Пожалуй, из-за того, что Инь Бай тогда проявила такую суровость, когда из соседнего двора снова донесся шум, в нем уже не было прежней беззаботной радости.
Опираясь на трость, Инь Бай поднялась на второй этаж и замерла перед панорамным стеклянным окном, вглядываясь в играющих по соседству детей. Смутное чувство вины в ее душе слегка улеглось. Тихонько фыркнув, она вернулась к качелям и, взяв телефон, отправила сообщение Цзинь Сянъюй.
Инь Бай не была из тех бессердечных начальниц, которые, пообещав Чжан Юй отпуск, станут дергать ее во время отдыха и вызывать обратно. Поэтому она велела Цзинь Сянъюй выделить другого, более свободного секретаря, чтобы та помогла ей собрать вещи, уладила все приготовления, и уже завтра она смогла отправиться в отпуск на далекий заграничный остров.
Цзинь Сянъюй действовала крайне оперативно: на следующее же утро новая помощница уже приехала к ней, собрала чемодан, уладила все дорожные вопросы и отвезла ее в аэропорт.
Около одиннадцати часов дня секретарша спустилась вниз с багажом и подогнала машину к самому входу в виллу, ожидая Инь Бай. Ноги у Инь Бай болели, поэтому она, опираясь на трость, медленно и тяжело спускалась со второго этажа.
Стоило ей только выйти за порог, как до ее слуха донеслось какое-то жужжание, доносящееся откуда-то сверху. Инь Бай прикрыла глаза рукой от яркого света и, прищурившись, посмотрела на источник звука. Она успела заметить лишь крошечный игрушечный самолетик, который перелетел через забор с соседней виллы, с глухим стуком врезался в стоящее во дворе поместье дерево юдзу и застрял в ветвях.
Инь Бай остолбенела от увиденного. Мысленно она подумала, что эти двое детей и впрямь переходят все границы: вчера им велели не играть в бадминтон, так они сегодня завели какой-то игрушечный самолетик, да?
Похоже, ей просто необходимо преподать этим сорванцам небольшой урок.
Опираясь на трость и одновременно доставая телефон, чтобы позвать секретаря, Инь Бай медленно поплелась в сторону своего заднего сада.
Когда вызов прошел, Инь Бай обратилась к секретарю на другом конце провода: «Загляни-ка во двор, мне нужна твоя помощь».
Сперва ей нужно было заполучить этот самолетик в свои руки в качестве козыря, а уже потом «как следует поговорить» с этими детьми.
Сбросив вызов, Инь Бай неверной, шатающейся походкой дошла до заднего сада и остановилась под тем самым деревом юдзу. Стоя под раскидистой кроной, она подняла голову и оперлась на трость, внимательно выискивая глазами застрявший наверху самолетик.
В этот самый момент до ее ушей донеслись обрывки тихих голосов и шуршание.
— Тунтун… Тунтун… Ты залезла?
— Сейчас, почти…
— Тогда будь осторожнее…
Услышав голоса детей, Инь Бай машинально повернула голову и посмотрела на забор. В ту же секунду какая-то девочка с прической в виде пары пучков на макушке, цепляясь за вьющуюся по стене зелень, перелезла через верхушку забора прямо в ее сад.
Увидев карабкающуюся фигурку на стене, Инь Бай почувствовала, как у нее сузились зрачки, а сердце на мгновение перестало биться.
О боже, боже мой! Нынешние дети и правда такие дикие? Забор между их участками был высотой не меньше двух метров! И хотя ради красоты она не стала устанавливать никаких защитных решеток, а пустила по стене лишь декоративный плющ, неужели эти малыши совсем не боятся всяких змей, муравьев и ядовитых насекомых?
Инь Бай замерла в ужасе, боясь даже вздохнуть, чтобы случайно не испугать раскачивающегося на стене ребенка.
Но как назло, качающийся на заборе ребенок именно в этот момент поднял голову и встретился взглядом с Инь Бай, стоявшей внизу во дворе.
Стоило их глазам встретиться, как малышка испуганно вскрикнула. От неожиданности ее тело отклонилось назад, и она с глухим стуком рухнула с забора вниз.
В тот самый миг, когда фигурка ребенка пропала с верхушки стены, из соседнего двора донесся пронзительный визг.
— Тунтун!
Этот крик словно вывел Инь Бай из оцепенения. Ей показалось, что ее собственное сердце сейчас выпрыгнет из горла.
Конец, всё кончено, вляпалась по-крупному!
Опираясь на трость, Инь Бай судорожно набрала номер секретаря и поспешно приказала: «Быстро, быстро! Иди к соседям, у меня со стены упал ребенок! Скорее посмотри, сильно ли она пострадала!»
Вскоре секретарша прибежала во дворец разобраться с происшествием.
Инь Бай передвигалась медленно, а когда добралась до места, малышку уже подняла на руки работавшая у соседей женщина.
Ребенок лет четырех-пяти прижался к груди женщины, на лбу, руках и ногах отчетливо виднелись ссадины, и она непрерывно плакала, жалуясь на боль в ноге. Девочка постарше, стоявшая рядом, ревела еще громче младшей.
Она вовсю причитала, заливаясь слезами, что во всем виновата она сама, и если бы она только знала, то ни за что не разрешила бы Тунтун лезть туда.
От детского плава у Инь Бай затылок наливался свинцом, а женщина тем временем утирала слезы краем фартука: «Во всем виновата я, закрутилась на кухне и на минуту упустила их из виду, вот они и устроили баловство. Профессор Сунь сегодня опять не дома, что же теперь делать?»
Инь Бай и сама страшно нервничала, лихорадочно соображая: что делать, разумеется, срочно везти в больницу!
Секретарь, помогавшая осматривать детские ранки, повернулась к Инь Бай и сказала: «Шеф, кажется, девочка подвернула ногу, нужно отвезти ее в больницу на рентген».
Глядя на плачущего ребенка, Инь Бай испытывала жгучее чувство вины и угрызения совести. Услышав это, она поспешно произнесла: «Тогда скорее! Звоните сто двадцать, вызывайте скорую!»
Она сама перепугалась не на шутку и, едва договорив, тут же исправилась: «Нет-нет, скорая ехать слишком долго будет! Садись за руль, отвези их в ближайшую больницу на машине!»
Секретарша замялась: «Но в таком случае вы опоздаете в аэропорт».
Да какая сейчас аэропорт! Ребенок упал с забора со страху перед ней, кто знает, не вздумают ли соседи предъявить претензии, испортив добрососедские отношения. Инь Бай заторопила ее: «Хватит, не думай об этом, сначала отвези ребенка».
«Отменяй мою поездку, никуда я не полечу, разберись сначала с этим делом».
Секретарша поняла ее с полуслова и, повернувшись к соседской помощнице, сказала: «Я отвезу вас с ребенком в больницу на своей машине».
Услышав эти слова, потерявшая было голову женщина немного успокоилась. Инь Бай велела ей усадить ребенка в салон, сама заняла место на переднем сиденье пассажира, и вместе с секретаршей они поехали в больницу.
В дороге малышка не переставала плакать. Младшая, уткнувшись в грудь женщины, тихонько роняла слезы от боли, стиснув зубы и стараясь не кричать. Старшая, примостившись рядом, аккуратно дула на места ссадин и бормотала себе под нос: «Боль улетай, боль улетай».
Инь Бай бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида и заметила, что состояние детей заметно улучшилось. Женщина на заднем сиденье тоже достала телефон и принялась по очереди обзванивать взрослых из семьи.
Она то и дело повторяла: «Дети баловались, полезли на забор и упали, сейчас соседка из дома напротив как раз везет нас в больницу на машине» и все в таком духе.
Инь Бай сидела как на иголках, смертельно боясь, что всплывет правда о том, как она напугала ребенка, из-за чего та полезла через забор за игрушкой вместо того, чтобы постучать в дверь. Прислушавшись некоторое время, она поняла, что ее пока не выдали, и немного расслабилась.
Женщина вытирала слезы, извиняясь перед собеседником на том конце провода: «Простите меня, я недоглядела за Тунтун. Она очень послушная, сейчас уже не плачет. Передать ей трубку? Хорошо, хорошо…»
С этими словами женщина приложила телефон к ушку Тунтун.
Стоило девочке услышать родной голос, как она снова горько зарыдала: «Мамочка… Мама, как же больно… Мама, мне больно…»
На другом конце провода сердце женщины сжалось от детского плача, и она принялась торопливо успокаивать дочь: «Тунтун, не плачь, уже не больно, не больно, боль улетай. Мама скоро вернется, потерпи еще чуть-чуть, слушайся бабушку Чжоу, умница».
Утирая слезки, Тунтун послушно ответила: «Угу, хорошо, я буду слушаться».
Инь Бай навострила уши, слыша, как сидевшая сзади девочка урывками отвечает на вопросы по телефону. Видимо, мама успокаивала ее и обещала куда-нибудь сводить, потому что внимание ребенка быстро переключилось, и малышка сквозь слезы послушно согласилась.
Боясь разоблачения, Инь Бай еще какое-то время прислушивалась, но, убедившись, что ребенку совсем не до жалоб, окончательно выдохнула.
После долгих хлопот и суматохи машина секретарши наконец прибыла к больнице.
Женщина бросилась с ребенком в приемный покой: там их ждали рентген, обработка ран и бесконечная беготня. В итоге к концу дня врач вынес вердикт: оставить ребенка в больнице под наблюдением.
Инь Бай велела устроить девочку в отдельную палату, а секретарю поручила оплатить все счета. Соседская помощница была глубоко тронута и рассыпалась в благодарностях, отчего Инь Бай чувствовала себя ужасно неловко.
Вероятно, эта суета и забота убедили женщину в том, что Инь Бай — на редкость хорошая соседка. К тому времени дети еще ничего не ели иутром, и оба проголодались. Заметив, что у Инь Бай болят ноги и ей тяжело передвигаться, женщина решила избавить ее от лишних хлопот: попросила посидеть с детьми в больнице, а сама сбегать домой, приготовить и принести детям обед.
Мучимая совестью Инь Бай могла лишь согласиться, отправив секретаря проводить женщину домой за едой.
Как только секретарша и женщина ушли, а врач, закончив с процедурами, удалился, в палате остались только Инь Бай и двое детей.
Опираясь на трость, Инь Бай стояла в дверях палаты и смотрела на сидевшую на больничной койке девочку, чувствуя себя крайне неловко.
Все ссадины на теле Тунтун уже обработали, а крупную рану на лбу заклеили пластырем, из-за чего малышка выглядела ужасно жалко. Чуть более старшая Вэньвэнь прижалась к краю кровати и, преданно глядя на поврежденную ногу подруги, с горечью произнесла: «Это всё я виновата. Тунтун, когда же тебе станет лучше? Все еще болит?»
Тунтун покачала головой, смаргивая оставшиеся на пухлых щечках слезинки, и нахмурилась: «Тетя-врач сказала, через пару дней заживет. Еще чуть-чуть больно».
Вэньвэнь тут же принялась осторожно дуть на ранку: «Ду-ду-ду… Боль улетай, боль улетай, Тунтун больше не болит».
Тунтун улыбнулась сквозь слезы: «Угу… Мама тоже только что мне дула, она сказала, что скоро придет. Мне уже не больно, а то мама будет волноваться».
Две малышки щебетали друг с другом, усевшись рядом, так словно только что они вовсе не заливались горькими слезами.
Глядя на них, Инь Бай почувствовала, как на душе немного отлегло. Она сжала покрепче свою трость и, слегка кашлянув, произнесла: «Эм-м…»
Стоило ей подать голос, как обе девочки одновременно повернули головы и уставились на нее.
Смущенно встретившись взглядом с заплаканными глазами Тунтун, Инь Бай виновато проговорила: «Тебя ведь зовут Тунтун, верно?»
Тунтун кивнула. На ее нежном личике все еще блестели капельки слез, и она с удивлением и любопытством смотрела на гостью: «Фея-сестрица, вы что-то хотели?»
Ох, неужели даже сейчас она зовет ее феей-сестрицей? Разве она не считает ее каким-то злым монстром?
Инь Бай поджала губы и бросила взгляд на Вэньвэнь, которая прижалась к кровати и испуганно, с опаской поглядывала на нее. Тяжело вздохнув, она с искренним раскаянием произнесла: «Впредь… если захотите прийти ко мне во двор, не нужно перелезать через забор».
Если меня не будет дома, я все равно буду оставлять калитку открытой, можете просто приходить через нее.
Немного помолчав, Инь Бай добавила: «Лазать по стенам очень опасно. Вы еще маленькие, не делайте больше таких опасных вещей».
Похоже, для Инь Бай было невероятно тяжело произнести столь длинную речь перед малознакомыми людьми. Услышав это, Тунтун густо покраснела от стыда. Задрав голову, она жалобно посмотрела на Инь Бай: «Прости, фея-сестрица, я сегодня доставила тебе столько хлопот».
Стоявшая рядом Вэньвэнь тоже опустила голову и смущенно пробормотала: «Прости, сестрица…» На самом деле Вэньвэнь прекрасно понимала, что Тунтун упала только потому, что именно она предложила перелезть через стену.
Когда обе девочки принесли извинения, Инь Бай почувствовала, что их счеты можно считать закрытыми.
Поджав губы, Инь Бай неловко произнесла: «Ну… ничего страшного… Сначала я сама повела себя неправильно. В общем, больше не перелезайте через заборы…»
Слегка улыбнувшись, Инь Бай набралась храбрости и подошла ближе: «Кстати говоря, хотите посмотреть телевизор? Здесь есть телевизор, включить вам?»
Девочки переглянулись и в один голос радостно завопили: «Хотим!»
http://bllate.org/book/25697/3069802
Готово:
