— Не нравится. — Кэ Цзиньцзюнь мысленно фыркнул, после чего перестал обращать на него внимание.
Всю дорогу Кэ Цзиньцзюнь украдкой разглядывал устройство круиза. Пусть он и потерял память, но сохранил нормальное восприятие социума и здравый смысл. Присмотревшись чуть внимательнее, он легко мог сделать вывод, что роботы на этом лайнере немного опережают ту эпоху, в которой он жил, — они отличались умом и проворством.
Большая часть оборудования на корабле была совершенно новой, безупречно чистой и вполне заслуживала именоваться роскошной. По мнению Кэ Цзиньцзюня, уровень убранства судна не уступал частным яхтам богачей.
Коридоры были застелены толстыми и мягкими коврами, и эта создаваемая ими тишина лишь усиливала зловещий, пугающий морок. Изысканная лепнина на стенах и замысловатые светильники тоже выдавали немалую стоимость.
Всё было слишком неестественным.
Кэ Цзиньцзюнь погрузился в раздумья, прикидывая, как бы выведать у Чжун Цзэфэна побольше информации.
Хотя прошлое было стерто, Кэ Цзиньцзюнь подсознательно цеплялся за такую осторожную, граничащую с лестью манеру выживания — так было и на этот раз.
Он пытался прикинуться послушным, чтобы вытянуть сведения. Разыгрывать подобную роль он нисколько не стыдился: стоило лишь добыть нужные данные, как он тут же сбросил бы спутника с хвоста, и его совесть при этом не дрогнула бы ни на йоту.
Пока он говорил, его взгляд в упор уставился на Чжун Цзэфэна, не упуская ни единого малейшего изменения в его выражении лица.
Уголки губ Чжун Цзэфэна едва заметно дрогнули в подобии улыбки, но это выражение мелькнуло лишь на мгновение. В следующий миг его лицо быстро сменилось на озабоченное, словно мимолетной усмешки никогда и не существовало.
— Цзюнь-Цзюнь, не бойся, большинство расходов на лайнере оплачивается вовсе не деньгами, можешь не переживать. — Чжун Цзэфэн слегка поклонился и без всякой жадности поделился с Кэ Цзиньцзюнем полезными сведениями. Тот молча мотал всё на ус, как вдруг Чжун Цзэфэн резко подался к самому его уху — движение оказалось настолько неожиданным, что Кэ Цзиньцзюнь даже не успел увернуться.
Расстояние между ними мгновенно сократилось. Кэ Цзиньцзюнь даже почувствовал легкое щекотание от длинных волос Чжун Цзэфэна, скользнувших по его щеке. Чжун Цзэфэн прижался к нему всем телом, и горячее дыхание обдало его ухо, отчего по спине побежали мурашки.
— Что, если мы никогда отсюда не выберемся?
От легкого горьковатого аромата чая рябило в глазах. Чжун Цзэфэн слегка подался вперед, приближаясь к самому уху Кэ Цзиньцзюня. Он не сдерживал своего давления, демонстрируя острые клыки, а исходящий от него холод казался почти осязаемым.
Не успел Кэ Цзиньцзюнь опомниться, как тот снова принял мягкий и безобидный вид.
Глядя на поведение Чжун Цзэфэна, Кэ Цзиньцзюнь отлично понимал: тот его проверяет.
Он ни в коем случае не позволил бы собеседнику узнать о своих снах, иначе его положение могло стать еще опаснее.
К счастью, Чжун Цзэфэн не стал допытываться дальше и вернул себе привычную вежливость и тактичность, оставив ему немного личного пространства.
— Пойдем поужинаем в ресторан.
Коридоры лайнера переплетались самым замысловатым образом, и Кэ Цзиньцзюню казалось, будто он бредет по гигантскому клубу ниток.
Дорожки запутали тугой, неразрешимый узел, и его собственное сердце металось в сомнениях. Всё вокруг застилал туман, не оставляя никакой опоры под ногами.
Лайнер был чересчур роскошным, поэтому, увидев не менее пышный и изнеженный ресторан, Кэ Цзиньцзюнь даже не испытал ни малейшего потрясения.
Великолепные хрустальные люстры источали мягкий свет, столовые приборы отсвечивали холодным блеском, в мраморном полу отражались фигуры, колонки автоматически транслировали плавной фортепианный мотив, а через огромные окна от пола до потолка открывался вид на бескрайнюю синеву океана.
Это место должно было пестрить звенящими бокалами и веселым смехом, а официанты с улыбками на лицах — лавировать с подносами среди толпы. Но сейчас в этом огромном пространстве находились лишь они двое, отчего вокруг становилось лишь одиноко и зябко.
Словно изгнанный из мира человек, он инстинктивно тянулся к единственному теплу поблизости, но стоило этому теплому пламени хоть раз обжечь его, как он тут же отшатывался, в конце концов замирая на границе света и тени, на почтительном расстоянии.
Тот сон заранее предрек, что он не сможет доверять Чжун Цзэфэну. Стоило тому приблизиться, как Кэ Цзиньцзюня пробирала невольная дрожь, а улыбающиеся раскосые глаза вечно сливались в памяти с алыми зрачками. И все же, раз в этом огромном помещении находились только они вдвое, деваться было некуда.
На одном и том же круизном лайнере, дрейфующем в открытом море, даже если захочешь сбежать — куда бежать?
Они уселись за обеденный стол. Перед каждым местом лежал небольшой планшет, заменявший меню. Кэ Цзиньцзюнь провел пальцем вниз, и незнакомые символы с буквами на мгновенье закружили голову — лишь поразмыслив добрую минуту, он сообразил, что это английский.
Он нерешительно замер, боясь притрагиваться к экрану: вдруг он сделает заказ, прождет битый час, а еды так и не принесут, и тут планшет внезапно сообщит ему, что выбранные им фортепианные композиции уже закончились?
К тому же в меню не было цен. А поскольку Кэ Цзиньцзюнь был абсолютно без гроша в кармане, он страшно боялся оказаться не в силах расплатиться и угодить в еще худшую переделку.
Чжун Цзэфэн, казалось, всегда видел его неловкость насквозь. Он совершенно естественно пересесел поближе и поинтересовался:
— Нужна помощь?
Кэ Цзиньцзюнь молча кивнул. Тогда Чжун Цзэфэн протянул руку — его длинные пальцы скользнули по строчкам английского текста в меню, после чего он отметил галочками пару пунктов. Его взгляд скользнул в левый верхний угол, где притаилась неброская кнопка language язык, а изящное запястье вовремя заслонило Кэ Цзиньцзюню обзор:
— Пусть будет это.
Длинные волосы досадным образом свесились вниз, нахально вторгаясь в поле зрения Кэ Цзиньцзюня. На его запястье явно красовалась резинка для волос, но собирать рассыпанные по плечам пряди он почему-то не спешил.
— За большинство неподписанных удобств на лайнере платить не нужно, а за те немногие, что требуют оплаты, рассчитываются вовсе не привычной рыночной валютой.
Кэ Цзиньцзюню казалось, будто Чжун Цзэфэн непременно надушился духами — легкий горьковатый аромат чая по-прежнему витал вокруг, дурманя голову.
— Я вовсе не пользуюсь парфюмом, это, должно быть, запах моего геля для душа. Разве тебе не нравится? В следующий раз, как искупаюсь, сполоснусь обычной водой побольше раз.
Словно угадав мысли Кэ Цзиньцзюня, мягко пояснил Чжун Цзэфэн. Черт побери, почему, когда он опускал взгляд, его лицо выглядело таким обиженным?
Каждый раз, когда тот делал подобное выражение, Кэ Цзиньцзюнь прекрасно понимал, что собеседник притворяется, но все равно размякал донельзя, и никакие подозрения или упреки уже не шли с языка.
Роботы-доставщики работали быстро. Еду привез полутораметровый автоматический робот, прервав неловкую паузу. Кэ Цзиньцзюнь с легким сердцем перевел взгляд на угощение, избавившись от необходимости отвечать.
Скорее всего, блюда в ресторане готовили роботы, но они вовсе не походили на полуфабрикаты — каждое выглядело так аппетитно, что слюнки текли.
Он ожидал, что Чжун Цзэфэн закажет что-нибудь в стиле мишленовских ресторанов: крошечная порция изысканного декора, которой совершенно невозможно наесться, — и уже приготовился кое-как перехватить пару кусочков. Но еда, к его удивлению, пришлась точно по вкусу.
Пицца с сыром, соленым утиным желтком и маленькими раками, а также подрумяненные, блестящие от жира куриные крылышки с легким лимонным ароматом, казалось, сверху были смазаны сладким медком. Лицо Кэ Цзиньцзюня озарила первая искренняя, довольная улыбка.
Он безумно любил такую сытную пищу: ее аромат в одно мгновение захватывал все рецепторы, заставляя мозг вырабатывать гормоны радости. Насыщенно, вкусно, приятно, ярко — в один миг настроение взлетало до небес.
До этого обеда он не имел ни малейшего представления о собственных вкусовых пристрастиях, но стоило сделать первый кусок, как в затянутом туманом стекле памяти протерлось чистое пятнышко, позволяя разглядеть внешний мир. Вкусовые сосочки подсказывали: это была его самая любимая еда в прошлом.
Белый лист памяти наконец-то окрасился яркими красками.
В смутных воспоминаниях ему даже мерещился длинноволосый мальчишка, который тащил его перебираться через какую-то стену. Они безудержно бежали, наскребли по карманам помятых монет, чтобы купить на двоих маленькую пиццу и крылышки, а затем возвращались тем же путем, усаживаясь без всяких церемоний прямо на ступеньках под вечер. Они выкладывали остывшую еду из бумажной коробки на землю и уплетали ее за обе щеки, страшно довольные жизнью.
В то же время его взгляд не отрывался от остатков еды в тарелке: он опасался, как бы впопыхах Чжун Цзэфэн не подсыпал туда яду.
Всю дорогу оба молчали. В отличие от Кэ Цзиньцзюня, который уплетал за обе щеки и набивал рот до отказа, Чжун Цзэфэн ел очень чинно. Повозившись с парой кусочков и потеряв аппетит, он понемногу отпивал напиток из высокого бокала и с улыбкой наблюдал за тем, как уплетает за обе щеки Кэ Цзиньцзюнь.
Казалось, этот гад знал их аппетиты с пугающей точностью: стоило Кэ Цзиньцзюню проглотить последний кусок лепешки, как он понял, что ровно наелся — не было ни тяжести в желудке, ни чувства недоеденности.
Этот тип изучил его предпочтения до жуткого состояния, верно?
— Откуда ты знаешь, что я люблю? — Кэ Цзиньцзюнь все же не выдержал и задал вопрос в лоб. Ему слишком сильно хотелось узнать ответ, поэтому он не стал заворачивать его в обходные формулировки.
— На самом деле... — Чжун Цзэфэн опустил голову, приняв смущенный вид. — На самом деле я ничего не понял в меню и тыкал наугад. Оказывается, Цзюнь-Цзюнь любит именно это, как здорово! А я еще боялся, что мой выбор испортит Цзюнь-Цзюню аппетит.
На его лице читалось такое невинное выражение, словно всё и вправду было чистой случайностью. Кэ Цзиньцзюнь беспомощно покачал головой: на секунду ему и впрямь показалось, что Чжун Цзэфэн сболтнет что-то полезное, но он явно переоценивал собеседника.
Закончив трапезу и собираясь уходить, они увидели, как в двери проскользнул настороженный парень. На вид ему было лет восемнадцать-девятнадцать, с пухлыми щеками, копной послушных каштановых волос и светлыми глазами, в которых плескалась настороженность.
Заметив их двоих, он аж засиял. Кэ Цзиньцзюнь с первого взгляда понял: это та же радость человека, который долго пробыл в одиночестве и наконец встретил похожих на себя сородичей. Лучшего момента для того, чтобы завязать разговор, было не сыскать.
Кэ Цзиньцзюнь вовсе не был силен в английском! Просто после потери памяти его голова еще толком не прояснилась! Вот пройдет немного времени, он придет в себя — и всё вспомнит!
Кэ Цзиньцзюнь напустил на лицо нужное выражение, в пару шагов преодолел расстояние и дружелюбно приветствовал новичка:
— Привет! Меня зовут Кэ Цзиньцзюнь, я с юго-восточного побережья.
Теплое приветствие в сочетании с вываливанием личных данных помогало немного ослабить бдительность собеседника и создать образ беспечного простофили.
В то же время, если у того сохранилась память, в ответ он назовет и свое имя.
— Я... меня зовут Мо Бо. — Каштанововолосый парнишка с детским лицом явно завис на секунду, его физиономию заволокло недоумение, и продолжать он не стал. — Откуда ты знаешь свои... Впрочем, неважно.
С каждым словом его голос звучал все неувереннее. Кэ Цзиньцзюнь мог догадаться, что изначально тот собирался выпалить: Откуда ты знаешь про свои родные края?
http://bllate.org/book/25740/3077999
Готово:
