Готовый перевод Early Ripening Grapes Over the Yin Mountains / Спелый виноград в тени гор: Глава 19

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Сунь Шуан не сразу сообразил в чём дело и медленно моргнул. После того как бабушка заболела, она перестала помнить даже то, кто он такой, не говоря уже о его дне рождения. Он уже и забыл, в каком году в последний раз отмечал день рождения. Он даже не вспомнил, что сегодня ему исполняется восемнадцать лет.

Сунь Шуан улыбнулся, поднял руку и ущипнул его за щеку. Его красивые глаза изогнулись полумесяцами, а голос слегка зазвучал веселее:

— Спасибо, Сяо Ян, что помнишь о дне рождения брата.

Чжань Ян кивнул на то, что было за спиной Сунь Шуана, и радостно захлопал в ладоши:

— Тогда давайте задувать свечи! Загадывать желание! Есть торт!

Сунь Шуан обернулся и увидел Тетушку Тун, которая шла к ним, неся небольшой тортик. Порция была небольшой — как раз на троих. В изысканный маленький тортик была вставлена свеча, и её крошечный огонёк трепетал, покачиваясь в воздухе. Тетушка Тун поднесла кремовый торт к самому его лицу и с мягкой улыбкой произнесла:

— Загадывай желание, Сяо Шуан.

Ресницы Сунь Шуана чуть опустились. Свет свечи отразился на самом дне его глаз, и от лёгкого тепла у него защипало в нозу. Он быстро закрыл глаза, сложил руки лодочкой и искренне загадал своё первое восемнадцатилетнее желание: если можно, пусть для болезни Сяо Ян поскорее найдут лекарство и ему станет лучше.

Желание было очень дорогим, но Сунь Шуан не был жадным и загадал только его.

У него не было других заветных желаний, потому что два самых близких ему человека в этом мире уже были рядом с ним.

Сунь Шуан открыл глаза и задул свечу.

В пять часов вечера Сяо Болин вон вышел вон вон вон вон... то есть, ровно в пять часов вечера Сяо Болин вошёл в главные ворота семьи Хань. Сегодня здесь собрались и некоторые другие родственники семьи Хань. Всего за несколько лет отношение этой группы людей к нему изменилось до драматического поворота. Раньше, завидя его, они неизменно задирали носы, глядя свысока и презрительно, и были готовы вышвырнуть его вон из особняка семьи Хань — этого внебрачного сына, который посмел рассчитывать на кусок их пирога. А теперь они сами подбегали с лицемерными улыбочками, услужливо предлагая сигарету. Сяо Болин же от начала и до конца держался с достоинством, не унижаясь и не превозносясь, сохраняя невозмутимость при любых поворотах судьбы.

Зажав зубами фильтр, Сяо Болин чиркнул зажигалкой, поджёг кончик сигареты, зашагал прочь из частной галереи Хань Сучжоу и оставил позади невыразительный силуэт со спины. Его отношение было трудно прочитать, но его всё же можно было назвать мягким.

Двери галереи медленно сошлись, шаги затихли. В воздухе витал лёгкий запах камфорного дерева и старой масляной краски вперемешку с едва уловимой прохладой, свойственной подземным помещениям. Взгляд человека на портрете был пустым, а улыбка в уголках губ — едва заметной; на пейзаже не было солнца, лишь свинцово-серое небо; краски на абстрактном полотне сливались в хаотичном и грубом вихре.

Словно на затылке у него выросли глаза, Хань Сучжоу, наполовину скрытый тенью и с нечитаемым выражением лица, заговорил только тогда, когда тот ушёл:

— Он в последнее время контактирует с людьми из корпорации Цзи?

Линь Шиань тут же ответил:

— Не только. На прошлой неделе он отправил свою команду к нашим трём главным поставщикам под благовидным предлогом проверки качества.

Хань Хунчуань презрительно хмыкнул:

— Опять эти его штучки с оптимизацией цепочки поставок. Разве фармкомпания Кантай не была проглочена им точно так же в прошлый раз?

Хань Сучжоу в упор уставился на изображённую на картине дикую местность под низкими дождевыми тучами и далёкие горы, затаившиеся в лёгкой дымке, и взглядом прорисовывал каждый мазок. С кажущейся небрежностью он произнёс:

— На этот раз всё по-другому. В его руках находится патент на Neuro-8, и те люди из совета директоров уже начали колебаться. Выясните, акции какой оффшорной компании он сейчас скупает для финансирования, на этот раз нельзя позволить ему добиться своего.

Хань Хунчуань ответил:

— Понял... Старик, кажется, очень высоко оценивает предложенный им недавно план экспансии в Юго-Восточную Азию.

Хань Сучжоу бросил:

— Тогда позвольте ему действовать.

Там царит строжайший контроль, и небольшая случайная авария будет выглядеть вполне естественной.

Сяо Болин хотел выйти на небольшой балкончик на втором этаже, чтобы выветрить запах табачного дыма, но его шаги внезапно замерли возле одной из комнат второго этажа. Он заглянул внутрь.

В комнате царил полумрак. На огромном экране красный и синий гоночные болиды неслись по извилистым улицам; красный автомобиль первым влетел в поворот, а синий преследовал его по пятам, плавно перестраиваясь то вправо, то влево в череде S-образных поворотов. Пронзительный визг шин, свист ускорения на закиси азота — напряжённое и захватывающее зрелище заставило окружающих детей широко раскрыть глаза, а их маленькие лица то вспыхивали, то погружались в тень от света экрана.

Хань Цзюэ и Сунь Шуан, с обеих сторон утонув в диване, лихорадочно орудовали пальцами на джойстиках, не отрывая глаз от мчащихся вперёд машин. Несколько ребятишек столпились у них за спиной, наблюдая за гонкой с затаённым дыханием.

Сунь Шуан сидел по-турецки, забившись в угол и прижимая к груди квадратную подушку. Его глаза, отражающие свет экрана, казались тёмными и сияющими, кожа отливала мертвенно-бледным сиянием нефрита, а тонкая линия изящной и хрупкой шеи уходила под воротник футболки. Губы были плотно сжаты, а кадык нервно вздрагивал. Машины шли ноздря в ноздрю — настал момент, решающий исход гонки.

Хань Цзюэ вдруг яростно заколотил по кнопкам направления: красный болид намертво перекрыл внутреннюю траекторию, но синий, уловив слепую зону обзора, резко сменил полосу на финишной прямой, и оба автомобиля пересекли черту практически одновременно.

Нос синего болида вырвался вперёд на мгновение, а задние колёса красного всё ещё дожигали остатки азота. Разрыв составил две тысячные секунды.

Снова проиграв, Хань Цзюэ поджал губы и бросил джойстик на диван. Заметив движение сидевшего рядом человека, он цепко и решительно перехватил Сунь Шуана за запястье и, нахмурившись, спросил:

— Куда это ты?

Сунь Шуан попытался выдернуть руку, но противник даже не шелохнулся. Тогда он прямо сказал:

— Уже три раунда сыграно, две победы из трёх, я больше не буду играть.

Три раунда напряжённой игры заставили его пальцы ныть от усталости, и он решительно не хотел садиться за новую партию.

Хань Цзюэ уговаривал его всеми правдами и неправдами, умоляя составить компанию и обещая, что как только Сунь Шуан выиграет, он от него отстанет. А теперь, судя по всему, собирался нарушить слово. Они молча уставились друг на друга в затянувшемся противостоянии, пока наконец Хань Цзюэ чуть ослабил хватку. Сунь Шуан без колебаний вытянул руку, услышав его слова:

— Сыграем во что-нибудь другое? Или можно посмотреть фильм, чего ты хочешь?

Короче говоря, он вовсе не собирался отпускать его.

Сунь Шуан шевельнув головой, уже собирался что-то ответить, как вдруг замер, переведя взгляд прямо на входную дверь.

Долговязуя и ладная фигура небрежно прислонилась плечом к косяку двери. В уголках губ тлел сигаретный фильтр, серо-голубой дым окутывал его лицо, а тяжёлый, сосредоточенный взгляд был устремлен прямо на них. Верхние пуговицы рубашки альфы были расстегнуты, в яремной ямке залегла лёгкая тень, смешиваясь с прохладным ароматом феромонов. Безупречно скроенная и дорогая по текстуре рубашка вместе с костюмными брюками идеально подчёркивали мощную, но сдержанную фигуру.

Их взгляды столкнулись совершенно неожиданно. В тот момент, когда он ощутил взгляд альфы и его феромоны, спина Сунь Шуана непроизвольно выпрямилась, и он на секунду забыл, что именно собирался сказать. От такого взгляда ему всегда становилось не по себе, и он интуитивно завёл руки за спину.

услышав шум, Хань Цзюэ вздрогнул, молча высунул голову из-за спины Сунь Шуана и без всякого энтузиазма выдавил:

— Маленький дядя.

Остальные младшие тоже последовали его примеру.

Словно только что заметив Хань Цзюэ, Сяо Болин перевёл на него лишённый всяких эмоций взгляд. Хань Цзюэ тихонько втянул голову обратно — когда он смотрел на Сунь Шуана, выражение его глаз было совсем другим.

Ничего не сказав, Сяо Болин тут же повернулся и исчез за углом.

Проводив его взглядом, Сунь Шуан постоял на месте какое-то время, тоже собираясь уйти, но Хань Цзюэ преградил ему путь, ведя себя нагло и властно:

— Не смей уходить!

Сунь Шуану было лень с ним возиться, и он попытался обойти его, но младшие члены семьи Хань, чьих имён Сунь Шуан ещё толком не запомнил, во всём слушались Хань Цзюэ. Им совсем не хотелось отпускать Сунь Шуана, и они один за другим вцепились в его ноги, не давая шагу ступить и затянув наперебой, как попугаи:

— Братик Сунь Шуан, не уходи!

— Братик, нельзя уходить!

Сунь Шуан: «……»

Хань Шуй... то есть Хань Цзюэ самодовольно вздернул брови.

Сунь Шуану ничего не оставалось, как остаться и составить им компанию за просмотром фильма. Устроившись с пачкой чипсов в самом углу дивана, он неотрывно смотрел на экран. Шёл довольно кровавый и жестокий боевик, от которого младшие испуганно жались друг к другу, соприкасаясь головами. Сунь Шуан же выглядел увлечённым до такой степени, что даже не услышал, как к нему обратился Хань Цзюэ.

— Эй, ты слышишь меня... — Хань Цзюэ не сдавался. Неужели фильм был настолько интересен? Он-то думал, что омеги обычно боятся подобного жанра, и рассчитывал блеснуть бушующим чувством безопасности и защитника, присущим альфам. В итоге же Сунь Шуан не проявил ни единой эмоции. Какая скука.

Сунь Шуан едва заметно скосил на него глаза.

Придвинувшись ближе, Хань Цзюэ понизил голос:

— Когда сядем ужинать, садись рядом со мной, понял?

Сунь Шуан не менял позы: не сводя глаз с экрана и хрустя чипсами, он неопределённо буркнул «угу». Неизвестно, услышал ли он вообще.

На самом деле напоминание Хань Цзюэ было вовсе ни к чему: соблюдался порядок старшинства, и Сунь Шуан садился последним, так что свободным оставалось лишь место рядом с Хань Цзюэ. По левую руку от Хань Цзюэ сидел он сам, а по правую — мать Хань Цзюэ, Чэн Кэжун. Сунь Шуан вновь увидел Сяо Болина лишь за ужином, когда тот сидел по диагонали напротив него.

Сунь Шуан почти никого за этим столом не знал и почти не раскрывал рта. Закуски уже подали, по столу плыли звон бокалов и оживлённая беседа. Сунь Шуан опустил взгляд; ел он очень изящно, не спеша накалывая вилкой кусочек стейка Веллингтон на белой фарфоровой тарелке.

Словно что-то почуяв, он внезапно поднял глаза и столкнулся взглядом с Сяо Болином. Сунь Шуан чуть приподнял уголцы губ, одарив его лёгкой, вежливой улыбкой. При свете ламп его розовые губы казались влажными и тронутыми белизной. Переплетённые взгляды тут же разошлись в стороны.

За обеденным столом вовсе не было неловко, потому что Хань Цзюэ в этот вечер проявлял какое-то нездоровое возбуждение — словно объелся чего-то — и увлечённо нахваливал самые разные блюда:

— Этот соус приготовлен по особому рецепту, с рыбой он невероятно хорош.

— Мясо здесь снаружи хрупкое, а внутри нежное, попробуй.

— Грибной суп такой густой, к нему хлеб подходит просто идеально.

— Не хочешь ещё шарик мороженого?

«……» Сунь Шуан слушал его с беспомощным выражением лица, кивнул и произнёс:

— Спасибо.

Перед этим он уже умял огромный кусок праздничного торта и пачку чипсов, а теперь доел то, что с таким странным энтузиазмом накладывал ему в тарелку Хань Цзюэ. Сунь Шуан знаком попросил Хань Цзюэ угомониться и прекратить предлагать ему еду. В этот вечер тот вёл себя так горячо, будто прибыл сюда в гости впервые в жизни.

Увидев, что Сунь Шуан отложил нож с вилкой и взял ложечку для мороженого, Хань Цзюэ не удержался от вопроса:

— Уже наелся?

Набирая ложкой мороженое, Сунь Шуан тихо ответил:

— Угу.

Боясь, что под влиянием эмоций Хань Цзюэ снова затащит его играть в приставку или займётся ещё чем-нибудь, Сунь Шуан поспешил скрыться из его поля зрения сразу после ужина.

Он неспешно бродил по вилле, давая ужину улечься.

Дойдя до смотровой площадки на третьем этаже, Сунь Шуан остановился.

Балкон выступал вперёд, и его окружало множество пестреющих вокруг кашпо с цветами. Одинокая, погружённая в ночную тишину мощная фигура застыла посреди площадки. Подойдя ближе, Сунь Шуан уловил уже знакомый аромат феромонов — чистый травянистый запах дождевого леса, к которому подсознательно тянуло.

К тому времени, как Сунь Шуан осознал это, он уже сделал несколько шагов вперёд. Но тут же замер, желая незаметно ретироваться, пока тот ничего не заметил.

Сунь Шуан как раз собирался повернуться.

http://bllate.org/book/25760/3080109

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода