Ему было всего шесть лет, но он всё это время претерпевал лишения.
Будь то холодность и жестокое обращение матери или мучения со стороны Вэнь Сюя — при воспоминании об этом он испытывал лишь боль.
Единственная капля сладости исходила от управляющего, но и тот относился к нему хорошо далеко не всегда.
Свернувшись калачиком в углу комнаты, Сюй Че больше не плакал. Он вдруг вспомнил позу, в которой умерла его мать: она точно так же сжалась в углу, и это выглядело весьма неприглядно.
Тогда он заставил себя лечь на спину и стал тихо ждать смерти.
Веки становились всё тяжелее. Сюй Че чувствовал себя настолько голодным, что даже дыхание казалось утомительным, поэтому он замедлил и его. Лежа на боку, подложив руку под голову, он выглядел так, будто просто мирно заснул.
Именно в этот момент дверь отворилась, и Сюй Че наконец закрыл свои тяжёлые глаза.
Управляющий влетел в комнату, погладил его по голове, потрогал похолодевшие руки, подхватил на руки и укутал в пальто.
Вэнь Цзоцзэ устроил Вэнь Сюю грандиозный скандал.
Вэнь Цзоцзэ вытащил его из комнаты и пинком отбросил прямо в сад. — Похоже, ты слишком вольготно зажил и решил сам навлечь на себя смерть!
Зачем я приложил столько усилий, чтобы вернуть его сюда? Ладно бы ты просто бил и пинал его, но ты что, и вправду собирался уморить человека?
На самом деле Вэнь Цзоцзэ вовсе не собирался приводить Сюй Че в дом.
В конце концов, он был внебрачным ребёнком, да и Линь Хань была бы против.Но в последнее время слухов о семье Вэнь было слишком много. Они расходились от темы внебрачного сына до самых разных других вещей, и в этой смеси правды и лжи акции компании Вэнь резко рухнули.
Чтобы создать благоприятный образ, Вэнь Цзоцзэ привёл домой внебрачного сына Сюй Че, объявив общественности, что усыновил шестилетнего сироту.
Перед камерами он рассуждал о том, как жалко ребёнка, оставшегося без матери в столь юном возрасте, но наедине он даже не знал, как зовут Сюй Че.
Всего лишь внебрачный сын — домашние на самом деле не питали к нему привязанности. А чтобы создать видимость гармоничной атмосферы в семье, Вэнь Цзоцзэ попросту не обращал внимания на то, что Вэнь Сюй вытворяет с Сюй Че.
Побои и ругань? Пожалуйста, он знал, что у Вэнь Сюя на душе кипит злость.
Однако Вэнь Сюй не должен был по-настоящему сводить человека в могилу.
В этот момент в комнату вошла Линь Хань. Увидев, как Вэнь Сюй в полном беспорядке поднимается с пола, она, словно обезумев, бросилась вперёд и сцепилась с Вэнь Цзоцзэ в драке.
Вэнь Сюй холодно поднялся на ноги, словно всё происходящее во дворе не имело к нему ни малейшего отношения. Его равнодушный взгляд скользнул по родителям, точно он смотрел на двух взбесившихся собак.
Дворецкий с переодетым Сюй Че на руках в спешке промчался мимо Вэнь Сюя. Вэнь Сюй перевёл взгляд на него, заметив безжизненного на вид Сюй Че у того на груди.
Он безразлично спросил:
— Умер?Тревожный взгляд управляющего скользнул по нему, в глазах на мгновение мелькнула вспышка гнева, но он не посмел произнести ни слова.
Сюй Че не умер.
Но он уже подошёл к самой черте, за которой начинается смерть.
Высокая температура и воспалённые раны на теле погрузили его в беспамятство. Управляющий суетился вокруг него все четыре дня, пока в конце концов Вэнь Сюй не отозвал его обратно.
Они столкнулись у дверей больничной палаты.
Вздрогнув от неожиданности, управляющий прикрыл дверь и с натянутой улыбкой спросил:
— Молодой господин, почему вы здесь?
Вэнь Сюй небрежно опустился на стул:
— Раз это я его покалечил, разве я не могу прийти навестить?
— Если у вас нет дел, возвращайтесь домой, вас там ждёт много забот.
Управляющий стёр со лба пот и оглянулся на Сюй Че, который казался совсем крошечным на больничной койке.
Его хрупкое, измождённое тело лежало на постели так тихо, будто там никого не было, а от его еле заметного дыхания казалось, что каждый вдох даётся ему с невероятным трудом.
Опустив голову, управляющий с едва уловимой мольбой в голосе произмолвил:
— Врачи говорят, его состояние крайне тяжёлое.
Вэнь Сюй с усмешкой поднялся на ноги:
— Раз уж Вэнь Цзоцзэ не позволяет ему умереть, разве я могу пойти против воли отца?
С этими словами он с силой распахнул дверь и вошёл внутрь. Сердце управляющего ёкнуло, но когда он попытался снова открыть дверь, она была заперта.
Через небольшое стеклянное окошко в двери он мог видеть лишь спину Вэнь Сюя.
Вэнь Сюй впервые посмотрел на Сюй Че открыто.Он усомнился в том, что Сюй Че действительно исполнилось шесть лет, поскольку тот выглядел на все четыре года — крошечный, худой и низкорослый.
Поначалу, когда мальчик воровал и доедал остатки еды, у него случались приступы рвоты, потому что его изможденное тело не справлялось с перевариванием избыточных питательных веществ. Такой крошечный, он забавно выпячивал задницу, склонившись над унитазом.
Руки тоже пострадали — пальцы, на которые он наступил, были закованы в гипс.
Он часто слышал, как Сюй Че жаловался дворецкому на боль в пальцах. На самом деле все прекрасно понимали, почему они болят, но поскольку сам мальчик прямо ничего не говорил, дворецкий лишь гладил его по голове и утешал, что скоро все пройдет.
На голове тоже осталась рана — Вэнь Сюй помнил, что она появилась из-за того самого пинка. Крови вытекло немало, и в ту ночь казалось, будто Сюй Че может просто умереть от кровопотери.
Но этого не произошло. На следующий день Сюй Че неуклюже попытался подражать остальным, стараясь ему угодить.
Вэнь Сюй был поражен невероятной, цепкой жизнестойкостью этого внебрачного ребенка.
Глядя на впалые глазницы и щеки Сюй Че из-за сильной худобы, он находил это зрелище одновременно жутковатым и жалким, а потому надавил на его лицо пальцем.
В этот момент ресницы Сюй Че внезапно затрепетали. Вэнь Сюй увидел, как тот открыл глаза: в них мгновенно промелькнул страх. Мальчик попытался через силу приподняться на кровати, издавая пересохшим, слабым голосом:
— Молодой господин, простите.Вэнь Сюй чувствовал, будто этот голос доносился из самого ада, настойчиво терзая и вытягивая его мысли. Жуткий, он словно напоминал ему о том, что он сотворил с этим хрупким и тощим ребенком.
Рана на спине еще не зажила, и сейчас, стоило ему напрячься, рубец пронзило тупой, едва заметной болью.
Он не мог описать, что именно чувствовал в тот момент, но отвращение и страх определенно брали верх. Стоило ему кое-как подавить их, как всплывало воспоминание о том, как Вэнь Цзоцзэ пнул его из-за Сюй Че, и тогда вверх брала уже ярость.
Он толкнул Сюй Че так, что тот затылком ударился о стену, после чего сбежал от страха.
Управляющий вошел в комнату, сжав руку Сюй Че, и спросил, больно ли ему. Глаза Сюй Че наполнились слезами, но он изо всех сил сдерживался, чтобы не упала ни одна капля, и, вцепившись в руку управляющего, произнес:
— Дядя управляющий, я в порядке.
На самом деле все было далеко не в порядке.
В тот же день у Сюй Че начались головокружение, головная боль и тошнота, а обследование показало легкое сотрясение мозга.
Получив результаты, управляющий с силой скомкал бумагу в кулаке. Его руки дрожали, но с его губ сорвалось лишь одно имя: Вэнь Сюй.
Сюй Че провел в больнице больше полумесяца, после чего управляющий купил ему пару вещей по размеру и привез домой.
Стоили выходные, около десяти часов утра, солнце светило во всю мощь. Едва переступив порог, управляющий и Сюй Че столкнулись с Вэнь Сюем, который как раз собирался на прогулку с поводком в руках.
Зловещий взгляд Вэнь Сюя скользнул по Сюй Че, и неприязнь в его глазах читалась без всяких слов.
Увидев здоровенную собаку, Сюй Че испуганно застыл, выпрямив спину. Управляющий мягко похлопал его по плечу, а мальчик, съежившись, опустил голову:
— Молодой господин.
Вэнь Сюй окинул взглядом его одежду — чистую и аккуратную. За столько дней все синяки на теле мальчика почти сошли, и теперь он выглядел милым и послушным.
Он натянул поводок, не давая псу броситься на Сюй Че, и с улыбкой на лице спросил:
— Рана зажила?
Управляющий никак не ожидал такой резкой перемены в отношении Вэнь Сюя и с улыбкой ответил:
— Почти. Врач сказал, что у Сяо Че очень слабое здоровье, и выписал ему поддерживающие лекарства.
— О, — бросил Вэнь Сюй. — Дядя Чэнь, вы так о нем заботитесь. Может, заберете его себе?
Управляющий опустил голову, понимая, что снова задел больную мозоль Вэнь Сюя, и умолк.
Несколько минут воздух в прихожей словно застыл. Внезапно рука Вэнь Сюя опустилась на макушку Сюй Че, и холодная ладонь принялась яростно ерошить его волосы.
Сюй Че услышал его громкий смех:
— Ха-ха-ха, пошутил я.
— Сяо Че, хочешь пойти со мной погулять? — он потряс поводком. — Ты, я и Цзэ Цзэ.
Цзэ Цзэ звали ту самую собаку.
Заметив краем глаза пса с пугающе огромной пастью, Сюй Че до боли стиснул пальцы.
Ему не хотелось идти, но управляющий слегка подтолкнул его к Вэнь Сюю:
— Тогда составь компании молодому господину, погуляй как следует.
Сюй Че не желал этого, но у него не было выбора — ему приходилось угождать Вэнь Сюю, чтобы получить шанс выжить в этом доме.
Подобно еще одной собаке Вэнь Сюя, он покорно шагал по его правую руку.
Стоял редкий для последнего времени погожий денек. Вэнь Сюй, ведя на поводке Цзэ Цзэ вместе с Сюй Че, отправился к своему другу. Именно в этом доме Сюй Че узнал, что того парня, который смеялся над ним с самого начала, звали Шэн Минь.
Шэн Минь только что проснулся, когда Вэнь Сюй, устроившись на диване, отправил ему сообщение. Домработница подала Вэнь Сюю чашку горячего молока. Сюй Че стоял рядом, и Вэнь Сюй, дернув его за рукав, бросил:
— Награда послушной собачке, пей.
Сюй Че замотал головой:
— Молодой господин, выпейте сами.
Закинув ногу на ногу и улыбаясь, Вэнь Сюй смотрел на него. Мальчик тут же умолк, взял чашку с молоком и осушил ее в один присест.
По правде говоря, Сюй Че не любил молоко — для него оно было слишком питательным, и от каждого глотка ему становилось немного не по себе, и в желудке, и в горле.
От одного его запаха его уже слегка мутило.
Но он запрокинул голову, допил всё до конца и открыл рот, показывая Вэнь Сюю:
— Молодой господин, я всё выпил.
Опустившись на колени у ног Вэнь Сюя, он услышал довольный голос молодого господина, чья рука мягко погладила его по подбородку:
— Хороший пес.
— С каких это пор ты таскаешь за собой всякую шваль? — Шэн Минь спустился со второго этажа, потягиваясь. — Даже не предупредил заранее.
Палец Вэнь Сюя легонько постучал по подбородку Сюй Че, и он с улыбкой ответил:
— Вывел собачонку погулять.
Сюй Че покорно опустил голову, молча и заискивающе глядя на Вэнь Сюя.
Он вовсе не чувствовал обиды из-за того, что его назвали собакой — у него не было права обижаться.
Шэн Минь подпрыгнул к Вэнь Сюю и легонько пнул Сюй Че носком ботинка в живот:
— Как зовут эту шавку?
В глазах Вэнь Сюя на мгновение мелькнуло что-то острое. Он оттолкнул ногу Шэн Миня ударом собственной ноги, после чего ущипнул Сюй Че за ухо и велел:
— Скажи ему, как тебя зовут, песик.
Шэн Минь, кажется, вовсе не рассердился на этот пинок.
Сюй Че постепенно начал осознавать, какой огромной властью и весом обладал Вэнь Сюй среди этой золотой молодежи. Пусть даже семья Шэн славилась своим богатством в Хайши, в сравнении с кланом Вэнь она действительно ничего не стоила.
И тем не менее Вэнь Сюй по-прежнему был готов потакать прихотям Шэн Миня, желавшего поиздеваться над Сюй Че.
http://bllate.org/book/25745/3078655
Готово:
