Фу Тинтин скользнула взглядом по машине, стоявшей рядом с ним, и в её глазах на мгновение промелькнуло отвращение.
В их семье даже автомобили, выделенные для прислуги, были куда лучше этой развалюхи, у которой ни стиля, ни возраста. А он приехал на этом корыте стоимостью меньше сотни тысяч, чтобы забрать её на работу! Если коллеги увидят, куда ей деваться от стыда?
Однако сейчас она не могла позволить себе отказаться. Фу Тинтин глубоко вздохнула, выдавила из себя мягкую улыбку и села в машину:
— Спасибо, что приехал за мной так рано, Чжоюй, я очень рада.
Увидев её улыбку, Ань Чжоюй почувствовал себя на седьмом небе от счастья:
— Главное, что ты довольна.
Ань Чжоюй вёл машину медленно. Будучи человеком общительным, он, боясь, что Фу Тинтин заскучает, принялся с юмором рассказывать забавные истории, приключившиеся в их Школе боевых искусств.
Фу Тинтин чувствовала лишь тяжёлый, неприятный запах в салоне и в конце концов не выдержала:
— Чжоюй, скажи, у тебя совсем нет других планов на жизнь?
Ань Чжоюй опешил:
— Тинтин, ты о чём?
Фу Тинтин заговорила медленно:
— Я имею в виду… неужели ты хочешь всю жизнь провести в своей школе, работая обычным наставником? Ты ведь такой талантливый! Столько крупных корпораций хотели пригласить тебя к себе, но ты всем отказал. Сначала я думала, что ты хочешь открыть своё дело, но после возвращения на родину ты засел в этой маленькой школе и ничего не делаешь. Неужели ты собираешься так и продолжать?
Именно из-за этого её столько раз высмеивали подруги, называя её парня никчёмным, альфонсом, неудачником и нищебродом.
Поэтому она никогда не решалась представить Ань Чжоюя своим друзьям из высшего общества. Единственными, кто знал об их отношениях, были несколько бывших однокурсников. Если бы не это, она бы не чувствовала себя такой зажатой и не боялась бы признаться в их романе.
Она не раз подумывала о расставании, но за все эти годы Ань Чжоюй был лучшим мужчиной, которого она встречала. Бросить его было жалко, так всё и тянулось.
Ань Чжоюй обернулся и посмотрел на свою нежную и милую девушку. Он и представить не мог, что она так о нём думает.
Фу Тинтин, заметив, что её реакция была слишком резкой, поспешно посмотрела на него с обидой:
— Чжоюй, ты же знаешь, какая у меня семья. Я всегда хотела представить тебя им, но боялась, что они сочтут твой статус неподходящим… и заставят нас расстаться. Я… я не хочу тебя терять… — она горестно смахнула слёзы.
***
Ань Лоюнь всегда была из тех, кто понимает только мягкое, но не прогибается под жёстким. С самого детства тех, кто пытался её обидеть, она сама же и колотила, так что родителей Ань Лоюнь постоянно осаждали толпы возмущённых родителей, чьи дети пострадали от её кулаков.
Супруги Ань привыкли к этому, да и сама Ань Лоюнь тоже. И по сей день, если кто-то переходил ей дорогу, она, не разбираясь, кто перед ней, сначала пускала в ход кулаки.
В детстве это сходило с рук — драки детей считались лишь баловством, но во взрослой жизни всё иначе: за рукоприкладство можно и в тюрьму угодить.
Ань Лоюнь постоянно твердила себе: не будь импульсивной, не будь! Вспомнить хотя бы прошлый раз, когда она избила того, кого не следовало — сына начальника полиции. Если бы не связи Гу Цинъюаня, она бы уже давно сидела за решёткой.
И вот, расправившись с Чжан Лили, она тут же пожалела. Чёрт возьми! Эти руки! Вечно они живут своей жизнью!
Ань Лоюнь осторожно вернулась в офис и первым делом заглянула к Гу Цинъюаню.
Гу Цинъюань поднял взгляд от толстой папки с документами:
— В чём дело?
Ань Лоюнь, чувствуя вину, поспешно замахала руками и заискивающе улыбнулась:
— Ничего, ничего, продолжайте работать.
Сказав это, она юркнула прочь. В голове она лихорадочно подсчитывала: если сбежать сейчас, успею?
В кабинете Гу Цинъюань слегка приподнял бровь. Эта девчонка обычно ведёт себя как маленький львёнок, а такой кроткой становится, только если натворит дел. Неужели она…
Не успела эта мысль оформиться, как раздался звонок по внутренней линии. Гу Цинъюань снял трубку, и через десять секунд его красивое лицо почернело.
— Начальник отдела кадров? Принесите мне этот телефон.
Он бросил трубку, скрежеща зубами. Проклятая девчонка! Он же знал, что её виноватый вид не к добру. Она ещё и подняла руку на сотрудника компании!
Ань Лоюнь, увидев, как начальник отдела кадров с мрачным лицом вошёл в кабинет президента, поняла, что пропала — на неё точно донесли.
Она молча уставилась в стол, предаваясь унынию.
Ляо Мин, давно с ней работавший, знал, что при всей своей склонности к насилию она бывает довольно милой. Увидев её состояние, он с усмешкой спросил:
— Секретарь Ань, что случилось? Я видел, как начальник отдела кадров только что бросил на тебя злобный взгляд. Чем ты успела ему насолить?
Ань Лоюнь жалко склонила голову набок:
— Я ему ничего не делала. Просто провела с некоторыми сотрудницами его отдела небольшую… разъяснительную работу.
— О? И какого рода работу? — с любопытством спросил Ляо Мин.
— Ну, например… преподала им пару уроков мастерства в постели?
Ляо Мин: «…» Теперь он понимал, почему начальник отдела кадров был так взбешён.
Через десять с лишним минут из кабинета президента донёсся леденящий голос:
— Ань! Ло! Юнь!
— Я здесь! — Ань Лоюнь просунула голову в дверь и одарила его самой невинной улыбкой. — Господин Гу, вам кофе? Или, может, чаю? Вы выглядите таким разгорячённым, может, мне сбегать вниз и купить вам бутылочку Ванлаоцзи? Хотя, можно и Цзядобао, мне даже больше нравится это название, о-хо-хо…
— Сюда, живо! — у Гу Цинъюаня на лбу запульсировала вена.
Ань Лоюнь пришлось, шаркая ногами, войти внутрь.
— Ты свободен, — бросил он начальнику отдела кадров.
Тот со злорадством глянул на Ань Лоюнь. Стоит как попало, сидит как попало — как такая вообще попала в компанию? Он уже решил: как только президент уволит эту девицу, он подаст на неё в суд и заставит оплатить все расходы: и за вынужденный простой, и за лечение, и за моральный ущерб!
Предвкушая её крах, начальник отдела кадров с довольным видом вышел, прикрыв за собой дверь.
Гу Цинъюань, сидя за столом с телефоном в руках, медленно поднялся, подошёл к Ань Лоюнь и впился в неё тяжёлым, бездонным взглядом.
— Неплохо, Ань Лоюнь. Поза богини милосердия, да?
***
Ань Чжоюй замер на мгновение, а затем ледяным тоном произнёс:
— Кто-нибудь скажет мне, что здесь происходит?
За дверью офиса.
Охранники, которые пытались остановить его на всём пути от ресепшена, застыли, глядя на картину внутри. В голове пронеслась мысль: всё, конец, теперь точно конец! Президент занят делом! Зачем, ну зачем они не остановили этого парня, позволив ему ворваться и помешать!
Гу Цинъюань в ту же секунду, как дверь открылась, набросил пиджак на Ань Лоюнь и, метнув ледяной взгляд на людей за дверью, отрезал:
— Закрыть глаза и вон отсюда!
Охранники под гнётом его взгляда поспешили ретироваться.
Ляо Мин молча отвернулся и вернулся к работе, но перед этим не удержался и посмотрел на Ань Чжоюя. Лицо показалось знакомым, где-то он его уже видел. Да и навыки у парня неплохие, раз охрана не смогла его удержать. Неужели пришёл ловить жену на измене?
Когда посторонние ушли, Гу Цинъюань перевёл свой тяжёлый взгляд на Ань Чжоюя, и голос его прозвучал подобно зимней вьюге:
— Ты кто такой?
Ань Чжоюй не ответил сразу, лишь с каменным лицом посмотрел на Ань Лоюнь.
Одно дело — знать об их интрижке, другое — видеть это своими глазами. Ему хотелось оторвать руки Гу Цинъюаню за то, что он прикасался к Лоюнь!
Сама Ань Лоюнь при виде старшего брата остолбенела. Увидев его бесстрастное лицо, она почувствовала себя ещё более виноватой и тихонько отодвинулась, пытаясь держаться от них обоих подальше.
— Лоюнь, иди сюда, — наконец произнёс Ань Чжоюй. Его прищуренные персиковые глаза потемнели, а в голосе звучал непререкаемый авторитет.
Ань Лоюнь по тону брата поняла: он в ярости, причём в самой настоящей. Чувствуя вину, она поспешно поправила одежду и двинулась к нему.
Но едва она сделала шаг, как сильная рука перехватила её запястье:
— Кто разрешил тебе идти?
Гу Цинъюань удерживал её, обращаясь к ней, но его чёрные глаза, не мигая, следили за Ань Чжоюем, словно леопард, охраняющий добычу от любого посягательства.
Атмосфера накалилась, в воздухе запахло порохом. Ань Чжоюй, не отводя взгляда от Гу Цинъюаня, начал закипать.
Даже Ань Лоюнь, не отличавшаяся тонкой интуицией, почувствовала неладное. Она дёрнула Гу Цинъюаня за рукав и прошептала:
— Отпусти меня!
В душе Гу Цинъюаня вспыхнул необъяснимый гнев, лицо помрачнело.
Она так сильно печётся об этом парне? Так боится, что он разозлится?
— Я сказал: не подходи к нему, — голос Гу Цинъюаня был холодным и не терпящим возражений.
Ань Лоюнь посмотрела на Гу Цинъюаня, затем на его руку, сжимавшую её всё сильнее, и вдруг её осенило. Она с изумлением уставилась на него:
— Ты…
Гу Цинъюань высоко поднял брови:
— Ревнуешь?
Он рассмеялся, с презрением фыркнув:
— Не воображай себе лишнего. С чего бы мне ревновать?
Ревновать? Это была самая нелепая шутка, которую он слышал.
— Тогда отпусти! Ты не видишь, что мой брат уже закипает от ярости? — выпалила Ань Лоюнь.
Брат?
Сердце Гу Цинъюаня пропустило удар. Он поднял глаза и внимательнее присмотрелся к Ань Чжоюю. Теперь он действительно показался ему знакомым. Он наводил справки о семье Ань и видел фото Ань Чжоюя в документах, но никогда не придавал значения тому, что ему неинтересно.
Необъяснимо, но ладони Гу Цинъюаня стали влажными, а лицо слегка горело. Это странное чувство ужасно раздражало, и он просто отмахнулся:
— Хочешь идти — иди, не мешай мне работать!
Он развернулся и пошёл к столу, бросив через плечо:
— Ляо Мин, выпроводи их.
— … — Ань Лоюнь в недоумении захлопала ресницами. Почему Гу Цинъюань сегодня такой странный?
***
В лифте Ань Чжоюй стоял с каменным лицом, не проронив ни слова.
Ань Лоюнь чувствовала, как у неё мурашки бегут по коже. Больше всего на свете, даже больше вспыльчивого отца, она боялась этого старшего брата, который, когда злился, излучал такой холод, что становилось не по себе. Стоило ему нахмуриться и посмотреть на неё своим пустым взглядом, как внутри всё сжималось от страха.
— Брат… — не выдержав гнетущего молчания, Ань Лоюнь ухватилась за его рукав и начала трясти: — Брат, я была неправа…
Ань Чжоюй не ответил, но буря в его глазах начала утихать, сменяясь бездонной чернотой.
Даже ласка не помогла? Ань Лоюнь занервничала и решила сменить тактику, заискивающе спросив:
— Брат, почему ты пришёл в компанию? Что у тебя в руках? Ты меня искал?
Она протянула руку, чтобы забрать конверт, который Ань Чжоюй крепко сжимал.
Дзинь. Лифт остановился. Ань Чжоюй отодвинулся, увернувшись от её руки, и широким шагом вышел наружу.
Ань Лоюнь была готова разрыдаться. Всё, это был самый гневный момент в истории её брата!
Раз мягкостью не взять, придётся идти напролом. Ань Лоюнь вышла из лифта и, топнув ногой, крикнула:
— Ань Чжоюй, если ты не будешь со мной разговаривать, я тоже не стану!
Уходящая фигура резко остановилась.
Ань Лоюнь обрадовалась: «Ань Чжоюй, ну ты и мазохист! Пока на тебя не накричишь, ты и не посмотришь в мою сторону!»
Ань Чжоюй обернулся. Ань Лоюнь тут же приняла серьёзный вид, скрывая торжество, и сделала несчастное лицо.
Ну что за девчонка, как можно быть такой милой?
Ань Чжоюй вздохнул, ничего не поделаешь. Он подошёл, легонько стукнул её конвертом по голове и сказал:
— Ступай домой. Считай, что я ничего не видел.
— Почему? — не поняла Ань Лоюнь. — Сейчас же рабочее время, если я уйду, мне запишут прогул.
— Не запишут, — ответил Ань Чжоюй. Хотя его голос больше не был таким суровым, на душе остался неприятный осадок. — Я сам договорюсь об увольнении. С завтрашнего дня ты здесь не работаешь.
— Брат! Что это значит? Мне здесь нравится…
— Заниматься подобными непристойностями со своим начальником средь бела дня в офисе — это называется нравится? — Ань Чжоюй резко оборвал её, его голос дрожал от невиданного гнева.
Ань Лоюнь застыла. Она смотрела на него, чувствуя, как слова брата больно ранят. Это напомнило ей разговор Чжан Лили в туалете. Неужели в глазах собственного брата она тоже такая падшая женщина?
Увидев, что она молчит, Ань Чжоюй почувствовал укол в груди. Поняв, что был слишком резок, он смягчил тон:
— Лоюнь, слушайся брата. Иди домой, завтра не приходи на работу.
Ань Лоюнь посмотрела на него, её большие глаза светились упрямством:
— Почему не приходить? Я не ребёнок, сама выбираю, где работать. Почему ты вечно мешаешь мне, как папа?
— Я мешаю, потому что ты не знаешь, что это за человек — Гу Цинъюань! Ты хоть понимаешь, насколько опасно находиться рядом с ним? — лицо Ань Чжоюя стало ещё мрачнее, сдерживаемый гнев грозил вырваться наружу.
— Не знаю, — Ань Лоюнь закусила губу. — Он хорошо ко мне относится. Может, я даже выйду за него замуж.
— Я запрещаю! — ледяным, чеканным тоном произнёс Ань Чжоюй. — Я запрещаю тебе быть с ним!
***
«Я запрещаю!» — Ань Чжоюй сказал это холодно, по слогам.
Ань Лоюнь всегда считала, что, что бы она ни сделала и в какую бы историю ни попала, брат всегда будет рядом и поддержит её. Но сейчас, глядя на этого человека, ставшего от гнева таким чужим и холодным, она вдруг почувствовала, что больше не знает его.
— Брат, что с тобой? Почему мне кажется, что я тебя больше не узнаю?
Ань Чжоюй разжал и снова сжал кулаки. Его грызла причина, которую он не мог озвучить, поэтому ему оставалось лишь яростно настаивать на своём.
Он закрыл глаза, а спустя долгое время открыл их. Вся боль, смятение и гнев исчезли, в персиковых глазах снова была ясность. Он смягчил голос, потрепал её по голове и тихо сказал:
— Хорошо, Лоюнь. Я не хочу тебя принуждать. Давай обсудим это вечером дома, ладно? Я пришёл к Гу Цинъюаню по важному делу, — он указал на конверт в руках.
Увидев, что прежний брат вернулся, Ань Лоюнь выдохнула. Хотя она и недоумевала, зачем ему понадобился Гу Цинъюань, она кивнула:
— Ты правда хочешь, чтобы я сейчас ушла? Тогда… тогда отпроси меня, пожалуйста.
— Без проблем, — улыбнулся Ань Чжоюй.
Ань Лоюнь знала, что он всё ещё злится, поэтому не стала настаивать, чтобы не провоцировать ссору. Раз уж он идёт к Гу Цинъюаню, пусть сам всё уладит.
— Будь осторожна по дороге, — мягко сказал Ань Чжоюй.
— Угу, — рассеянно отозвалась Ань Лоюнь.
Ань Чжоюй проводил её взглядом, и улыбка на его губах постепенно угасла, сменившись холодным безразличием.
***
Кабинет президента корпорации Гу.
Гу Цинъюань сидел за столом, лениво подперев подбородок, и разглядывал Ань Чжоюя. Его возвращение немного удивило президента.
Простая одежда Ань Чжоюя выглядела невзрачно, но исходящая от него аура была настолько мощной, что её невозможно было игнорировать. Особенно эти слегка изогнутые персиковые глаза, придающие ему налёт демонического очарования.
Этот человек — не просто какой-то мелкий наставник из школы единоборств.
В то время как Гу Цинъюань изучал его, Ань Чжоюй изучал Гу Цинъюаня — мужчину, который посмел посягнуть на его сестру.
— Что-то хотел? — наконец небрежно спросил Гу Цинъюань. Возможно, узнав, что тот — родной брат Ань Лоюнь, он стал чуточку лояльнее, чем в момент их первой встречи.
Ань Чжоюй не любил пустой болтовни, особенно с Гу Цинъюанем. Он молча открыл конверт, вытряхнул содержимое и бросил на стол перед президентом:
— Ты ведь знаком с Гу Цзыно?
В глубине глаз Гу Цинъюаня промелькнул холодный блеск:
— С чего ты взял? — парировал он.
Ань Чжоюй презрительно хмыкнул:
— Раньше я действительно не думал, что ты — человек из той семьи.
Он когда-то просил Оуян Яня навести справки о владельце корпорации Гу, но тот ничего не нашёл. Тогда это показалось ему странным, и он решил проверить всё сам. И, как оказалось, не зря — он докопался до истинного происхождения Гу Цинъюаня.
Гу Цинъюань внимательно смотрел на Ань Чжоюя. Ему стало любопытно: кто же такой Ань Чжоюй, если смог так легко раскрыть его тайну?
***
Гу Цинъюань внимательно смотрел на Ань Чжоюя, чувствуя растущее любопытство: кто же он такой, что смог так легко докопаться до его прошлого?
Он также заметил, что, хоть брат с сестрой и не похожи внешне, характеры у них схожие. При мысли об Ань Лоюнь настроение Гу Цинъюаня стало чуть лучше, и он спокойно произнёс:
— Ты так уверен, что я из той семьи?
— То, что другие не смогли найти, не значит, что не знаю я.
Ань Чжоюй пришёл сюда, чтобы заключить сделку. Документы, которые он принёс, содержали доказательства связи между Гу Цзыно и Гу Цинъюанем.
http://bllate.org/book/25720/3075237
Готово:
