Ван Шитун то болтал о какой-то никому не нужной ерунде, то замолкал, а потом с надеждой уставился на Су Ханя, и его намерения были более чем очевидны.
Су Хань сегодня не взял с собой ни еды, ни воды, и уже собирался вытащить из кармана две обычные кристалла зомби, чтобы отдать Ван Шитуну, как вдруг его кончики пальцев нащупали в кармане какую-то незнакомую бумажку.
Он замер, поспешно расплатился с Ван Шитуном, нашёл безлюдный угол и развернул записку.
Су Хань шокировано вытаращил глаза.
На бумажке было наспех набросано несколько строк, кратко объясняющих суть дела: как Ван Цзяфу шантажировал сестру Чжао Гуана, заставив того солгать и очернить Шэнь Чэнъина.
В самом конце также упоминалось, что теперь и Чжао Гуан, и его сестра находятся под строгим надзором доверенных людей Ван Цзяфу, а сама девушка заперта вилле на окраине города, где её по очереди стерегут четверо охранников.
Был чётко указан даже адрес виллы.
Су Хань мгновенно вспомнил странное объятие Ли Тяньганя в тот день — судя по всему, записку в карман подбросил именно он.
У него затылок покрылся мурашками.
Су Хань уже давно смутно догадывался, что Ли Тяньгань как-то связан с Ван Цзяфу, но теперь казалось, что Ли Тяньгань выступает против него.
Су Хань сжёг бумажку зажигалкой и немедленно отправился на поиски истины по указанному на ней адресу.
*
Глубокой ночью Шэнь Чэнъин перелистнул уже десяток страниц книги, и только тогда Су Хань вернулся с шатающейся походкой.
Заметив его остекленевший взгляд, Шэнь Чэнъин стал ждать, пока тот заговорит сам.
— Странно всё это, Ли Тяньгань вообще на чьей стороне — добра или зла?
Су Хань пересказал то, что произошло днём. Он долго просидел в засаде вокруг той виллы, но не то что сестру Чжао Гуана — даже тени живой души не заметил.
Меры безопасности оказались настолько суровыми, что прорваться туда было непросто.
— Я думал, Ли Тяньгань — человек Ван Цзяфу. Наверное, он заметил что-то неладное в моих прежних действиях, — рассуждал Су Хань.
Именно поэтому к нему приставили Ли Тяньганя, которому всецело доверяли, чтобы тот следил за ним.
Этим же можно было объяснить и то, откуда Ли Тяньгань узнал о сестре Чжао Гуана.
— Но зачем Ли Тяньганю передавать мне такую информацию? Либо он хочет пойти против Ван Цзяфу, либо пытается купить меня выгодой… но…
Су Хань чувствовал, что здесь что-то не так.
Если у Ли Тяньганя была вражда с Ван Цзяфу, с его способностями он вполне мог бы прикончить того собственными руками.
В конце концов, хотя Ван Цзяфу и числился главой базы, его собственная боевая мощь была слишком мала.
Если же он просто хотел его подкупить, это тоже выглядело нелогично.
Как Ли Тяньгань мог быть уверен, что эта новость подкупит именно его? А вдруг тот получит выгоду и тут же забудет о совести?
— У него есть человек, которого он хочет убить, но не может, — мрачно произнёс Шэнь Чэнъин.
Су Хань аж подпрыгнул от неожиданности.
Этот мужчина всё время пока говорил, не отрывался от книги и перевернул уже несколько страниц, так что Су Хань решил, будто тот вообще не слушает.
Человек, которого хочется убить, но невозможно?
Су Хань задумался на добрую полвину минуты.
— Ещё один начинающий эспер?
Он испытал методы Ли Тяньганя на себе: стоило только прикоснуться, как тело парализовало, и обычные начинающие эспер не могли с ним тягаться.
— Командир отряда охраны Ван Цзяфу, Тан Цяо, тоже начинающий эспер элементов молнии.
— Командир отряда? Я его не видел.
— Он обычно выполняет поручения Ван Цзяфу и без нужды не светится на людях.
Шэнь Чэнъин, казалось, что-то припомнил, и его выражение лица стало ещё мрачнее.
Теперь всё встало на свои места: у Ли Тяньганя была личная кровная обида на Тан Цяо, но сам он убить его не мог, поэтому решил чужими руками уничтожить влияние Ван Цзяфу.
Ли Тяньгань, судя по всему, догадался, что независимо от того, удастся ли восстановить доброе имя Шэнь Чэнъина, Су Хань всё равно не отпустит Ван Цзяфу и его прихвостней.
Су Хань и сам думал точно так же: если план провалится, он просто снесёт голову Ван Цзяфу и смоется.
Он протянул руку к Шэнь Чэнъину:
— Одолжи мне одну вещь.
— Что именно?
Су Хань тихо назвал несколько слов.
Выражение лица Шэнь Чэнъина стало странным.
— Моя для тебя… пожалуй, большевата.
— Ничего страшного, я подложу что-нибудь.
Су Хань не придал этому значения.
Насколько большой она вообще могла быть?
Глава 13. Это он, Су Хань
Несколько дней спустя Су Хань пришёл на биржу базы, выложил на стол несколько кристаллов зомби и собрался обменять их на пару бутылок воды.
Дядя Ван принял кристаллы и выставил жалкую половину бутылки воды.
— Дядя Ван, а вот это уже некрасиво с твоей стороны. Обычно за такие кристаллы дают две полные бутылки, — недовольно протянул Су Хань.
— Эх… Не то чтобы твой дядя жадничал, просто на базе сейчас с водой совсем туго.
Во времена Конец Света природные водоёмы на поверхности были практически целиком отравлены трупами, а питьевая вода в бутылках и вовсе ценилась на вес золота.
Обычно повседневные нужды базы обеспечивались либо за счёт дорогостоящей очистки и фильтрации воды, либо силами эволюционеров водной стихии.
Чжао Гуан был единственным начинающим эспером водной стихии на базе, и на его плечах держалась почти треть всего потребления питьевой воды.
— С чего это вдруг начались проблемы с питьевой водой?
Су Хань пригляделся к лицу дяди Вана и молча добавил на стол ещё один кристалл.
Дядя Ван прищурился от удовольствия и украдкой сгрёб добычу.
— Чжао Гуан повздорил с нашим главой и уже два дня как не снабжает базу питьевой водой.
Су Хань изобразил удивление:
— Да ладно? Разве глава Ван не благодетель, спасший Чжао Гуану жизнь? Разве об этом не знает каждый встречный?
— То-то и оно. Эх, человеческая природа… — дядя Ван покачал головой.
— Дядя Ван, а ты не знаешь, из-за чего именно они разругались? Хе-хе, только не смейся, мне правда ужасно любопытно.
Су Хань выложил на стол ещё два кристалла.
Дядя Ван уставился на них, не скрывая жадного блеска в глазах. Впрочем, он действительно не знал, почему Чжао Гуан вдрызг разругался с главой.
— Да никто толком не знает. Видели только, как пару дней назад утром Чжао Гуан с перекошенным от злобы лицом нёсся из Западного района прямо к административному зданию главы.
В Западном районе как раз жила сестра Чжао Гуана.
Су Хань понял, что вытянуть из дяди Вана что-то ещё вряд ли удастся, и подвинул кристаллы ближе к собеседнику:
— Ладно, спасибо, дядя! Пусть будет полбутылки, ничего страшного, в следующий раз принесу побольше кристаллов.
Дядя Ван расплылся в довольной улыбке.
*
В то же самое время сидевший в своём кабинете Ван Цзяфу был готов сорваться от бешенства.
Перед ним выстроилось несколько охранников в чёрной боевой форме, а рядом стоял с таким же мрачным лицом командир отряда охраны Тан Цяо.
— Никчемные кретины, которые ничего не могут сделать нормально! Как можно быть настолько неспособными удержать собственные штаны?! Я знаю, что сестра Чжао Гуана и впрямь хорошенькая, но разве сейчас подходящее время трогать Чжао Гуана?!
— Вся база держится только на нём! Без него что вы пить будете?! Кучка бесполезных идиотов!
Один чёрт знает, в каком он был шоке, когда сегодня спозаранку Чжао Гуан ворвался к нему домой и принялся распекать на чём свет стоит, тыча пальцем прямо в лицо.
Позже Ван Цзяфу выяснил, что Чжао Гуан пришёл в такую ярость из-за того, что прошлой ночью кто-то из бойцов отряда охраны надругался над его сестрой!
Какая же это была катастрофа: он столько сил потратил, чтобы сломить эту упрямую вонючую глыбу и принудить к подчинению, а теперь из-за того, что какой-то придурок в его подчинении не смог удержать в штанах своё хозяйство, коту под хвост летела добрая половина созданной им империи!
Если бы Чжао Гуан и вправду растрепал об этом случае, всё было бы кончено, но из-за положения самого эспера Ван Цзяфу попросту не смел его убивать.
Ван Цзяфу вдоволь нашумелся, а затем перевёл взгляд на Тан Цяо.
— Командир, говори сам: твои люди не смогли сдержать свои низы, и что нам теперь делать?
За сестрой Чжао Гуана приглядывали четверо, и каждый из них наотрез отказывался признавать свою вину.
Тан Цяо слегка замялся:
— Раз никто не сознается, умрут все четверо.
В тот же миг между пальцами мужчины заискрилась фиолетовая молния.
Четверо охранников тут же запаниковали:
— Командир, клянемся, это не мы! Вчера мы несли службу посменно, а в момент происшествия все четверо отдыхали.
Тан Цяо шагнул вперёд и отвесил говорившему звонкую пощечину.
— Ты меня за дурака держишь?
Все четверо отдыхали? Или, по-твоему, это призраки натворили?
Охранникам было нечего сказать в своё оправдание — они отлично знали, что тот, кто признается, гарантированно подпишет себе смертный приговор.
У Ван Цзяфу бешено запульсировало в висках.
Он махнул рукой Тан Цяо:
— Уволоките всех четверых на площадь и пустите в расход. Это послужит объяснением для Чжао Гуана, а заодно пусть выжившие посмотрят, какая участь ждёт тех, кто нарушает правила.
Пусть все выжившие видят, что бывает с теми, кто смеет ему противиться.
Услышав это, четверо охранников пришли в ужас.
Однако прежде чем они успели завопить, Тан Цяо взмахнул рукой, и мощный разряд тока мгновенно пронзил их тела.
Мужчины рухнули на землю без единого звука.
— Совершил ошибку — изволь платить по счетам. Убить вас быстро — это ещё проявление величайшего милосердия с моей стороны.
Взгляд Тан Цяо был холоден, он смотрел на поверженных бойцов так, будто перед ним лежали мертвецы.
*
Едва Су Хань покинул биржу, как до него донеслись слухи о том, что на площади возле зала заданий собираются публично расстрелять каких-то людей.
Он и без подсказок догадался, кого именно ждет казнь.
Следуя за толпой, Су Хань вышел в центр площади и действительно увидел четырёх мужчин в чёрной боевой форме, которые со связанными головами стояли на коленях.
Стоявшего рядом мужчину Су Хань видел впервые, но по почтительному отношению окружающих легко догадался, что перед ним тот самый командир отряда, Тан Цяо.
Тан Цяо стоял с суровым лицом чуть позади приговорённых. Он редко показывался на глаза простым обывателям, но поскольку эти четверо обладали незаурядной силой и совладать с ними мог только он один, ему пришлось присутствовать лично.
Он расставил вокруг охранников для поддержания порядка, и стоило кому-то задать вопрос, как стражники вкратце объясняли суть произошедшего.
Су Хань прислушался к обрывкам фраз: суть сводилась к тому, что эти четверо оскорбили сестру господина Чжао Гуана, нарушив действующий на базе запрет на домогательства к женщинам, за что по приказу главы были приговорены к смертной казни прямо посреди улицы.
На секунду Су Хань даже почувствовал себя так, будто его забросило обратно в феодальное общество.
Многие выжившие в толпе при этих словах вновь обрели тусклую надежду на лицах.
— Глава Ван и правда… такой справедливый. Не пожалел даже собственных элитных бойцов.
— В наши дни большая редкость, чтобы кто-то соблюдал правила и защищал семьи эсперов.
— На нашей Базе Надежда, пока ты следуешь правилам, у тебя есть шанс выжить…
http://bllate.org/book/25743/3078440
Готово:
