Сейчас благоговение Жуй Тяня перед этой волей превосходило всё, что он испытывал когда-либо прежде, и теперь единственное, что ему оставалось, — это изо всех сил помогать Цинь Юйцзюню в культивации.
К тому же, судя по всему, аура его собственного Ледяно-Огненного Священного Лотоса была скрыта этой волей, и теперь даже он сам не ощущал её, словно она принадлежала какому-то безжизненному предмету.
За пределами внутреннего двора луна, конечно, была прекрасна, но температура на улице стояла поистине ледяная, и Цинь Юйцзюнь едва с ней справлялся.
— А-а-х, как же холодно, пойду-ка я лучше спать!
Обхватив себя руками за плечи, он забрался под одеяло и закутался с головой, и лишь после этого перестал метаться.
— Жуй Тянь, почему ты сегодня такой немногословный?
Мгновение спустя ответа не последовало.
— Эх! Не хочешь говорить — как хочешь, я спать.
В префектуре Юйчжоу, в таком же боковом зале, как и у Цинь Юйцзюня, на роскошном стуле сидел мужчина, а напротив него, согнувшись в поклоне, стоял седобородый старик.
— Молодой господин, этот Цинь Юйцзюнь всё так же находится на Пике Закаливания Тела, однако эта старуха совершенно не понимает, какой смысл уделять столько внимания какому-то никчёмному мусору.
— Дерзко! Разве подобает тебе, слугам, называть мусором одного из истинных молодых господ нашей префектуры Юйчжоу? — сурово произнёс мужчина, ударив кулаком по подлокотнику кресла.
— Эта старуха не смеет.
Заметив это, старик торопливо и боязливо пояснил:
— Можешь идти!
— Слушаюсь, эта старуха сейчас же удалится.
Не успел старик переступить порог зала, как уголки губ мужчины чуть приподнялись, и он снова заговорил:
— Сунь Хун, не забывай вовремя докладывать мне об успехах Цинь Юйцзюня в культивации.
Старик по имени Сунь Хун был слугой в префектуре Юйчжоу, а мужчину звали Лю Цзинь. Сунь Хун прислуживал ему с самого рождения.
Прекрасно зная скверный нрав своего молодого господина, он не смел колебаться и поспешно зачастил: «Слушаюсь, слушаюсь, слушаюсь». Обычно Лю Цзинь звал его стариком Сунем, но на этот раз назвал по имени — Сунь Хун. И хотя это происходило не впервые, именно поэтому Сунь Хун понимал, что молодой господин действительно разгневан.
Когда старик по имени Сунь Хун удалился, Лю Цзинь пробормотал про себя:
— Цинь Юйцзюнь, два с половиной года назад ты знатно меня удивил, но как бы то ни было, всю свою жизнь ты будешь вечно топтаться под ногами у меня, Лю Цзиня.
На следующий день, в покоях Цинь Юйцзюня.
Отец, в Битве за Духовные Жилы ваш сын не заставит вас разочароваться. В этой поездке в Туманный Лес я буду закалять себя, и пока не достигну Сферы Нирваны, не вернусь домой. Если придет Ваньэр, передайте ей, чтобы не беспокоилась обо мне. С уважением, Цинь Юйцзюнь.
Цинь Юйцзюнь.
Цинь Фэн смотрел на записку в руке, по-прежнему сохраняя бесстрастное выражение лица — оставалось лишь догадываться, о чём он думает. Рядом с ним стояла Ваньэр.
— Дядя Цинь, что написал брат Юйцзюнь? — встревоженно спросила Ваньэр.
Её эмоции всегда были такими искренними, такими нескрываемыми.
Цинь Фэн не произнёс ни слова, лишь молча протянул записку девушке.
Записка была короткой, и прочесть её не составляло труда, но Ваньэр вовсе не обладала хладнокровием Цинь Фэна.
— Дядя Цинь, брат Юйцзюнь ведь находится всего лишь на Стадии Закаливания Тела! Отправляться в Туманный Лес в одиночку смертельно опасно, верните его скорее! — Ваньэр говорила на повышенных тонах, совершенно забыв о подобающих приличиях.
— Я уважаю его выбор.
— Но…
Не успела Ваньэр договорить, как Цинь Фэн перебил её:
— Он вовсе не так слаб, как кажется со стороны. Поверь в него, дитя моё.
— Айя!
Ваньэр, очевидно, всё еще не могла успокоиться. Торопливо бросившись в боковой зал, она, должно быть, отправилась искать своего деда, хотя результат вряд ли сильно отличался бы от того, что она услышала от Цинь Фэна.
Слегка покачав головой, Цинь Фэн вышел из комнаты.
Цинь Фэн пришёл сюда ради тренировки Цинь Юйцзюня, однако вчерашнее поведение парня не могло не волновать Ваньэр, поэтому сегодня спозаранку она тоже заглянула к нему, никак не ожидая застать столь неожиданную картину.
— Юйцзюнь, есть у тебя хоть капля совести?! Мог бы хоть попрощаться с девчонкой, прежде чем уходить!
— Ой, да хватит тебе зудеть всю дорогу, не надоело? Получил способность скрывать собственное дыхание — и сразу нос задрал?
С тех пор как они покинули барьер, Жуй Тянь трещал без умолку, полностью оправдывая звание неисправимого болтуна.
— Я просто заступаюсь за эту девочку по имени Ваньэр! Она к тебе всей душой, а ты оставил какую-то писульку и сбежал без единого слова! — возмущённо выпалил Жуй Тянь, заступая дорогу Цинь Юйцзюню.
Цинь Юйцзюнь лишь беспомощно вздохнул.
— Если бы я ей сказал, разве смог бы я вообще уйти?
Помахав рукой, Цинь Юйцзюнь продолжил:
— Хватит, давай о деле. Зачем ты притащил меня сюда и что мне нужно найти? Почему здесь вдруг стало так жарко?
Стоило зайти на разговор о культивации, как Жуй Тянь мгновенно посерьёзнел — судя по всему, таинственная воля оставила глубокий след в его душе. Неизвестно откуда он извлёк то самое голубоватое растение, что показывал в прошлый раз.
— Вот это. Оно называется Тяньнань, но тебе нужно найти ещё одно — точно такое же, только ярко-красное.
— А? Вот оно что! Раньше не мог сказать? Да вон же оно!
Цинь Юйцзюнь указал в определенном направлении: там действительно росло еще одно растение Тяньнань, но уже багрово-красное, и именно от него исходила эта удушающая жара.
Жуй Тянь посмотрел туда, и на его лице промелькнуло удивление.
— Твою мать, прячемся!
Схватив Цинь Юйцзюня за руку, он потащил его к ближайшему дереву.
Едва Цинь Юйцзюнь успел переставить ноги, как на то место, где они только что стояли, обрушился огненный столб. Его колоссальная мощь выжгла глубокую обугленную воронку, а следом за этим раздался пронзительный птичий крик.
Кр-р-у!
Неизвестно откуда прилетевший Огненный Журавль завис в воздухе. Его глаза, казалось, полыхали пламенем, когда он воззрился на двоих нарушителей, словно собираясь проглотить их живьём.
В этой ситуации Цинь Юйцзюнь отреагировал молниеносно.
— Жуй Тянь, эта тварь явно сильнее второй ступени! Я сматываю удочки, так что вся надежда на тебя!
С этими словами Цинь Юйцзюнь шустро припустил прочь. Жуй Тянь отвисшей челюстью уставился на улепётывающего парня, затем с неловким видом перевёл взгляд на разъярённого Огненного Журавля, виновато улыбнулся и слабо помахал ему рукой.
Кр-р-у!
Издав еще один яростный вопль, Огненный Журавль камнем ринулся на Жуй Тяня. Тот мгновенно отбросил дурашливый вид и встретил атаку ударом кулака, столкнувшись с духовным щитом, который птица воздвигла перед собой.
Бум!
Глухой грохот прокатился по всему Туманному Лесу, заставив убегающего Цинь Юйцзюня оглянуться.
Мощная ударная волна разошлась от места столкновения во все стороны. Под её натиском окрестные деревья затрещали и качнулись, а тучи листьев с шуршанием посыпались на землю.
Пару мгновений лотос и журавль пробыли в замкнутом противостоянии, однако Жуй Тяню, полагавшемуся исключительно на силу физического тела, пришлось отступить — его отбросило назад, и он остановился лишь тогда, когда впечатался спиной в ствол дерева.
— Судя по всему, он уже на пороге четвёртой ступени и даже едва уловимо овладел зачатками божественной воли... Но пока это не четвёртая ступень, тебе меня не одолеть, — пробормотал Жуй Тянь.
Почувствовав преимущество, Огненный Журавль продолжил атаку.
Его крылья взмахнули, и с десяток острых, словно лезвия, перьев со свистом полетели в Жуй Тяня. Однако тот даже не попытался увернуться, а на его губах заиграла зловещая усмешка.
В тот самый миг, когда перья-клинки должны были пронзить его тело, Жуй Тянь внезапно рассыпался на тридцать шесть лепестков и с невероятной, непостижимой для журавля скоростью взмыл за его спину, где вновь собрался в человеческий облик.
— Ну и тупая птица!
Едва прозвучали эти слова, как Жуй Тянь обрушил на спину Огненного Журавля еще один удар, только на этот раз его кулак был окутан еле заметной пятицветной дымкой.
Птица совершенно не успела среагировать. Мощнейший удар пришёлся прямо в цель, а заключившаяся в нём толика уникальной пятицветной энергии Жуй Тяня — пусть и совсем малая часть — обладала разрушительной силой, пренебрегать которой не стоило.
Впрочем, было очевидно, что Жуй Тянь вовсе не собирался приканчивать Огненного Журавля с одного удара, а лишь хотел немного порезвиться.
От внезапного удара журавль рухнул на землю, а бушующая внутри него разрушительная энергия принялась терзать его внутренние органы и меридианы, вызывая ощущение нестерпимого разрывающего жара и холода.
Боль была сильной, но недостаточной для того, чтобы убить наповал. Более того, по телу птицы разлилось странное оцепенение, и Огненный Журавль с ужасом осознал, что его боевой дух постепенно угасает под воздействием этого странного недуга.
Кое-как опершись на крылья и поднявшись на ноги, он огляделся по сторонам, но Жуй Тяня нигде не было видно. Птица запаниковала. Заметив Цинь Юйцзюня и Жуй Тяня ранее, она сочла Цинь Юйцзюня слабаком на Стадии Закаливания Тела и попросту проигнорировала его побег.
Уровень культивации Жуй Тяня она прочесть не смогла, но, глядя на его спутника и недавно обретённые зачатки божественной воли, самонадеянно решила, что перед ней слабый противник. Лишь теперь до неё дошло, насколько глупой была эта самоуверенность.
Вжух!
Шум рассекаемого воздуха раздался за спиной Огненного Журавля, и тот инстинктивно развернулся, попытавшись защитить себя сложенными крыльями.
Жуй Тянь атаковал со спины. Почти достав противника, он сделал сальто в воздухе и, используя инерцию быстрого вращения тела, со страшной силой врезал журавлю правой ногой. В этом ударе не было никаких изысков — самое простое движение, но силы удара хватило, чтобы отбросить Огненного Журавля на огромное расстояние.
Угостив птицу пинком, Жуй Тянь вновь принял форму Ледяно-Огненного Священного Лотоса и растворился в воздухе.
Огненный Журавль перепугался и одновременно рассвирепел. Пламя охватило всё его тело, однако ни единого перышка не опалилось, что выглядело крайне диковинно.
Кр-р-у!
Раздался новый крик, но на этот раз в нём отчётливо слышились властные, деспотичные нотки.
В тот же миг от птицы отделился расплывчатый силуэт журавля, превосходивший размерами оригинал ровно в два раза. И хотя образ был нечётким, исходившая от него аура мгновенно заставила накатить волну невыносимого зora.
Это зрелище внушало слепое благоговение перед огнем, перед этим призрачным силуэтом, словно перед ними предстал сам владыка пламени. И этот призрачный образ был не чем иным, как несовершенной божественной волей, которую взрастил Огненный Журавль.
http://bllate.org/book/25714/3074043
Готово:
