Получив звонок от друга Мэн Ицзина, Нин Чань всё еще сидел сверхурочно в компании. Он был всего лишь скромным клерком, чья жизнь протекала по схеме дом-работа-дом, пресная и однообразная, как стакан кипятка.
— Нин Чань, Мэн-гэ напился, приезжай забрать его домой, — сказал человек на том конце провода.
Взгляд Нин Чань по-прежнему был прикован к экрану компьютера. По его лицу невозможно было понять, рад он или расстроен, и он равнодушно спросил:
— С чего это он вдруг напился?
Тот человек замялся и невнятно ответил:
— Мы тут собрались немного выпить, не уследили, и он перебрал...
— Адрес.
Нин Чань посмотрел на недоделанный отчёт, всё же вздохнул, нажал «сохранить» и выключил компьютер.
— Хуаюньгэ, приватная кабинета триста один.
Положив трубку, Нин Чань поднялся со стула, отпросился у начальника группы и, спустившись на первый этаж компании, обнаружил, что на улице идет дождь. Мелкий, моросящий дождь придавал миру туманную размытость, но возвращаться наверх за зонтом он не стал — вместо этого, бросившись под дождь, он быстрым шагом побежал к стоянке.
Он не смел медлить: у Мэн Ицзина слабое здоровье, ему нельзя пить. Нин Чань боялся, что если он приедет слишком поздно, с этим парнем что-нибудь случится.
Из-за волнения бледные, изящные пальцы Нин Чаня слегка дрожали, пушистые черные волосы вымокли под дождем, и на кончиках прядей повисли капли. Оказавшись в машине, он шумно выдохнул и быстро запустил навигаторе.
Ему было двадцать восемь лет. Девять лет назад он забрал Мэн Ицзина из семьи Мэн и стал растить его под своим крылом; никаких кровных уз между ними не было.
Нин Чань почувствовал легкую волну усталости и остекленевшим взглядом уставился на дорогу впереди. Дворники неутомимо махали из стороны в сторону, в потоке машин он чувствовал себя заблудившимся в этой дождливой пелене.
Он вспомнил, как девять лет назад в одиночку отправился в дом семьи Мэн.
Родители Мэн Ицзина погибли, и мальчик воспитывался у дяди. Когда они встретились впервые, дядя с тетей ужинали вместе со своим ребенком, в то время как Мэн Ицзин был заперт в маленькой комнатке на втором этаже.
Нин Чань сказал, что готов взять заботу о Мэн Ицзине на себя.
Дядя давно мечтал избавиться от этого балласта. Узнав, что Нин Чань согласен дать денег и забрать Мэн Ицзина с собой, он без колебаний дал согласие.
Но тогда Нин Чань был совсем юн — ему исполнилось всего девятнадцать, — и он не мог по-настоящему заботиться о Мэн Ицзине. Он просто увел мальчика из семьи Мэн, отдав дяде десять тысяч юаней в качестве платы за то, чтобы забрать Мэн Ицзина к себе домой.
Он заставил Мэн Ицзина звать себя старшим братом.
В тот год, когда Мэн Ицзин оказался в его доме, ребенку было всего одиннадцать. Он держался с ним настороженно, упорно отказывался называть братом и не желал сближаться.
Нин Чань потратил уйму времени, прежде чем сумел добиться доверия Мэн Ицзина.
Прошло девять лет, и Мэн Ицзин давно перестал быть тем малышом, что едва доставал ему до пояса. Отношения между ними тоже разрушились: некогда неразлучные, теперь они превратились в людей, которые не выносят вида друг друга.
Добравшись до Хуаюньгэ, Нин Чань даже не попытался привести себя в порядок. Торопливо поднявшись наверх, он еще не успел толком толкнуть дверь кабинета, как оттуда донесся полный злорадного веселья мальчишеский смех:
— Мэн-гэ, а этот твой Нин Чань часом не соизволит не прийти? Уже полчаса прошло...
— Да ты не мели чепухи, Нин Чань — пёс нашего Мэн-гэ. Стоит приказать ему идти на запад, как он не посмеет двинуться на восток. С чего бы ему не явиться?
— Мэн-гэ, а вы что думаете?
В кабинете на мгновение воцарилась тишина, а затем раздался чистый голос подростка — холодный, с презрительными нотками на конце фразы:
— Откуда мне знать.
Хотя он прекрасно всё знал. Какими бы странными ни были его требования, сколь безумными ни казались поступки, Нин Чань всегда беспрекословно уступал ему. Он прекрасно знал, что Нин Чань непременно придет, а потому чувствовал себя столь безнаказанно.
Нин Чань стоял снаружи, опустив взгляд, и молча слушал, как находящиеся внутри люди насмехаются над ним.
Все эти годы он выполнял любые капризы Мэн Ицзина, из-за чего окружающим казалось, будто он любит Мэн Ицзина до глубины души и превратился в самую верную собаку, готовую безропотно принять всё, что бы тот ни сотворил.
— Ставлю на то, что Нин Чань не придет, — раздался совершенно незнакомый голос, судя по всему, нового друга Мэн Ицзина. — Ставлю десять тысяч.
— Десять тысяч? — кто-то рассмеялся. — Шэнь Ихан, у тебя крыша поехала? Да этот Нин Чань просто лизоблюд, с чего бы ему не прийти? А, понял! Ты просто хочешь подбросить братьям немного карманных денег, ну и изощренный же ты человек!
Шэнь Ихан произнес:
— На улице дождь, к тому же уже поздно, у него нет причин сюда тащиться.
Мэн Ицзин вдруг холодно бросил:
— Я здесь — вот его причина.
Эти слова прозвучали так, будто он заявлял о своих правах на чужую преданность, но ценой растоптанных искренних чувств. Нин Чань и впрямь казался его ручным псом: стоило тому лишь поманить, как Нин Чань сломя голову несся к нему.
— Вот именно, кому не известно, что этот Нин Чань целыми днями хвостом ходит за Мэн-гэ, и не отделаешься. Уж он-то точно явится. Шэнь Ихан, готовь свои десять тысяч на угощение для пацанов.
Мэн Ицзин ничего не ответил, молча пригубив алкоголь. Прошло еще полчаса: по идее, Нин Чань уже должен был прибыть, сегодня он задержался немного дольше обычного.
Компания парней шумно галдела и дурачилась. Шэнь Ихан сидел на диване, его глаза были черны как смоль:
— Разве твой брат не запрещает тебе пить? Помнится, он говорил, что у тебя слабое здоровье и тебе нельзя спиртное.
Его слова были сдобрены скрытыми подколками. Лицо Мэн Ицзина помрачнело; словно свинцовые тучи, нависшие над городом, он равнодушным, непроницаемым взглядом обвел присутствующих. В уголках его рта мелькнула издевательская усмешка:
— Какое твое дело?
— Шэнь Ихан, ты, наверное, перепутал? Мэн-гэ ударом ноги может отправить тебя в полет на пять метров, какое у него к черту слабое здоровье?
Шэнь Ихан тоже усмехнулся:
— Неужели?
Его взгляд медленно переместился на Мэн Ицзина, напоминая безмолвную оценку:
— Тогда пей побольше, всё равно ведь не помрешь.
В этой фразе крылся глубокий подтекст, и все на миг замерли. Именно в этот момент Нин Чань толкнул дверь и вошел внутрь. Стройный и прямой, подобно хрупкому стеблю нарцисса, он чисто и беззащитно застыл на пороге. Худой, с темными волосами, влажными от дождя, с чертами лица столь утонченными, словно сошедшими с пейзажного свитка, и с кожей белой, как чистый лист бумаги, он казался человеком, которого может унести первым же порывом ветра.
В тот миг, когда он появился, все взгляды в кабинете устремились на него.
Мэн Ицзин заметно расслабился. Уголки его губ изогнулись в легкой полуулыбке, и он с вызовом посмотрел на Шэнь Ихана.
Шэнь Ихан отвел глаза, его лицо покраснело от досады.
Нин Чань, казалось, вовсе не замечал царящей вокруг странной атмосферы. Широким шагом подойдя к Мэн Ицзину, он слегка наклонился — его нос почти касался носа парня, — поднял глаза, заглядывая тому в лицо, и тихо спросил:
— Сколько выпил?
От Мэн Ицзина исходил лишь слабый запах алкоголя — выпил он немного. Стоило ему напиться, как он начинал творить безумства, а без присутствия Нин Чаня он опасался за свою репутацию. Он отвел взгляд и промолчал.
— Поехали домой.
Тонкая одежда Нин Чаня насквозь вымокла под дождем, сквозь нее отчетливо угадывалась линия его подтянутой талии. Высокий и статный, он даже в простейшей белой рубашке и черных брюках выглядел необыкновенно притягательно. Приближаясь, он оставлял за собой легкий шлейф мягкого аромата одеколона.
Нин Чань был общепризнанным красавцем, но все эти годы оставался одинок. Поклонники сменяли друг друга бесконечной чередой, круг за кругом, однако он казался замурованным в бетон и оставался совершенно к ним глух.
— Нин Чань, ну наконец-то пришел! А мы уж думали, ты не явишься! — с ухмылкой произнес какой-то парень из глубины комнаты. — Я же говорил, как ты можешь бросить Мэн-гэ!
Нин Чань был немногословен. Переведя взгляд на сидевшего в углу Шэнь Ихана — симпатичного парня с мягкими, благородными чертами лица, — он встретился с ним глазами, но тот испуганно отвел взгляд, словно столкнулся с каким-то страшным чудищем.
Лицо этого парня совершенно не походило на лицо Мэн Ицзина.
Мэн Ицзин выглядел несколько сурово и вечно ходил с мрачным выражением лица. Высокие надбровные дуги, прямой нос, черные, как омуты, зрачки в сочетании с резкими, мужественными чертами и выдающейся костной структурой — когда он не улыбался, он до боли напоминал уличного хулигана из бандитских кварталов.
— Хорошо, что ты пришел, а то те десять тысяч Шэнь Ихана... — этот парень не успел договорить: Мэн Ицзин оборвал его холодным, полным предупреждения взглядом, а затем непринужденно перевел взор на Нин Чаня: — Пойдем, возвращаемся.
Нин Чань тронул губы усмешкой: надо же, он всё еще боялся, что их пари раскроют.
Впрочем, неважно.
Он привык.
— Угу, пошли.
Нин Чань поднял с дивана куртку Мэн Ицзина и вежливо кивнул остальным на прощание:
— Мы пойдем первыми.
— Как же завидую, за тобой даже из дома приезжают, чтобы забрать, — с непонятной улыбкой проговорил Шэнь Ихан, застенчиво и мягко улыбаясь. — Хоть сейчас всего десять часов, для правильного мальчика это и правда поздновато. Хорошо, что братец Нин Чань приехал за тобой, а то случись с тобой что по дороге, с меня ведь тоже спросили бы.
Мэн Ицзин повернулся к нему и неторопливо произнес:
— Выходит, ты сирота. За тобой никто не приезжает, и правда жалко.
Они снова обменялись колкостями. Нин Чань мягко потянул Мэн Ицзина за рукав и хрипловатым голосом произвел:
— Хватит, Сяо Цзин, едем домой.
Он знал, что вся эта сцена была лишь пари, и окружающие просто жаждали посмеяться над ним. И всё же он не мог оставаться в стороне.
Мэн Ицзин презрительно усмехнулся, стряхнул его руку и широким шагом направился к выходу.
Пальцы Нин Чаня рассекли воздух. Чувствуя себя несколько неловко, он виновато улыбнулся присутствующим:
— Простите за беспокойство, мы пошли.
Он быстрыми шагами последовал за Мэн Ицзином. Выйдя из отеля, он увидел, что Мэн Ицзин уже сам устроился на пассажирском сиденье. Его профиль был суров, а во взгляде читалось подавленное раздражение.
http://bllate.org/book/25658/3061118
Готово:
