Когда утренний колокол огласил окрестности Академии Юньдянь, Цень Мо уже был полностью одет и стоял у окна. Из восточного флигеля Обители Слушающих Сосен открывался великолепный вид: через резные деревянные окна можно было разглядеть всю академию. Семь главных дворцов располагались подобно звездам Ковша, крытые галереи тянулись повсюду, словно серебряные ленты, а павильоны и башни, то появляясь, то исчезая в утреннем тумане, походили на пейзаж с картины, написанной тушью. Он машинально коснулся нефритовой подвески на поясе — вчерашний странный сон до сих пор не давал ему покоя.
— Бессмертный Владыка Цень Мо! Вы уже встали? — голос Чи Ли, сопровождаемый нетерпеливым стуком в дверь, нарушил утреннюю тишину. — Мы опоздаем на церемонию открытия!
Цень Мо нахмурился и посмотрел на водяные часы: до начала оставалось еще полчаса. Он поправил одежду и открыл дверь. Чи Ли уже облачился в положенное по уставу академии лунно-белое одеяние, но по какой-то причине перешил его, сделав рукава узкими, а на талии повязал броский пояс из красной парчи.
— Ваш воротник… — Чи Ли внезапно протянул руку. Цень Мо на рефлексах отступил на полшага, но увидел, что тот лишь указывает на завернувшийся край воротника у него на затылке. — Помочь вам поправить?
— Не нужно. — Цень Мо сам поднял руку, чтобы расправить воротник, и невозмутимо отстранился от этого чрезмерно пылкого представителя демонов. Странная реакция нефритовой подвески прошлой ночью заставила его быть настороже, не говоря уже о том самом нелепом сне.
Чи Ли, однако, не обратил на это внимания и, подобно резвящемуся зверьку, последовал за ним:
— Говорят, сегодня будет тест на распределение по классам. Интересно, будут ли спрашивать историю Мира Демонов... Ах! Точно! — он внезапно выудил из рукава бумажный сверток. — Я встал пораньше, чтобы прокрасться на кухню... ну, в общем, взял пирожное с османтусом. Оно еще теплое!
Сладкий аромат ударил в нос. Цень Мо смотрел на протянутое угощение и не знал, как реагировать. В Мире Бессмертных ценилось воздержание, и, помимо нектара и росы, там редко ели мирские сладости. Но золотистый цвет и едва уловимый запах османтуса почему-то всколыхнули в его памяти воспоминания из детства, когда он вместе с матерью странствовал по миру людей.
— Я не завтракаю, — в конце концов сухо отказал он, но, обернувшись, заметил мимолетное разочарование в глазах Чи Ли. Это выражение лица заставило его сердце сжаться — словно он совершил нечто непростительное.
Они вышли из Обители Слушающих Сосен, и навстречу им поспешно направилась Цзинь Цинъянь. Девушка в фиолетовом сегодня была в юбке цвета лотоса, а в волосах поблескивала изящная заколка из магического кристалла. Увидев Чи Ли, она тут же расплылась в милой улыбке:
— Брат Чи Ли, я специально ждала тебя, чтобы вместе пойти на церемонию… — Взгляд ее упал на следовавшего позади Цень Мо, и улыбка моментально застыла на лице.
— Цинъянь пришла как раз вовремя, — Чи Ли, совершенно не замечая неловкости момента, разломил отвергнутое пирожное с османтусом и протянул ей половину. — Попробуй, это лакомство со вкусом Мира Бессмертных!
Цзинь Цинъянь взяла угощение, но не стала есть, а подозрительно уставилась на Цень Мо:
— Брат Чи Ли, Владыка Демонов говорил, что не стоит без разбора принимать еду из Мира Бессмертных.
Цень Мо в ответ лишь насмешливо хмыкнул:
— Это угощение с кухни академии. — Сказав это, он обошел их и направился вперед в одиночестве. Он чувствовал, как в спину ему вонзились два взгляда: один — обжигающий, как пламя, другой — ледяной, как сталь.
Перед Залом Просвещения уже собралось несколько десятков учеников, которые, согласно разделению на Два мира — Бессмертных и Демонов, выстроились двумя отдельными группами. Как только Цень Мо подошел к лагерю бессмертных, к нему приблизилась Фея в бледно-зеленом платье.
— Бессмертный Владыка Цень Мо, — Фея Ло Нинсюэ отвесила изящный поклон, а ее голос прозвучал подобно звону чистого ручья о камни. — Ло Нинсюэ из Долины Царя Лекарств, прибыла по приказу Императора для прохождения обучения.
Цень Мо ответил поклоном, заметив, что за ее спиной стоят отпрыски влиятельных семей Мира Бессмертных, с любопытством разглядывающие его. Он мысленно вздохнул: помолвка, дарованная Императором, сделала эту наследницу Долины Царя Лекарств центром всеобщего внимания, и, должно быть, ей сейчас тоже нелегко.
— Говорят, Владыка провел прошлую ночь в одной обители с Повелителем Демонов Чи Ли? — к ним придвинулся Бессмертный Владыка в синем халате, и в его глазах сверкнул огонек сплетника. — Никаких… происшествий не случилось?
Цень Мо только собрался ответить, как вдруг загремели колокола академии. Цинсюй-цзы поднялся по ступеням в сопровождении учителей, а следом за ними шли десять служителей, несущих нефритовые подносы. Но больше всего внимания привлекала женщина, идущая слева от Цинсюй-цзы: в черных одеждах, с холодным лицом и красной меткой на лбу, она излучала такую мощь, что перехватывало дыхание.
— Это Бессмертная Янь Руюй, — тихо пояснила Ло Нинсюэ. — Говорят, она в одиночку с одним мечом усмирила три тысячи мятежников в Мире Демонов. Непонятно, почему она решила преподавать в академии.
Цень Мо слегка кивнул, хотя его взгляд невольно искал знакомую красную фигуру. Чи Ли стоял в первом ряду лагеря демонов и, почувствовав на себе взгляд, внезапно обернулся и скорчил гримасу. Стоявшая рядом с ним Цзинь Цинъянь тут же дернула его за рукав, выражая всем своим видом крайнее недовольство.
— Приветствую всех в Академии Юньдянь, — голос Цинсюй-цзы был негромким, но отчетливо доносился до каждого. — С сегодняшнего дня вы будете совместно обучаться здесь три года. Неважно, бессмертные вы или демоны, здесь у вас только один статус — ученики.
Янь Руюй холодно фыркнула, и ее острый взгляд прошелся по лагерю демонов:
— Предупреждаю сразу. На моих занятиях любые проявления коварных демонических техник будут строго наказаны.
Среди учеников-демонов тут же послышались недовольные шепотки. Однако Чи Ли неожиданно громко спросил:
— Позвольте узнать, госпожа, а если мы будем использовать ортодоксальные техники демонического пути?
Янь Руюй прищурилась:
— Что ж, тогда покажите мне, какие еще существуют «ортодоксальные» техники на демоническом пути.
Атмосфера мгновенно накалилась. Цинсюй-цзы поспешил разрядить обстановку:
— Сегодня наша главная задача — тест на распределение. По результатам тестирования вы будете разделены на классы Неба, Земли и Людей. — Он взмахнул рукавом, и нефритовые подносы в руках служителей взмыли в воздух, превратившись в бесчисленные световые точки, которые опустились перед каждым учеником, приняв форму прозрачных нефритовых пластин.
— Тест очень прост, — улыбнулся Цинсюй-цзы. — Просто влейте в пластину вашу сильнейшую технику.
В лагере бессмертных послышались вздохи облегчения. Подобный метод проверки явно был рассчитан на систему культивации Мира Бессмертных; демоны же больше полагались на реальные сражения и не были сильны в столь тонких манипуляциях.
Цень Мо взял пластину и краем глаза заметил, как Чи Ли с досадой чешет затылок. Почему-то он даже забеспокоился, что этот бесшабашный демон позорится на глазах у всех. Однако, когда тест начался, действия Чи Ли привели всех в изумление.
Он сложил руки в печать, и из кончиков пальцев хлынул поток чистейшего Пламени Демонов, которое в момент касания пластины превратилось в семицветное сияние. Пластина не только не треснула — она вспыхнула ослепительным светом, выстраивая в воздухе великолепную звездную карту.
— Пламя Демонов, превращающееся в радугу?! — лицо Янь Руюй изменилось. — Это же давно утерянная…
Цинсюй-цзы поспешно перебил ее:
— Повелитель Демонов Чи Ли, класс Неба.
Когда очередь дошла до Цень Мо, он слегка коснулся нефритовой подвески, и поток чистого звука влился в пластину. Она не засветилась, но на ее поверхности проступили бесчисленные крошечные руны, которые начали автоматически выстраиваться в стройные ряды, в конечном итоге образовав полноценную технику культивации.
— Постижение пути через звук, дивно! — восхитился Цинсюй-цзы. — Бессмертный Владыка Цень Мо, класс Неба.
Тестирование длилось целый час. В итоге в класс Неба попали пятеро из Мира Бессмертных, а от Мира Демонов — только Чи Ли. Цень Мо заметил, что Цзинь Цинъянь попала в класс Земли; она со слезами на глазах сверлила Чи Ли взглядом, а тот, виновато улыбаясь, знаками показывал ей: «Вечером увидимся».
— Ученики класса Неба остаются, остальные следуют за служителями в свои классы, — объявил Цинсюй-цзы.
Когда толпа разошлась, перед Залом Просвещения остались лишь шестеро учеников класса Неба и несколько учителей. Янь Руюй сделала шаг вперед, и из ее рукава вылетели шесть жетонов, зависнув перед каждым:
— Это ваши жетоны жизни. Капните на них своей кровью, чтобы установить связь — так вы всегда сможете почувствовать, где находятся другие. — Она многозначительно посмотрела на Чи Ли. — Чтобы никто не потерялся и не вызвал… ненужных недоразумений.
Чи Ли с усмешкой уколол палец и приложил его к жетону:
— Будьте уверены, госпожа, лучше всего я умею находить дорогу!
Цень Мо использовал Силу бессмертных, чтобы выдавить каплю крови на жетон. В тот момент, когда капля коснулась поверхности, он почувствовал странную связь — не просто с собственным жетоном, а словно возник какой-то тонкий резонанс с жетоном кого-то другого. Подняв глаза, он встретился с пытливым взглядом Чи Ли.
— Сегодня ознакомьтесь с территорией, завтра начнутся полноценные занятия, — сказал Цинсюй-цзы и повернулся к безмолвному человеку в зеленом. — Праведник Цин Лань покажет вам академию.
У мужчины в зеленом была самая заурядная внешность, но глаза — глубокие, словно море. Он повел шестерку учеников по извилистым коридорам, по очереди представляя Библиотеку, зал алхимии, мастерскую артефактов и другие помещения. Цень Мо шел последним и заметил, что Чи Ли несколько раз пытался замедлить шаг, чтобы подождать его, но каждый раз появлялась Цзинь Цинъянь и утаскивала его за собой.
— Это тренировочная арена, — Цин Лань остановился перед круглой площадью. — Здесь проходят ежедневные спарринги и состязания. В академии запрещено лишь одно… — его взгляд обвел всех присутствующих, — преднамеренное нанесение увечий.
Чи Ли внезапно поднял руку:
— Позвольте спросить, господин, а если мы случайно раним сокурсника, что тогда?
— Все зависит от того, насколько «случайно», — с полуулыбкой ответил Цин Лань. — Впрочем, все ученики класса Неба будут обучаться искусству исцеления, так что мелкие раны не станут проблемой.
Экскурсия закончилась ближе к полудню. Стоило Цин Ланю объявить о завершении, как Чи Ли рванул к Цень Мо:
— Пойдем поедим? Я узнал, что для класса Неба есть отдельная столовая!
Цень Мо хотел было отказаться, но подошла Ло Нинсюэ:
— Бессмертный Владыка, я хотела бы задать несколько вопросов по поводу выбора курсов на вторую половину дня.
— О, тогда давайте обсудим это вместе! — с энтузиазмом пригласил Чи Ли. — Я как раз очень интересуюсь курсом по духовным растениям Мира Бессмертных!
Ло Нинсюэ удивленно посмотрела на Чи Ли, явно не ожидая от демона интереса к таким предметам. Цень Мо заметил, что она держит свиток, исписанный мелким почерком — эта наследница Долины Царя Лекарств действительно была столь прилежна, как о ней говорили.
Трое, каждый со своими мыслями, направились в столовую. По пути на них постоянно бросали любопытные взгляды: редко можно было увидеть такое сочетание учеников из двух миров, не говоря уже о том, что среди них были помолвленные Императором жених и невеста и неразлучный с ними демон.
Столовая класса Неба оказалась куда изысканнее, чем он предполагал: стены были украшены картинами, очищающими дух, а посуда была изготовлена из специального нефрита, распознающего яды. Чи Ли, войдя, сразу направился к столу у окна, но тут же отдернул руку, ошпарившись о чашу — посуда среагировала на исходящую от него демоническую ауру.
— Возьми это, — Цень Мо, поддавшись внезапному порыву, протянул ему свои серебряные палочки. — Чистое серебро, оно не реагирует на демоническую энергию.
Чи Ли взял их, и его глаза ярко блеснули:
— Почему ты носишь с собой посуду?
— Привычка, — коротко ответил Цень Мо, не став объяснять, что это была еще одна реликвия, оставшаяся от матери. Он заметил задумчивый взгляд Ло Нинсюэ, слегка кашлянул и перевел тему на дела: — Фея Ло, какие курсы вас интересуют?
Ло Нинсюэ развернула свиток:
— Я колеблюсь, стоит ли записываться на курс токсикологии Мира Демонов. Долина Царя Лекарств знаменита медициной, но мы мало изучаем демонические яды.
— Конечно, записывайся! — Чи Ли, набив рот едой, невнятно пробормотал: — Самое страшное в Мире Демонов — это не смертельные яды, а те, что вызывают галлюцинации… Ой… — он внезапно прикрыл рот рукой и в ужасе посмотрел на Цень Мо. — Я сказал лишнего?
Уголки губ Цень Мо едва заметно приподнялись:
— Ничего страшного. Я и сам наслышан об иллюзорных техниках Мира Демонов.
После обеда они вместе направились в Библиотеку, чтобы записаться на курсы. По дороге Чи Ли увлеченно рассказывал об «интересных» дисциплинах Мира Демонов, совершенно не замечая ошарашенных лиц других учеников. Цень Мо внешне сохранял холодность, но внутренне всё больше интересовался этим Повелителем Демонов, в котором не было ни капли хитрости — как с таким характером он умудрился выжить в мире, полном интриг и предательств?
Процесс выбора курсов прошел на удивление гладко. Цень Мо выбрал музыку и искусство массивов, Ло Нинсюэ — медицину и токсикологию, а Чи Ли записался почти на все курсы, связанные с Миром Бессмертных. «Чтобы лучше узнать врага… ой, нет, друзей!» — так он пояснил свое расписание.
На закате Цень Мо вернулся в Обитель Слушающих Сосен. Открыв дверь, он почувствовал манящий аромат: на столе стояло несколько еще дымящихся блюд, а рядом лежала записка с кривыми буквами: «В качестве компенсации за пирожное с османтусом! — Чи Ли».
Цень Мо застыл перед домашней едой, явно приготовленной в духе мира людей. В Мире Бессмертных никто не заботился о том, поел он или нет, не говоря уже о том, чтобы приготовить для него. Нефритовая подвеска на поясе слегка нагрелась, словно напоминая о том сне с пламенем…
За окном раздалось хлопанье крыльев. Черная как смоль птица-посланник из Мира Демонов опустилась на раму, сбросила письмо с печатью Владыки Демонов и быстро улетела. Цень Мо немного поколебался, но все же раскрыл послание, используя Силу бессмертных:
— Мальчишка из Мира Бессмертных, если хоть волосок упадет с головы моего сына, я сотру твою душу в порошок.
Цень Мо тихо рассмеялся, и на кончике его пальца вспыхнуло бессмертное пламя, превращая письмо в пепел. Похоже, этот Владыка Демонов не такой уж холодный и безжалостный, как о нем рассказывают.
http://bllate.org/book/25770/3080967
Готово:
