Я могу убить тебя, чтобы доказать свои способности. — Ин Сы обнажил клинок.
Мукар издал яростный крик, но ван Тоя оборвал его:
— Ты не должен его убивать, он твои братья.
Ван Тоя сказал это, глядя на то, что было за спиной Ин Сы:
— Ты должен убить его.
Ин Сы обернулся и увидел выглядывающего Ин И.
— Кто разрешал тебе подслушивать? — прикрикнул Ин Сы. — Назад!
Ин Сы снова вышел из шатра.
— В следующий раз я принесу голову Хо Чжи, — пообещал он вану Тоя.
— А если ты не преуспеешь? — спросил ван Тоя.
— Тогда обменяю ее на свою голову, — ответил Ин Сы.
Ин Сы вошел в шатра, а Ин И сидел на кошме, поджав ноги. Увидев, что тот приближается, он немного съежился.
— Ты все слышал.
Ин Сы произнес:
— Мы проиграли на этот раз, проиграли ужасно. Мы столкнулись с тремя отрядами Армии Северного пограничья, и я никак не ожидал, что их военачальник окажется там.
Ин Сы развязал повязку на правом глазу. Ин И вздрогнул, заметив, что под повязкой нет глазного яблока — его заменял сплошной кусок гниющей плоти.
Ин Сы не только не смог одолеть Хо Чжи, но тот еще и высек ему один глаз.
— Я уже пообещал вану Тоя принести голову Хо Чжи, я не позволю ему убить тебя.
Ин И отпрянул назад, но Ин Сы схватил его. Голос Ин Сы упал до глухого шепота:
— Перед этим, если ты снова попытаешься сбежать, я переломаю тебе ноги, чтобы ты до конца своих дней не смог ступить за пределы этого шатра, понимаешь?
Ин И вздрогнул и кивнул.
Ин Сы провел ладонью по его спине и сорвал нижнюю одежду. Ин И закрыл глаза, не смея сопротивляться, и услышал слова Ин Сы:
— Открой глаза и смотри на меня.
Ин И подчинился. На этот раз Ин Сы был необычайно жесток, вымещая на нем всю злость, оставшуюся после битвы, и яростно вдавливая его голову вниз. Ин И подавился и зашелся кашлем, но Ин Сы приказал ему не выплевывать ни капли.
Ин И долго промерзал на снегу, а теперь его тело полыхало жаром. Во второй половине ночи у него начался жар, и в полумраке он услышал, как Ин Сы говорит, что им нужно уходить.
Напоив его лекарством, Ин Сы сказал:
— Снова пришли люди из Чжунъюаня, ван Тоя велел мне выступить.
Шли дни сплошного снегопада.
— Где же люди из Чжунъюаня?
Мукар придержал коня и спросил Ин Сы.
Ин Сы не ответил. Глядя на него, он вытащил клинок и, натянув поводья, стал медленно кружить вокруг него шагом.
В сердце Мукарта зародилось дурное предчувствие: Ин Сы походил на дикого волка, готовящегося к охоте.
Несколько черных псов на почтительном расстоянии кружили вокруг Мукара, с длинных собачьих языков капала слюна.
— Что ты задумал?!
Мукар тоже выхватил саблю и принялся искать глазами в метели остальных товарищей.
Однако никто не отзвался. С десяток силуэтов бесшумно, подобно злым духам, надвигались на него из снежной пелены.
Мукар все понял.
Ин Сы собрался его убить!
— Никаких людей из Чжунъюаня вообще нет! — завопил он. — Ты обманул вана!
— Никаких людей из Чжунъюаня, — покачал головой Ин Сы, неторопливо утирая со снег клинка. — Но убить тебя — все равно что их.
— Ван не простит тебе этого! Он отомстит за меня! — кричал Мукар, и его голос тонул в воющих порывах ветра и снега.
Несколько волкодавов с яростным лаем ринулись на него разом.
На этот раз Ин Сы вернулся спустя всего несколько дней. Ин И опасливо покосился на его выражение лица: Ин Сы вовсе не выглядел проигравшим. Он принес с собой тюк из звериной шкуры, и когда развязал его, внутри оказалась голова Мукара.
Ин Сы швырнул голову Мукара прямо перед ваном Тоя.
— Хо Чжи не явился.
Однако вана Тоя было не так-то просто провести.
— Ты солгал мне лишь для того, чтобы убить Мукара.
Ин Сы с легкостью признал это и бросил в ответ:
— Разве у тебя есть способ лучше?
Он вскинул клинок, переводя острие на храбрецов из окружения вана Тоя и оглядывая их по очереди — никто не осмелился выступить вперед.
Клинок Ин Сы стал еще злее и быстрее, чем в те времена, когда он состоял в племени Вачжо, а главное — он стал куда хитрее. Смельчаки в степи рождались каждый год, но еще никто и никогда не слыхал о том, чтобы кто-то добыл головы двух волчьих вожаков. Все потому, что он перенял звериную хитрость у своего приемного отца Ин Чжи, сохранив при этом волчью хватку.
— Я же говорил, что принесу голову Хо Чжи, мой уважаемый ван.
Ему удалось заставить вана Тоя трепетать перед ним, а не обращаться с ним как с цепным псом, которого можно звать и гонять по первому мановению.
Этим вечером Ин Сы был необычайно весел. Он не стал завязывать веревки узлами, чтобы заставить Ин И ходить туда-сюда, не использовал и костяные бусины. На редкость мягкий с Ин И, он прижимал того к груди в полудреме, когда вдруг заговорил вновь:
— Юй Мин, я женюсь на тебе.
Он предавался мечтам:
— Пришла весна, в Чжунъюане полно дивных вещей, племя Тоя продолжит воевать с Чжунъюанем, и я привезу тебе оттуда прекрасные сокровища. Ты станешь моей женой, и у тебя будет столько этих вещиц, сколько пожелаешь.
Ин И ничего не ответил. Ин Сы перевернулся, навалившись на него, и в тесном промежутке прошептал:
— Согласись?
Ин И оттолкнул его.
Движение Ин Сы замерло, когда он увидел, что тот старательно показывает жестами:
— Я не женжусь на тебе.
Лицо Ин Сы мгновенно переменилось. С тех пор как он лишился глаза, его нрав стал еще более свирепым и непредсказуемым.
Ин И снова повторил:
— Я не женжусь на тебе.
Ин Сы провел рукой по его волосам:
— Чего ты стыдишься?
— Нет, — произнес Ин И. — Я боюсь.
Он признался Ин Сы:
— Я боюсь, когда ты так делаешь, ты вечно обижаешь меня.
Ин Сы резко, с шумом выпрямился и с тревогой спросил:
— Тогда больше я так не стану, хорошо?
Ин И отводил взгляд, а Ин Сы продолжал:
— Юй Мин, согласись, ну же? Если ты злишься на меня, можешь бить и бранить меня, я ни за что не отвечу ударом на удар.
Он потянул руку Ин И, пытаясь заставить ударить себя по груди, но Ин И с отвращением отдернул руку и сжался в комок. Ин Сы умолк. Спустя мгновение он спросил:
— Тогда отправить тебя в Чжунъюань, хочешь?
Ин И резко поднял взгляд, но тут же снова опустил ресницы, а его сердце заколотилось как безумное.
Потому что он заметил, как Ин Сы вытащил плеть.
Ин И покачал головой и попытался показать жестами:
— Я не поеду в Чжунъюань, я никуда не поеду.
Но Ин Сы было не обмануть. Тот стреножил Ин И хлыстом, и от наступившего удушья у него помимо воли брызнули слезы.
Наказание Ин Сы прервалось на половине, когда у шатра его окликнул Бусыма.
Бусыма был самым доверенным человеком Ин Сы в племени Тоя. Когда Ин Сы вышел из шатра, Ин И с трудом приподнялся, окинул взглядом внутреннее убранство и отыскал меч Ин Сы.
Когда-то он был до безумия привязан к Ин Сы: тот заботился о нем, разговаривал с ним, и был единственной отдушиной в поместье маркиза Ина. Но теперь он до смерти боялся Ин Сы, начинал дрожать при одном его виде, не хотел выходить за него замуж, но не имел иного выхода, кроме как смириться с ролью жертвы.
Ин И панически боялся боли. На зеркальной поверхности клинка отражалось его заплаканное лицо. Руки Ин И дрожали, зубы были крепко сжаты, но решимости не хватало. Клинок соскользнул в сторону, отразив висевшее на его шее матушкино ожерелье.
Ин И с силой швырнул саблю в сторону и судорожно задыхал, хватая ртом воздух.
В угаре ему вновь послышались слова Фань Сюаня.
Беги, Юй Мин, отправляйся в Чжунъюань.
Ин И внезапно протрезвел, покрывшись холодным потом.
Он должен выжить.
Успокоившись, Ин И решил выйти наружу и ополоснуть лицо.
Добравшись до входа, он замер, не решаясь откинуть полог: снаружи доносился голос Ин Сы, тот ушел недалеко.
Испуганный Ин И попятился назад, к счастью, Ин Сы не заметил его, продолжая тихо о чем-то говорить с Бусымой.
Прислушавшись немного, Ин И похолодел от ужаса.
Они собирались убить вана Тоя!
Амбиции Ин Сы были огромны: он объединился с несколькими родами племени, чтобы свергнуть вана Тоя и стать единственным волчьим владыкой в степи — тогда никто в целом мире не сможет угрожать Ин И, и тот будет принадлежать только ему одному.
— Твой маленький барашек тебя разлюбил, — сказал Бусыма, отрывая зубами кусок баранины. — Это же по глазам видно.
Произнося это, он все время смотрел за спину Ин Сы. Ин Сы обернулся, заметил метнувшуюся в шатре тень и откинул полог — Ин И еще не успел вернуться на кошму.
Ин Сы снова поднял плеть.
— Сколько услышал? — спросил он у Ин И.
Сжавшись в темном углу и не смея лгать, Ин И выложил все до последнего слова.
Бусыма тоже вошел внутрь и произнес из-за спины Ин Сы:
— Из-за него весть отрастит крылья и улетит прочь. Если об этом узнает ван Тоя, нам всем конец.
Глава 9 Снежная равнина
Ин Сы выпродворен Бусыму наружу, а заметив, что Ин И прикасался к его клинку, изогнул брови и спросил:
— Задумал убить меня?
Ин И испуганно затряс головой, но сейчас Ин Сы не поверил бы ни единому его слову. Вытащив клинок, он прижал холодное лезвие к шее Ин И. Тот в ужасе зажмурился, а Ин Сы навалился на него и повалил на кошму, приминая клинком.
Отбросив саблю в сторону, Ин Сы вновь неожиданно подобрел. Скинув верхнюю одежду, он произнес:
— Продолжим.
Ин И не смел перечить. Ин Сы обхватил его за голени, собираясь продолжить начатое, как вдруг снаружи шатра раздался голос Бусымы:
— Ван ищет тебя.
Крайне недовольный, но вынужденный подчиниться, Ин Сы оттолкнул Ин И, подхватил клинок и зашагал к выходу. Сделав всего пару шагов, он передумал, вернулся обратно, достал из сундука тяжелую железную цепь, обмотал ее вокруг шеи Ин И и приковал на месте.
— Дождись меня.
Когда Ин Сы и Бусыма явились в шатер вана Тоя, тот уже приготовил отменное вино и баранину, чтобы принять гостей.
— Вы — храбрецы племени Тоя.
Высказав им обоим свое одобрение, он наполнил две пиалы вином и протянул им. Ин Сы пить не стал, а Бусыма осушил свою до дна.
— Амбиции у тебя велики, — ван Тоя перевел взгляд на Ин Сы. — Ты притащил голову Мукара, бросая мне вызов.
Услышав снаружи шатра стук копыт и лязг доспехов на ходу, Ин Сы незаметно опустил руку на рукоять клинка.
Конники вволокли в шатер связанного человека, и на лице Бусымы промелькнуло выражение крайнего изумления.
Это был Сажун, один из великих аристократов племени Тоя, приходившийся им союзником.
Бусыма попытался что-то произнести, но с ужасом понял, что не может вымолвить ни слова: в горле невыносимо запекло, и его резко вырвало кровью.
В тот же миг Ин Сы вскочил на ноги, выхватив меч и опрокинув чашу с вином. Бусыма в мучениях рухнул на землю, а в шатер ворвались тяжелые всадники.
Ин Сы покинул шатер. Ин И смотрел на пляшущие языки пламени, погруженный в оцепенение; изнуренный днями непрекращающегося страха, он незаметно для себя провалился в сон.
http://bllate.org/book/25730/3076859
Готово:
