Вскоре после того, как Чжун Сяоюй переехал в дом Вэнь Цзи, произошло его первое столкновение с Лу Янем.
То был выходной день, и ни у Чжун Сяоюя, ни у Вэнь Цзи не было занятий, поэтому оба оставались дома: один читал книгу в кабинете, а второй составлял отчёт в гостиной, и царившая между ними атмосфера была на удивление гармоничной.
Чжун Сяоюй сидел с ноутбуком, ломая голову над структурой отчёта, как вдруг субботним утром раздался звонок в дверь. Чжун Сяоюй вздрогнул от неожиданности, тяжело вздохнул и поднялся на ноги.
Подойдя к двери и заглянув в глазок, он увидел на пороге Лу Яня. Нахмурившись, он не стал открывать. Не желая встречаться с Лу Янем лицом к лицу, он направился к двери кабинета и постучал.
— Войдите, — бесстрастно отозвался Вэнь Цзи. Чжун Сяоюй приоткрыл дверь и услышал вопрос Вэнь Цзи: — Кто там?
— Похоже, тот самый человек из прошлый раз. Я его не знаю, пойду к себе, — ответил Чжун Сяоюй, после чего вернулся в гостиную, собрал ноутбук со справочными материалами и уединился в своей комнате.
Вэнь Цзи нахмурился, поднялся с места и вышел в прихожую. Увидев Лу Яня, он почувствовал, как по лицу мелькнула тень раздражения. Сначала он вообще не хотел открывать, но в ушах до сих пор звучали недавние наставления отца. Поколебавшись, Вэнь Цзи с тяжёлым сердцем отворил дверь.
— Цзи-гэ! — Лу Янь по привычке бросился на него, но Вэнь Цзи привычным движением отступил на шаг назад, позволив тому схватить воздух. Лу Янь ничуть не смутился и по-прежнему лучезарно улыбался.
Шагнув в прихожую, Лу Янь бросил взгляд на закрытую дверь гостевой комнаты. Его глаза на мгновение сузились, и он как бы между прочим невинно спросил:
— Цзи-гэ, я сегодня не поеду домой, приютишь меня?
— Неудобно, — холодно бросил Вэнь Цзи и направился прямо в гостиную, чтобы опуститься на диван. Лу Янь последовал за ним, уселся рядом и принялся ластиться: — Почему неудобно? Раньше, когда бы я ни пришёл, ты всегда разрешал мне остаться!
— Гостевая комната сдана, — ответил Вэнь Цзи. В глазах Лу Яня на долю секунды промелькнула мрачная тень, но он тут же вновь растянул губы в улыбке и продолжил: — Ладно, в гостевой не останешься, но твоя кровать в главной спальне такая большая, одолжишь мне местечко, правда же можно?
— Неудобно, — Вэнь Цзи снова отсёк его тем же доводом. Лу Янь поджал губы и пробормотал: — Какой же Цзи-гэ жадина. В детстве ты ведь души во мне не чаял, а как вырос — так сразу стал воротить нос.
Вэнь Цзи никак на это не отреагировал, из-за чего атмосфера в комнате заметно похолодала. Лу Янь с неловким видом перевёл взгляд и попытался завязать другой разговор. Однако Вэнь Цзи от природы не отличался многословностью, так что беседа свелась к монологу самого Лу Яня, который сам задавал вопросы и сам на них отвечал.
Чжун Сяоюй в своей комнате злорадно ухмылялся: видеть, как Лу Янь обломал зубы перед Вэнь Цзи, доставляло ему величайшее удовольствие. Особенно учитывая, что тот вечно корчил из себя невинную овечку, творя при этом пакости самого низкого толка. Чжун Сяоюю до жути хотелось содрать с него эту личину, чтобы все вокруг увидели, какая грязь кроется у него внутри.
В груди внезапно всколыхнулся порыв, он поднялся, распахнул дверь и вышел наружу. Заметив, что Чжун Сяоюй выходит из гостевой комнаты, Лу Янь даже не попытался скрыть удивление на лице. Чжун Сяоюй улыбнулся и дружелюбно поприветствовал его:
— Привет.
— Цзи-гэ, ты сдал ему свою комнату? — Лу Янь кривил губы в натянутой улыбке.
— Угу, — бесстрастно кивнул Вэнь Цзи. Чжун Сяоюй прошёл на кухню, нарезал тарелку фруктов, поставил её на журнальный столик и произмолвил: — Дома почти ничего не осталось, только яблоки. Не знаю, любишь ли ты их, поэтому не стал резать много.
— Прости, утруждаю тебя, — с окостенелой улыбкой процедил Лу Янь, наблюдая, как Чжун Сяоюй ведёт себя здесь полноправным хозяином.
— Старший соученик, не познакомишь нас? — обратился Чжун Сяоюй к Вэнь Цзи, заварив ещё три чашки чая. В глазах Вэнь Цзи мелькнуло глубокое раздумье, но он всё же произнёс: — Это Лу Янь.
— Привет, я Чжун Сяоюй, — с улыбкой протянул руку Чжун Сяоюй, хотя в глубине его глаз затаилась жгучая ненависть. Лу Янь этого не заметил, но интуитивно почувствовал: улыбка этого парня выглядит как-то неправильно.
Он протянул руку и пожал чулань. То ли ему показалось, то ли Чжун Сяоюй действительно поспешил как можно скорее высвободить ладонь, словно отпрянув от него как от заразной болезни, стараясь держаться как можно дальше.
Лицо Лу Яня слегка потемнело: хотя собеседник улыбался, и его манеры, и каждое сказанное слово наводили на мысль, что тот целенаправленно бьёт по нему. Добавьте к этому то, как Чжун Сяоюй общался с Вэнь Цзи, — от увиденного у Лу Яня нестерпимо защипало глаза от зависти.
Стоило ему засидеться рядом с Вэнь Цзи, как приходилось выдать добрый десяток фраз лишь ради единого ответного слова, в то время как Вэнь Цзи неизменно отвечал на каждый без исключения вопрос Чжун Сяоюя. Столь вопиющая разница в отношении всё сильнее нарушала душевное равновесие Лу Яня.
Помимо гнева и ревности, на сердце у Лу Яня скребли кошки: неужели Цзи-гэ прознал о происхождении Чжун Сяоюя, оттого и проявляет к нему такую снисходительность? Если Цзи-гэ и впрямь обо всем догадался, то в будущем ему заказан путь в семью Вэнь.
Лу Янь занервничал. Он ведь чётко велел Фу Цзяньжэню как следует приглядывать за Чжун Сяоюем, но тот уже успел поселиться в доме Вэнь Цзи! Если они не предпримут меры прямо сейчас, то когда весть дойдёт до Старого господина Вэнь, станет слишком поздно.
При этой мысли Лу Янь потерял всякий покой. Забыв о соперничестве за внимание Чжун Сяоюя, он резким движением поднялся на ноги и торопливо бросил:
— Цзи-гэ, я вспомнил, что у меня дома кое-какие дела, я пойду.
Вэнь Цзи поднялся вслед за ним и бросил на него многозначительный взгляд, от которого Лу Янь едва не покрылся холодным потом. Наспех попрощавшись с Вэнь Цзи, Лу Янь пулей вылетел из квартиры. Чжун Сяоюй даже растерялся — он никак не ожидал, что первое столкновение завершится вот так ничем.
Лу Янь в спешке вернулся в дом семьи Лу и, едва переступив порог, метнулся в комнату матери. Мать Лу сидела перед туалетным столиком и наносила макияж; заметив сына, она с улыбкой спросила:
— В чём дело? Разве ты сегодня не к Вэнь Цзи ездил? Почему так быстро вернулся?
— Мам, Цзи-гэ, похоже, всё узнал, — понизив голос, выпалил Лу Янь. Мать Лу замерла, тут же отложила карандаш для бровей и встревоженно спросила:
— Он нашёл сына Вэнь Цина?
— Угу, — кивнул Лу Янь. Мать Лу нахмурилась: — Ты уверен? В своё время Чжун Цин ушла из дома в гневе, и никто не мог её отыскать. С чего ты взято, что человек, которого нашёл Вэнь Цзи — и есть кровная плоть Вэнь Цина?
— Я посылал людей проверить. Хоть семья Чжун и подчистила прошлое Чжун Сяоюя, следы замести до конца они не смогли, — ответил Лу Янь.
— Тоже верно, нынешняя семья Чжун уже не та, что прежде, откуда у них такая прыть, — мать Лу погрузилась в задумчивость, а спустя мгновение взяла Лу Яня за руку и тихо произнесла: — Не переживай, у мамы есть план.
— Мам, какой у тебя план? Нам нужно действовать скорее, иначе если Старый господин Вэнь прознает, он тут же заберёт Чжун Сяоюя к себе! — Лу Янь в раздражении вскочил на ноги и принялся мерить комнату шагами.
— Я же сказала: не переживай, Старый господин Вэнь не признает Чжун Сяоюя, — уверенно улыбнулась мать Лу.
— Мам, с чего ты так уверена, что не признает? — Лу Янь поспешно уселся рядом с матерью и сгорающим от любопытства взглядом уставился на неё.
— Группа крови не та, результаты теста ДНК тоже не совпадут — с чего бы Старому господину Вэнь его признавать? — мать Лу усмехнулась, лукаво изогнув губы.
— Мам, а проблем не возникнет? Если вскроется подделка... — Лу Янь занервничал. Неужели мать имеет в виду фальсификацию?
— Расслабься и жди, когда станешь молодым господином семьи Вэнь, — мать Лу похлопала его по руке, успокаивающе улыбаясь. Услышав от матери эти слова, Лу Янь наконец немного успокоился.
Однако прошло всего несколько дней, как на бизнес семьи Лу обрушилась череда неожиданных проблем и нападок, и глава семьи Лу, он же дядя Лу Яня, закрутился как белка в колесе. В конце концов, проведя расследование, он с удивлением выяснил, что во всём замешан Фу Цзяньжэнь.
Семья Фу и семья Лу приходились друг другу дальними родственниками. Прежде кланы долгое время не поддерживали связь, но так вышло, что мать Лу и мать Фу дружили со школы. После того как подруга вышла замуж в семью Фу, мать Лу возобновила с ними общение.
Фу Цзяньжэнь был на два года старше Лу Яня и приходился ему ближайшим ровесником среди сородичей. К тому же их матери состояли в близкой дружбе, так что мальчики росли вместе с малых лет. Для Фу Цзяньжэня Лу Янь занимал особое место в сердце: он был ему младшим братом, лучшим другом и возлюбленным одновременно.
Потому все те мимолётные интрижки с девицами на стороне не стоили для него и мизинца Лу Яня; даже Чжун Сяоюй, с которым он прожил восемь лет в прошлой жизни, не шёл ни в какое сравнение с важностью Лу Яня для него.
Глава семьи Лу прекрасно знал о близких отношениях Лу Яня и Фу Цзяньжэня, как и о дружбе своей сестры с кланом Фу, однако это не значило, что он намерен терпеть, как Фу Цзяньжэнь вредит семье Лу.
Раньше, когда Фу Цзяньжэнь творил бесчинства под именем семьи Лу, он закрывал на это глаза ради сестры, лишь слегка приструнив клан Фу и сделав им пару внушений.
Но на этот раз этот дурень заварил такую кашу для семьи Лу, что, узнав о причастности семьи Дуань к их неприятностям, глава семьи был готов лично приволочь Фу Цзяньжэня на коленях замаливать грехи. Кому в городе С. не ведомо: стоит семье Дуань топнуть ногой, как содрогнётся земля.
Семья Дуань состояла в давнем родстве по браку с другим влиятельным кланом города С., но что ещё важнее — они поддерживали теснейшие связи с семьей Вэнь. Кто в городе С. не знал о мощном фундаменте семьи Вэнь? Хоть Старый господин Вэнь уже отошёл от дел, многие члены клана по-прежнему занимали видные посты на политической арене.
Вдобавок влияние Старого господина Вэнь в военных кругах оставалось столь же внушительным, как и прежде. Настолько влиятельный военно-политический клан — семья Лу не посмела бы оскорбить, даже если бы у них выросли крылья от смелости. К счастью, на сей раз удалось избежать огласки и не потревожить семью Вэнь, иначе расхлёбывать последствия было бы куда сложнее.
Тем не менее, ему требовалось прощупать почву и убедиться, что со стороны семьи Вэнь нет никаких движений, поэтому он набрал номер младшего брата. К слову, этот братец выдался на удивление удачливым: несколько лет назад он покорил сердце младшей дочери Старого господина Вэнь и умудрился увести красавицу под венец.
Всякий раз, вспоминая о везении младшего брата, глава семьи Лу исходил белой завистью.
Вызов сбросили почти сразу. Не успел глава семьи Лу завести разговор о случившемся, как брат первым обрушился на него с допросом:
— Брат, вы там чем думаете? Как умудрились оскорбить Вэнь Сяо?!
Глава семьи Лу опешил: с чего бы ему оскорблять Вэнь Сяо? Вэнь Сяо был секретарём генерального секретаря — он что, совсем рехнулся на старости лет лезть на рожон против такого человека?
— Не оскорбляли Вэнь Сяо? Тогда с какой стати он примчался меня предупреждать, чтобы вы вели себя скромнее? — мрачным тоном бросил брат.
У главы семьи Лу сердце упало в пятки. Неужто из-за истории с Фу Цзяньжэнем? Он торопливо выложил всё как есть, и брат, помолчав с минуту, тяжело вздохнул:
— Брат, я же говорил тебе не связываться с семьёй Фу, почему ты меня не послушал?
— Иди выскажи это своей сестре, — проворчал в ответ глава клана.
— Не знаю уж, имел ли Вэнь Сяо в виду именно это дело, но на всякий случай поосторожнее там в последнее время, больше не давайте повода зацепить вас, — отрывисто бросил брат и повесил трубку.
Лицо главы семьи Лу сделалось темнее тучи. Проклятый Фу Цзяньжэнь! Мало того, что насолил семье Дуань, так ещё и семью Вэнь приплел, да ещё и их родню затащил на дно! Ей-богу, не стоило проявлять мягкосердечность — нужно было раз и навсегда порвать любые связи с кланом Фу.
http://bllate.org/book/25665/3061787
Готово:
