Маньэрбаэнь по очереди накрыл тела белыми полотнами и распорядился, чтобы солдаты перенесли пять трупов на Дхарма-ладью.
— Дело приняло такой оборот, что нам остается лишь доставить тела принца и остальных во дворец, чтобы отчитаться перед государем, маршал… — произнес он.
Не успел он закончить фразу, как один из выживших жителей города Мухо внезапно захлебнулся кровью. Его тело забилось в конвульсиях, глаза закатились, и он испустил дух. Не успели присутствующие осознать, что происходит, как то же самое случилось с остальными выжившими. Всего за пару минут все они один за другим упали замертво. Даже Тайлена и Крис не избежали этой участи.
Белла поспешила к ним, присела, чтобы осмотреть лежащих на земле, но как только она хотела протянуть руку, Ахэнмэли остановила её:
— Не трогай их.
Услышав это, все обернулись к Ахэнмэли, ожидая её дальнейших действий. Она крепко схватила Беллу за руку и отступила на несколько шагов назад. Вскоре тела, лежавшие на земле, начали плавиться на глазах, превращаясь в кровавое месиво. От этой лужи исходило зловоние, а в самой жиже можно было отчетливо разглядеть копошащихся насекомых. Все были потрясены увиденным: кто-то попрятался за спины товарищей, а кого-то уже начало тошнить. Даже видавший виды Кундбуш помрачнел, нахмурив брови.
Кундбуш подошел к Ахэнмэли и спросил:
— Ваше Величество Папа, вы знаете, почему жители превратились в нечто подобное?
Ахэнмэли не ответила. Вместо этого она подошла к телу мертвого солдата Черной Иллюзии, наколдовала меч, отрубила ему правую руку и бросила в кровавую лужу. Рука мгновенно начала растворяться. Увидев это, присутствующие не могли поверить собственным глазам.
Затем Ахэнмэли сотворила диковинный цветок. Увидев его, Маньэрбаэнь воскликнул:
— Цветы фиолетового дурмана Цзыю!
Ахэнмэли кивнула с тяжелым выражением лица:
— Цветы фиолетового дурмана Цзыю — это смертельный яд. Любой, кто отведает их, умрет в течение трех дней, и противоядия не существует. Полагаю, гибель жителей связана именно с этим.
— Но эти цветы не превращают трупы в кровавую кашу, — заметил Кундбуш.
— Я еще не закончила, маршал. Одних лишь цветов недостаточно. Но если добавить туда яйца ядовитых насекомых и яд Кабулоса, эта смесь способна превратить останки в кровь. Посмотрите сами, разве в этой луже не копошатся насекомые? Это и есть то, во что превратились яйца ядовитых тварей. — Сказав это, Ахэнмэли повернулась к Маньэрбаэню: — Герцог, помните ли вы, не ели ли жители чего-то необычного?
Маньэрбаэнь задумался:
— Три дня назад один из чиновников, сопровождавших меня в город Мухо, раздавал местным жителям сок, приготовленный по рецепту из его родных краев. Тогда я был занят строительством оборонительных сооружений и не стал подозревать его в дурных намерениях. Люди сочли его добродушным человеком, который любит делиться угощениями. Я, наследный принц и его приближенные не любили сок, к тому же сопровождавшие нас Мешена и Айер тоже отказались, а поскольку сока было мало, я и не велел солдатам его пить.
— Похоже, проблема именно в соке, который раздавал тот чиновник. Маршал, где сейчас этот человек?
— Когда я спешил обратно в город Мухо, я нашел его труп за пределами стен. Ему перерезали горло.
— Похоже, преступник решил убрать свидетеля…
Услышав слова о заметании следов, присутствующие невольно вспомнили мужчину, отравленного ядом. Неужели за обоими инцидентами стоит один и тот же человек?
— Маршал, кроме жителей города Мухо, кто-нибудь еще пил тот сок?
— Кажется, один командир солдат выпил чашку… Постойте, а где тот солдат?
Не успел он договорить, как один из воинов вдруг начал харкать кровью, забился в конвульсиях и, повторив участь жителей, рухнул на землю, превратившись в лужу крови. Окружающие в ужасе отпрянули, боясь прикоснуться к мерзкой и пугающей жидкости.
Теперь Маньэрбаэнь окончательно убедился, что за обоими событиями стоит Лофео. Но зачем ему травить ни в чем не повинных жителей города Мухо? Это было выше его понимания. Как бы то ни было, он заслуживал смерти за то, что погубил так много невинных жизней.
После того как кровавые останки были убраны, Маньэрбаэнь распорядился, чтобы Мешена и Айер сопроводили Беллу и Сендан домой. Ахэнмэли также должна была вернуться со своей свитой из Святой Секты. Сам же он, вместе с Кундбушем, Лофео, Олэйей и остатками отряда, решил доставить тела во дворец, чтобы отчитаться.
—
Королевство Абечено. Главный зал дворца.
У входа в зал выстроились ряды стражников в серебристо-белых доспехах. Сжимая в левой руке железные мечи, они застыли с суровыми лицами, не моргая и не шевелясь. Их высокие фигуры напоминали горы, от которых веяло тяжелым давлением.
Зал внутри сиял золотом и роскошью. На золотых колоннах красовались искусные узоры, а венчала свод скульптура золотого дракона. Его лапы намертво впились в колонну, крылья были широко расправлены, а из пасти, полной острых клыков, смотрели живые, словно настоящие, красные глаза.
Король Чаланс расхаживал по залу, охваченный тревогой. Наконец он услышал шаги снаружи и понял: это вернулся Маньэрбаэнь.
Двери распахнулись. Маньэрбаэнь вошел первым, за ним Кундбуш и остальные несли тела. Чаланс широко раскрыл глаза. Даже чиновники, стоявшие в стороне, при виде накрытых белым тел невольно вздрогнули. Кто это? И почему, озираясь по сторонам, он не видит наследного принца и остальных?
Чаланс потрясенно смотрел на трупы, затем перевел взгляд на тех, кто вошел следом, но так и не увидел людей, которых искал. В его сердце зародилось дурное предчувствие, но он продолжал обманывать себя, спрашивая:
— Где наследный принц и принцесса?
В зале воцарилась гробовая тишина. Маньэрбаэнь и остальные опустили головы, в их глазах читалась скорбь. Чаланс сделал несколько шагов вперед, схватил Маньэрбаэня за плечи и начал трясти:
— Я спрашиваю тебя, где наследный принц?!
Не получив ответа, он бросился к Кундбушу и принялся трясти его:
— Кундбуш, скажи мне, где мой сын и невестка? Где Паннави? Где Опу?! Отвечай!
Затем он по очереди допрашивал остальных, пока внезапно не выхватил меч и не направил его на людей с яростным криком:
— Я вас спрашиваю, где они?! Отвечайте! Вы что, онемели?!
Хотя остальные чиновники тоже хранили молчание, все они поняли, что в принесенных телах лежат принц и его спутники. Они боялись сказать правду, опасаясь, что Чаланс не выдержит и сойдет с ума прямо здесь.
В этот момент Маньэрбаэнь медленно опустился на колени и глухим голосом произнес:
— Ваше Величество, с наследным принцем случилась беда. Они все погибли.
Чаланс пошатнулся, словно пораженный молнией. Его меч с лязгом упал на пол. Он отступил на несколько шагов, глядя перед собой пустым взглядом. Шатаясь, он подошел к людям, и Кундбуш жестом приказал солдатам опустить тела на пол.
http://bllate.org/book/25777/3081854
Готово:
