Кто сказал, что мы вернемся в общежитие? Что хорошего в том, чтобы спать в общежитии? Давай лучше отнесем ее домой!
Однако Бай Ую не одобрял такой затеи. Он сказал:
Если ты отведешь ее домой, а завтра в школе обнаружат, что ее нет, что тогда делать?
Доктор Бай, вы, наверное, не заметили, но эту девочку травят в школе.
Услышав слова Шэнь Цзэ, Бай Ую почувствовал, что что-то здесь не так.
Он спросил:
Откуда ты знаешь, что она подверглась школьной травле?
Шэнь Цзэ объяснял на ходу:
Сегодня на крыше я заметил у нее на руках и шее синяки, к тому же она, кажется, очень боится школы.
Внутренний страх и дурные эмоции ведь никогда не исходят только лишь из семьи, они определенно идут и из школы.
Услышав такое объяснение, Бай Ую снова слегка нахмурился:
Откуда ты всё это так точно знаешь?
Шэнь Цзэ отбросил только что бывший у него серьезный вид и снова расплылся в шутливой улыбке:
А что, если я в чем-то похож на Конана? И обладаю такой же проницательностью, которой нет у обычных людей? Как думаешь?
Бай Ую: «……»
Он так и знал, что к людям нельзя относиться слишком мягко, иначе они тут же задирают носы — как, например, нынешний Шэнь Цзэ.
Заметив, что он молчит, Шэнь Цзэ обиделся:
Доктор Бай, что это за выражение лица? А? Выглядите так, будто я вам неприятен. Я же серьезно!
Он принялся жаловаться, но Бай Ую чувствовал, что тот снова просто капризничает. На его собственном лице, помимо того легкого хмурого выражения секунду назад, сейчас вообще не было никаких эмоций — с чего это Шэнь Цзэ взял, что он испытывает отвращение?
Шэнь Цзэ словно прочитал его мысли и тут же озвучил их:
Эй, доктор Бай, хотя сейчас у вас на лице ледяная маска и ни единой эмоции, я-то прекрасно вижу, что я вам неприятен.
Бай Ую возразил:
Ничего подобного.
Шэнь Цзэ не уступал:
А вот и неприятен!
Бай Ую знал, что этот человек снова начал капризничать. Иногда ему действительно казалось, что Шэнь Цзэ похож на наивного ребенка.
Вот и сейчас Шэнь Цзэ приставал к нему с одним и тем же вопросом, не отставая до тех пор, пока не получит нужный ответ.
Инфантильный и в то же время слегка надменный, он напоминал лису с задравшимся хвостом.
Бай Ую мысленно нарисовал образ Шэнь Цзэ, и у него внутри почему-то стало расплываться странное, едва уловимое ощущение.
Шэнь Цзэ, — идя рядом с ним, негромко произнес Бай Ую. Его холодный и отрешенный голос, проникнув в чьи-то уши, прозвучал донельзя чарующе.
Шэнь Цзэ крепко прижимал к себе Фан Ся, но уголки его губ сами собой поползли вверх. В его слегка ленивом тоне послышалась едва уловимая горделивость, и он отозвался:
М?
Бай Ую шел рядом. Из-за временного затишья, сковавшего всё вокруг, по улице сейчас шли только они вдвоем, шагая по залитой мягким желтым светом дороге.
Бай Ую не удержался и скосил взгляд на идущего рядом парня ростом метр девяносто. Тот был одет в дерзкий наряд, его сине-фиолетовые волосы казались такими неуместными, а в ухе блестела серьга — сейчас он совершенно не походил на того человека, которого они видели днем.
Заметив, что тот упорно молчит, Шэнь Цзэ снова решил подразнить его:
Доктор Бай, почему вы не говорите? Неужели мой вид вас очаровал?
Эх, ладно, на что он вообще рассчитывал, надеясь услышать от него что-то толковое?
Бай Ую с досадой отвернулся обратно, глядя на длинную улицу, залитую теплым оранжевым сиянием фонарей. Вокруг царила абсолютная тишина.
Наконец он произнес:
Мы не знаем, где дом Фан Ся, как нам отвести ее обратно?
Шэнь Цзэ не ответил на этот вопрос, а вместо этого задал странный:
А ты сегодня ел?
Бай Ую не успевал за причудливыми изгибами его мысли, снова повернулся к парню и глухо буркнул:
М?
Хотя поспеть за ходом мысли Шэнь Цзэ было невозможно, Бай Ую все же терпеливо ответил:
Еще тогда, в моем доме, я уже говорил тебе: я давным-давно ничего не ем. В конце концов, без еды я всё равно не умру.
Едва Бай Ую договорил, как — то ли ему послышалось, то ли наяву — он отчетливо услышал, как шедший рядом парень тихонько вздохнул.
Парень совсем-совсем тихим голосом произнес что-то такое, чего он не расслышал, поэтому Бай Ую переспросил:
Что ты только что сказал?
Шэнь Цзэ же снова нацепил свою раздражающую, нагловатую улыбку:
Да ничего, просто подумал: доктор Бай, наверное, и впрямь небожитель, спустившийся с небес, раз ему даже еда не нужна.
Он так и знал: стоило этому человеку продержаться серьезным хоть пару секунд, как он тут же срывался в несерьезность. Никакого сладу с ним.
Разговор так легко свернул в сторону, что Бай Ую даже забыл о своем недавнем вопросе. Они продолжали идти и идти по этой улице, пока у поворота с перекрестком со светофором Шэнь Цзэ внезапно не остановился.
Он приподнял подбородок и кивнул на единственное освещенное окно в доме напротив.
Шэнь Цзэ сказал:
Ее дом там.
Взгляд Бай Ую проследовал за его указанием. Было уже за час ночи, но только в том окне горел свет.
Бай Ую озадаченно спросил:
Откуда ты знаешь, что это ее дом?
Шэнь Цзэ с полушутливой, полусерьезной интонацией ответил:
Я же уже говорил доктору Бай: я — детектив Конан. Я даже круче Конана, нет ничего, чего бы я не знал.
Бай Ую слегка нахмурился и произнес:
Какой же ты все-таки ребенок.
Это прозвучало почти как упрек, но в чужих ушах отзванилось совсем иначе.
Шэнь Цзэ не удержался и громко рассмеялся. Он смеялся так искренне и весело, что его звонкий смех разнесся по пустой улице.
Бай Ую снова не понял, какая именно его фраза заставила идущего рядом парня разразиться столь безудержным смехом.
Бай Ую не выдержал и спросил:
Чего ты смеешься?
Шэнь Цзэ смеялся еще какое-то время, прежде чем наконец унять веселье:
Доктор Бай, мне вдруг показалось, что вы такой забавный.
Бай Ую: «……»
Никакой коммуникации, с ним абсолютно невозможно вести диалог, за его мыслями было не угнаться.
Наконец Шэнь Цзэ вовремя сменил тему и произнес:
Ладно-ладно, доктор Бай, будем считать это шуткой. Давайте теперь отведем девочку домой.
Бай Ую тоже не хотелось препираться с ним слишком долго. Сунув руки в карманы, он собрался перейти дорогу, как вдруг этот наглец снова преградил ему путь.
Шэнь Цзэ заслонил ему дорогу и кивнул на красный свет светофора напротив:
Хотя сейчас все вокруг замерло, мы все равно должны быть законопослушными молодыми людьми, верно ведь, доктор Бай?
Бай Ую посмотрел на обратный отсчет на светофоре, перевел взгляд на ухмыляющегося парня перед собой и не удержался от шпильки:
Оказывается, ты у нас образцовый юноша? А я-то думал, ты уличный хулиган.
Услышав такое, Шэнь Цзэ оскорбился:
Доктор Бай, что за слова? Разве я не похож на прилежного ученика? В нашей школе я вообще образцовый студент, между прочим! Никогда не перехожу дорогу на красный свет, не совершаю противозаконных поступков, по всем предметам сплошные десятки! Как вы могли такое обо мне подумать, доктор Бай? Мне больно, моему сердцу горько.
Образцовый студент, значит? Бай Ую мысленно повторил эту фразу, а затем с ног до головы окинул взглядом стоявшего перед ним парня.
Яркие фиолетово-синие волосы, серьга-крестик в ухе, рабочие штаны, сплошь увешанные цепями, да еще и цепь, свисающая из кармана белой рубашки.
Он выглядел точь-в-точь как уличный шпана, и в нем не было ни единой черты, роднящей его с примерными учениками.
Вид застывшего в нерешительности Бай Ую не укрылся от Шэнь Цзэ, и тот тут же принялся откровенно балаганить:
Нет, доктор Бай, по вашему взгляду я вижу отвращение. Неужели в ваших глазах я не образцовый ученик? М? Чем это я не похож на прилежного студента?
В голосе Шэнь Цзэ сквозила такая обида, а во взгляде читалось чистое я обиделся, и меня теперь ничем не утешишь.
Бай Ую чувствовал себя совершенно беспомощным перед его манерой капризничать по пустякам. Он вздохнул:
Ничего подобного, с чего ты вообще взял, что в моем взгляде полно отвращения к тебе?
Бай Ую мысленно добавил: сейчас в его глазах, пожалуй, осталась лишь холодность и ледяное равнодушие, с чего этот парень вообще взял, что он им брезгует?
Однако Шэнь Цзэ думал совсем иначе. Он верил только тому, что видел сам — даже несмотря на то, что уже целых десять минут стоял у обочины дороги с замерзшей девушкой на руках, он все равно намеревался как следует покапризничать.
Мне плевать, я нутром чую, что я вам неприятен! По тому самому взгляду понял. Доктор Бай, вы мне не доверяете, вы и впрямь считаете меня уличным хулиганом!
Шэнь Цзэ был точь-в-точь как заносчивый маленький лисенок: сам затеял капризы, а виноватыми норовит выставить других.
Сейчас он вел себя как ребенок, требующий у взрослого конфетку и добивающийся, чтобы его обязательно ублажили уговорами.
Вот только Бай Ую вовсе не собирался его утешать, а тем временем красный свет как раз сменился зеленым, так что он поспешил сменить тему:
Ладно, законопослушный юный друг, загорелся зеленый свет, давай перейдем дорогу.
Бай Ую сказал это и первым шагнул на проезжую часть, а Шэнь Цзэ поплелся следом, жалобным тоном приговаривая:
Если ты сегодня меня не утешишь, мне не полегчает, я буду злиться, всё время буду злиться!
Бай Ую бросил через плечо:
Тогда дуйся сколько влезет, я отродясь не умел никого утешать.
Шэнь Цзэ семенил позади Бай Ую, словно привязанный хвостик, и на ходу продолжал:
Эй, доктор Бай, как вы можете быть таким? Это ведь вы меня разозлили, почему теперь не хотите успокоить?
Бай Ую искренне чувствовал себя так, будто нянчится с капризным ребенком:
Ты сам себя накрутил на ровном месте.
В застывшем мире под мягким светом желтых фонарей шли лишь эти двое: один — холодный и гордый, а второй — шумный и беспокойный, рассекающие пространство этого замершего времени.
http://bllate.org/book/25752/3079298
Готово:
