Бранден неторопливо подошёл, глядя на глубину дивана, которая составляла от силы сантиметров восемьдесят, а затем перевёл взгляд на казавшееся вполне пушистым одеяло, и спросил: — Кто здесь живет? Твой друг?
Он и сам почти превратился в бродячего кота, а всё ещё способен приютить сожителя? Быть может, истинная сущность Чжу Вэйляня куда добрее, чем он думал.
Однако Чжу Вэйлянь лишь скривил угол рта и с некоторой неестественностью произнёс: — Я здесь живу.
На всегда невозмутимом лице Брандена на миг промелькнуло удивление. Ухватившись за эту возможность, Чжу Вэйлянь судорожно втянул носом воздух, мысленно возвращаясь к пережитым за последнее время невзгодам — ему почти не пришлось стараться, чтобы изобразить жалостливое выражение лица.
Он смущённо застыл перед Бранденом, машинально теребя мозоль на среднем пальце правой руки, и наигранно крепко произнёс: — Моя семья обанкротилась, жить негде. Кевин очень добрый, если бы не он, я бы, наверное, замерз на улице до смерти.
Сказав это, Чжу Вэйлянь посчёл свои намёки предельно прозрачными. Ему никогда прежде не доводилось выпрашивать деньги напрямую, и если выразиться ещё явственнее, он бы просто не смог.
Банкротство, смерть от холода — эти два понятия находились от жизни Брандена на расстоянии восьмидесяти тысяч ли. Строго говоря, два года назад он ездил в Африку и под руководством проводника посещал местные племена, где воочию узрел воплощение бедности. Позже он побывал в Антарктиде и там же воочию узнал, что такое стужа.
Перед глазами внезапно встал образ Чжу Вэйляня, стоявшего у входа в ресторан и дрожавшего от холода. В такую погоду на Чжу Вэйляне не было даже завалящего тёплого шарфа, и Бранден поверил, что тот не лжёт.
Бранден расстегнул пуговицу, опустился на диван и, заметив, что Чжу Вэйлянь снова принялся теребить пальцы, едва заметно нахмурился.
Достав телефон, Бранден прямо потребовал: — Номер счёта.
Застыв на секунду, Чжу Вэйлянь продиктовал цифры. Его сердце бешено заколотилось: он смотрел на лишённые всяких эмоций серо-зелёные глаза Брандена, а затем взгляд помимо его воли скользнул вниз, наблюдая, как крупная рука с отчётливыми суставами небрежно тыкает в экран.
В тот самый момент, когда Бранден убрал телефон, Чжу Вэйлянь торопливо поднял глаза, изображая вид человека, который вовсе и не пялился на чужие переводы. Его чуть удлинённые пряди волос взметнулись плавной волной и неторопливо опали обратно.
Бранден улыбнулся: — Перевёл тебе сто тысяч, смени для начала жилье. — Помолчав, добавил: — И не забудь купить пару тапочек моего размера.
Неожиданно разбогатев, Чжу Вэйлянь хотел было улыбнуться, но сообразил, что сильная радость ударит по его гордости. Губки его слегка надулись, однако уголки рта помимо воли поползли вверх.
— Я обязательно куплю суперудобные тапочки!
Бранден нашёл его умилительным.
Изначально он собирался посидеть у Чжу Вэйляня ещё немного, но при мысли о том, что это чужой дом, а тот самый Кевин — судя по всему, студент — может вернуться в любой момент, почувствовал себя не в своей тарелке.
Утешая себя тем, что воду ему подал именно Чжу Вэйлянь, он осушил стакан до последней капли, а затем поднялся и ушёл.
Чжу Вэйлянь изобразил положенную долю сожаления при расставании, а затем радостно проводил гостя, мысленно подсчитывая, что завтра после занятий займётся поисками квартиры.
Бранден ещё не успел зайти в лифт, как, обернувшись, заметил, что Чжу Вэйлянь уже захлопнул дверь. Всего за сорок минут вся изнанка человеческих отношений проявилась во всей красе: истинный бродячий кот — наигрался и сразу выбросил.
Бранден тяжело вздохнул и, спустившись вниз, распорядился водителю: — В отель.
Водитель удивился: — Вы не возвращаетесь в Нью-Йорк? Здесь, в Балтиморе, с безопасностью не очень, боюсь, ночью вам будет неуютно.
Лениво откинувшись на кожаное сиденье, Бранден не считал нужным объяснять подчиненному причины своих поступков. Прикрыв глаза, он молча взмахнул рукой, подгоняя.
Водителю оставалось лишь умолкнуть; развернув машину, он направился в лучший отель города.
Автомобиль плавно катил по дороге, но дремавший Бранден вдруг открыл глаза и сжал руки, висевшие по бокам от бёдер, словно пытаясь что-то объять.
У бродячего кота была очень тонкая талия — её можно было обхватить одной рукой. При вполне приличном росте — откуда такая худоба, неужели недоедание?
Вспомнив сероватые пряди волос Чжу Вэйляня, Бранден приказал: — Пусть Стив приедет в Балтимор.
Стив был личным диетологом Брандена, уроженцем Китая, который регулярно оценивал состояние его здоровья, следя за тем, чтобы тот оставался крепок и бодр. Разумеется, у него имелась и собственная команда персональных врачей, фитнес-тренеров и прочих специалистов — всех их он содержал на своём ранчо на Западе.
Водитель уже хотел уточнить, не заболел ли босс, как услышал новые слова Брандена: — Кажется, в его команде был ещё один соотечественник. Пусть он тоже приезжает.
Водитель кивнул в знак согласия: он понял, что оба диетолога выписаны ради того самого смазливого восточного паренька.
В то же время Чжу Вэйлянь, свернувшись калачиком на диване и убедившись, что за единицей действительно следует ровно пять нулей, принялся искать в сети подходящее жилье.
Хороших районов в Балтиморе было немного. Поразмыслив, он решил снять квартиру рядом с университетом: пусть поменьше, зато близко — это главное.
Самая веская причина заключалась в том, что он не был уверен, как долго Бранден захочет поддерживать с ним отношения, так что деньги стоило поберечь. Конечно, он приложит все усилия, чтобы продлить эту связь как можно дольше — в идеале до самого окончания института. Нет, даже после того, как он поступит в Джонса Хопкинса и выпустится оттуда.
Но что будет после Джонса Хопкинса? Какую работу он сможет найти после выпуска? Сумеет ли прокормить себя? Сможет ли отплатить семье Чжу за заботу и воспитание?
Череда вопросов всплыла в голове, и только-только прояснувшееся лицо Чжу Вэйляня снова заволокло тучами. Уткнувшись носом в диван, он постепенно закрыл глаза в погружающейся во мрак комнате и заснул.
На следующий день Чжу Вэйлянь проснулся в половине седьмого. Коротко умывшись, он наскоро подогрел себе стакан молока на завтрак и отправился на учебу.
Как обычно, под недоумённый взгляд водителя автобуса Чжу Вэйлянь оплатил проезд.
В университет он прибыл чуть позже восьми. Пока не начались занятия, Чжу Вэйлянь нашёл тихое местечко и принялся за домашнее задание. Только он открыл ноутбук, как к нему направилась толпа парней, чей заводила уселся прямо рядом с ним.
Паренька звали Кент. Высокий и крепкий, он обладал настолько утончёнными чертами лица, что затмевал многих кинозвезд и моделей.
Кент был известной фигурой в университете; судя по всему, вчера он снова отрывался на какой-то вечеринке — от него разило удушающей смесью алкоголя, дезодоранта, парфюма и травки, так что Чжу Вэйляня едва не вывернуло наизнанку.
Бросив на него косой взгляд и не до конца протрезвев, Кент процедил: — Эй, Райли, ты не в курсе, с кем в последнее время околачивается Кевин?
Смутно почувствовав неладное, Чжу Вэйлянь сохранил вежливую улыбку и покачал головой: — Понятия не имею.
— Он мне твердил, что он не гей, а Тейлор засек его с каким-то старым хрычом, — Кент издевательски усмехнулся. — Вы, китайцы, такие... я даже не знаю как сказать. Короче, пусть он сейчас же возвращается, у меня к нему разговор.
Чжу Вэйлянь захлопнул ноутбук: — Сам ему скажи. Будь добр, подвинься, мне на пары пора.
Уперевшись рукой в стол и преграждая Чжу Вэйляню путь, Кент задрал подбородок и в упор посмотрел на него: — Звони Кевину. Прямо сейчас.
Стоило Чжу Вэйляню повернуть голову, как приспешники Кента тоже окружили его. Парни с бицепсами толще его бедер стояли скрестив руки на груди и всем своим видом излучали угрозу, отчего по спине Чжу Вэйляня побежал холодный пот.
Кент с лёгкой улыбкой процедил: — Звони или огребешь. Выбирай сам.
Ещё и выбор ему дают?
Чжу Вэйляня аж перекосило от злости: неужели Кент искренне верит, что это звучит вежливо?!
Но и Чжу Вэйлянь не собирался сдаваться без боя. Его брови сошлись на переносице, пальцы рук, опущенных вдоль тела, сами собой сжались в кулаки. Слегка развернувшись боком, он настороженно уставился на всю эту компанию.
Кент любил заводить полезные знакомства, и контакт Кевина был у многих в университете — не мог он отсутствовать и у Кента. Если тот требовал звонка именно от него, причина могла быть только одна.
Немного помолчав, Чжу Вэйлянь произнёс: — Ты же заставляешь меня звонить только потому, что Кевин кинул тебя в чёрный список, верно?
Правда вскрылась при всех, и белое лицо Кента мгновенно залилось краской стыда и ярости. Вскочив как ошпаренный, он схватил Чжу Вэйляня за воротник и вздернул вверх, словно беспомощного цыплёнка.
Чжу Вэйлянь едва касался пола носками туфель, его лицо из-за нехватки воздуха стремительно побагровело, а в потемневших от притока крови глазах выступили слёзы. Он в отчаянии вцепился в руки Кента, но ногтей почти не было, и толку от этого было чуть.
Кент вообще не чувствовал этих царапин, напоминавших укусы комара. Не скрывая своей злобы, он прошипел: — Все вы, китайцы, такие… А-а-а!
Он не успел договорить, как Чжу Вэйлянь со всего маху врезал ему ногой между ног. В тот же миг пронзительная боль от сокрушительного удара повергла громилу ростом под метр девяносто на землю: свернувшись калачиком, словно побитая собака, тот зажимал пах руками и испускал душу раздирающие вопли.
Чжу Вэйлянь рухнул обратно на пол и не сразу удержал равновесие. Прислонившись спиной к стене, он тяжело и громко хрипел, собирая дыхание, а затем холодно бросил взгляд на свиту Кента.
— Вы тоже хотите получить?
Шпана дружно зажала пахи руками и отшатнулась на пару шагов назад, принимаясь о чём-то взволнованно гомонить наперебой — в ушах у Чжу Вэйляня всё ещё звенело, и он разобрал лишь что-то вроде кунг-фу.
Озадаченный Чжу Вэйлянь подумал: какое еще кунг-фу? Сгреб в охапку свой ноутбук и, перешагнув через воющего на полу Кента, направился наверх в аудиторию, по дороге с удивлением вспоминая свой собственный удар.
Как именно он выбросил ногу, он уже не помнил, в памяти отложилось лишь то, что он вроде как качнул корпус назад за счет силы поясницы… Ощущалось это на удивление круто.
Чжу Вэйлянь тихонько хихикнул, а в следующий миг получил нагоняй от профессора за невыполненную домашку.
Рассказав трагическую историю о том, как на него напали грабители, а следом еще и устроили буллинг в кампусе, из-за чего у него физически не было времени сесть за учёбу, Чжу Вэйлянь изо всех сил надавил на жалость. Профессор сжалился и пообещал не снижать баллы, но предупредил, что за следующий мини-экзамен он обязан получить наивысшую оценку, иначе поблажек не будет.
Чуть не плача от безысходности, Чжу Вэйлянь вернулся на своё место и в полусонном тумане прослушал оставшуюся утреннюю лекцию.
В полдень, направляясь в студенческую столовую с твердым намерением перехватить дешёвый бизнес-ланч, он достал телефон и с удивлением обнаружил, что Бранден звонил ему аж дважды — первый раз в девять утра, а второй в одиннадцать.
Чжу Вэйлянь тут же отыскал тихий уголок, чтобы перезвонить.
Вызов сбросили после первого же гудка, на том конце воцарилась абсолютная тишина. Чжу Вэйлянь осторожно попытался оправдаться за пропущенные вызовы: — Я всё утро провёл на занятиях, честное слово, не специально пропускал звонки. Вы что-то хотели?
Низкий и приятный голос Брандена произнёс: — Велел кое-что передать тебе, но тебя не оказалось дома.
http://bllate.org/book/25768/3080772
Готово:
