мысли, Ло Яньхуэй едва заметно кивнул.

— Именно поэтому я ни на одной из них не женюсь. В этом вопросе Ваше Величество не в силах меня принудить. К тому же, когда речь заходит о престолонаследии, он всё еще оглядывается на мое мнение и не смеет прижимать меня к стенке.

Именно поэтому император и отозвал князя Цин из удела обратно в столицу.

Он уже давно определился с кандидатурой наследника.

Все те слухи были лишь пустышкой, запущенной для того, чтобы отвлечь чужие вклады и не допустить утечки вестей раньше времени, пока не начался переполох.

Видя, что Цинхэ успокоился и даже выражение его лица стало серьезным, Ло Яньхуэй невольно усмехнулся.

Этот хитрец вечно строил замыслы с девятью поворотами и восемнадцатью изгибами, искусно прячась за маской в будние дни. Кто бы мог подумать, что на этот раз его собственные уловки не сработают и он так сильно изведет себя переживаниями.

Сначала он был зол, но стоило сложить все причины и следствия воедино, как сердце Ло Яньхуэя переполнилось бесчисленными чувствами, да так полно, что они едва не выплескивались наружу.

Кошачья бравада и выпущенные когти служили лишь для того, чтобы скрыть внутреннюю тревогу и страх. Когда Ло Яньхуэй разглядел хрупкую суть за этой кажущейся стойкостью, его сердце смягчилось до предела.

Да уж, человек, чей дед умер прямо на его глазах, и при этом не проронивший ни слезинки, — насколько же холодным должно быть его сердце?

И тем не менее этот юноша был готов снять свою броню перед ним, обнажить уже затянувшиеся раны, показав ему гной, что проел самые кости, и лишь тихонько выдохнуть: мне так больно.

Цинхэ пытался пойти на сближение, просто совсем не умел этого выражать.

— Я заговорил об этом с семьей Му во-первых потому, что они сохраняют истинный нейтралитет, а их чиновники относительно честны. А во-вторых, ты дружишь с родом Му, и я не хотел, чтобы ты оказался зажат между двух огней.

— Я прямо заявил старшему сыну семьи Му, что не намерен жениться на девицах из их рода. Род Цуй из Болин обладает солидными корнями, их второй сын по имени Цуй Си — мой близкий друг. Человек благородного нрава, искусен и в науках, и в боевых искусствах, к тому же он как раз подходит по возрасту девице из семьи Му, так что из них выйдет прекрасная пара.

Цинхэ вытаращил глаза: он никак не ожидал, что сцена, свидетелем которой он стал ранее, имела столь неожиданное объяснение.

Чтобы сам князь Цин снизошел до того, чтобы лично устроить пир и проявить такую инициативу — разве это не колоссальное уважение? И это не говоря уже о том, что он выступил сватом.

— Семья Му никогда прежде не роднилась со столь влиятельным домом. Если они хотят надолго удержать за собой посты в Министерстве наказаний, они не станут и не посмеют мне отказать. К тому же… я прямо сказал ему, что у меня уже есть тот, кто мне дорог.

Блуждающие мысли Цинхэ мгновенно замерли.

Он поднял взгляд на Ло Яньхуэя, не в силах скрыть ужас в глубине глаз.

Тот лишь слегка прикрыл веки, сосредоточенно продолжая растирать его озябшие пальцы. Его взгляд был черным и тяжелым, бездонным.

Ощущая исходящую от него неконтролируемую бурю скрытых страстей, Цинхэ чуть шевельнул губами.

Его мертвое сердце возродилось из пепла, вспыхнув огромным пламенем, охватившим всё небо. Руки слегка дрожали, но на лице не дрогнул ни один мускул.

Неужели этот человек имел в виду именно то, о чем он подумал?

Ему хотелось спросить, но он не смел раскрыть рта: казалось, стоило лишь заговорить, как всё вокруг необратимо изменится.

Вот почему с самого начала он так решительно оттолкнул его, даже не пожелав ничего расспросить.

Похоже, его и вправду слишком сильно ранили, он боялся, и котенок снова норовил спрятаться обратно в свою раковину, чтобы зализывать там раны.

Но Ло Яньхуэй был намерен во что бы то ни стало выманить Цинхэ из этого укрытия. Он должен был дать этому человеку понять, что в безопасности тот будет только рядом с ним.

— Цинхэ, ты ведь прекрасно знал о моих чувствах, почему же не спросил?

Разогретые пальцы поднялись, легонько касаясь губ юноши.

Ло Яньхуэй видел, как они постепенно алеют, и даже оставшиеся на них следы от зубов казались ему до безумия соблазнительными.

Взгляд Ло Яньхуэя слегка потемнел, став похожим на ночной обсидиан.

Цинхэ инстинктивно попытался отстраниться, но мужчина не позволил ему сделать и шагу назад.

— Если я не ошибаюсь, та ручная грелка в свое время досталась мне по твоей воле. Ты заметил, как сильно я люблю османтусовые пирожные, и на столе всегда стояло угощение. Ты составлял мне компанию, когда мы срезали ветки сливы, оставался ночевать и звал спать в одну постель. Притворяясь спящим, прижимался к моей ладони, а посреди ночи забирался ко мне в объятия. Обнажил передо мной самые уязвимые уголки своего сердца, а потом лишь плакал, уткнувшись мне в плечо…

Ло Яньхуэй блуждал взглядом по его лицу, не упуская ни единого движения, ни малейшей смены выражений.

Прежде, пока он ничего не понимал, этот человек казался ему непостижимым. Но стоило обо всем подумать, как оказалось, что ответ был донельзя простым.

— Ты ведь любишь меня, так почему же пытался оттолкнуть к другому?

Каждое воспоминание, что Ло Яньхуэй возвращал ему по слову, заставляло сердце Цинхэ падать всё ниже и ниже.

Некоторые детали, которых он и сам за собой не замечал, прозвучавшие вслух от чужого человека, казались донельзя очевидными.

Тайные, неприглядные чувства Цинхэ разительно отличались от его привычного благопристойного облика, и теперь от них осталась лишь злость лицемэра, чью ложь только что разоблачили.

Цинхэ и рад был бы разозлиться, но взгляд Ло Яньхуэя был слишком пугающим.

Тот смотрел на него так тяжело и глубоко, будто перед ним сидел расчетливый спекулянт!

Совершивший множество преступлений, не заслуживающий прощения.

Этот человек всё понял!

Он и вправду всё понял!

В голове Цинхэ внезапно опустело, и, резко оттолкнув мужчину, он сорвался с места и бросился бежать.

Ло Яньхуэй на миг замер, словно снова увидел ту кошку, что карабкалась по карнизам и окнам в Павильоне Сотни Цветов.

— Ха…

Коротко усмехнувшись, он выбросил руку вперед, и лисья шуба на спине Цинхэ тут же оказалась в его хватке.

Под роскошным черным мехом обнажилась точеная фигура. Стоило сорвать многослойные фальшивые одежды, как под ними не оказалось ничего особенного.

Со второй попытки добыча была поймана намертво.

Цинхэ замахал руками и ногами, пытаясь вырваться, но в следующее мгновение его полностью накрыла огромная тень.

Одетый в черное Ло Яньхуэй с мрачным и суровым выражением лица походил на только что вернувшегося с поля боя живого владыку преисподней.

Его широкая ладонь опустилась на тонкую ткань одежд, которые казались даже шире талии юноши.

Когда Цинхэ притянули обратно, он проскользил по пуховому одеялу довольно далеко, словно пойманная звериной лапой добыча, которую издевательски перебирают туда-сюда.

Воротник полностью задрался, обнажая большой участок нежной кожи. На фоне белоснежного, словно застывший жир, фарфора отчетливо проступал легкий розоватый оттенок с ароматом вина, при свете свечей выглядевший до невозможного соблазнительно.

http://bllate.org/book/25785/3082956

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 22»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Failing to Pretend Innocence, I Conquered the Court / После провала притворства: Власть над двором / Глава 22

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода