Фан Ихуай озадаченно произнес:
— Пу-пу?
— Пу-пу — это большая желтая собака, — улыбнулась Чжуан Паньчунь. — Маленький Е в детстве всегда таскал с собой лопатку, важный такой был, совсем как взрослый, и звал ее: пук, пук! Такая прелесть, вот я и назвала ее Пу-пу... Ой, маленький Е, почему вся земля у меня на ногах?
Чжуан Паньчунь отряхнула с ног рыхлую землю, заболтала о том о сём, аккуратно посадила цветы, а заодно завернула за дом, чтобы сорвать зелени.
Фан Ихуай присел рядом и спросил Цзян Е:
— Куда делась Пу-пу?
Он не видел ее последние два дня.
Цзян Е наконец поднял глаза и без всякого выражения посмотрел на него.
Фан Ихуай от этого взгляда растерялся:
— Что такое?
Цзян Е ничего не ответил, лишь вернулся к его предыдущему вопросу:
— Старая была, вот и не стало.
Фан Ихуай знал: «не стало» означало, что она умерла. Хотя они никогда не встречались, в глубине души он все равно почувствовал легкую грусть из-за этой большой желтой собаки по кличке Пу-пу.
— Тебе ведь тоже очень грустно? — Фан Ихуай посмотрел на маленький деревянный домик. — Сделал для нее такую красивую будку, а она больше не сможет в ней жить.
Цзян Е невозмутимо произнес:
— Если нравится — будешь ночевать здесь сегодня.
Фан Ихуай:
— ...Тут слишком тесно.
Фан Ихуай невольно подумал: если завтра он уйдет в горы и снова превратится в дерево, разве он тоже не сможет вернуться, совсем как Пу-пу?
Если Цзян Е не сможет его найти, станет ли ему грустно?
По крайней мере, перед уходом он должен был как следует попрощаться с Цзян Е.
— Цзян Е, — нерешительно начал Фан Ихуай. — Спасибо тебе, что отвез меня тогда в больницу.
— А еще этот зеленый сок... очень вкусный, вкуснее любых других соков.
— Но тебе не стоит часто ходить туда и драться, так ведь можно и пострадать.
— И в этот раз я очень рад, что ты взял меня с собой, только вот дергать арахис и копать батат — это немного утомительно...
Речь получилась бессвязной, но Цзян Е не стал его прерывать, выслушал до конца, а затем переспросил:
— И что с того?
— А то... — Фан Ихуай принялся тереть пальцы. — Просто хотел... сказать спасибо. Даже если мы больше никогда не увидимся, я буду помнить тебя.
Цзян Е нахмурил брови:
— Что за бред ты несешь?
— Это не бред, — возразил Фан Ихуай. — Я не сплю.
Цзян Е помолчал пару секунд и произнес:
— Я тебя еще не выгонял.
«Я знаю, — мысленно ответил Фан Ихуай. — Это я сам ухожу. Я всего лишь дерево, и мне не привычно быть человеком».
Цзян Е ждал довольно долго, но Фан Ихуай больше ничего не говорил.
— Всё?
Фан Ихуай моргнул:
— Вроде... всё?
Цзян Е встал и просто ушел.
Фан Ихуай почесал затылок: почему Цзян Е выглядит так, будто немного рассердился?
За домом Чжуан Паньчунь, срезавшая зелень, вдруг почувствовала головокружение и едва не рухнула на землю.
Она немного перевела дух и вздохнула:
— Старость — не радость.
На следующий день после завтрака Фан Ихуай нашел предлог, сказав, что хочет немного прогуляться, и вышел из дома один.
Опираясь на смутные воспоминания и интуицию, он побродил туда-сюда добрую половину дня и наконец увидел знакомый горный лес.
Никакого воодушевления или нетерпения, о которых он думал, не было. Фан Ихуай стоял у опушки, глядя на огромный массив деревьев, окутанный густым туманом, но никак не решался ступить внутрь.
Это здесь?
Если войти, он снова превратится в дерево?
Если он снова станет деревом, то больше не увидит дяди Фана, не увидит Фан Яна и Фан Лю, а еще не увидит Цзян Е...
Фан Ихуай словно пригвоздили к месту, ноги стали такими тяжелыми, что сделать шаг было невозможно, и только горный туман пробирал до мурашек, оседая на коже рук.
Входи же, говорил себе Фан Ихуай, разве ты не хотел вернуться в прежний облик всё это время?
Иди...
— Пришел пораньше с утра на посту постоять?
За спиной внезапно раздался голос Цзян Е. Натянутые нервы Фан Ихуая мгновенно расслабились, словно парящее в пустоте сердце наконец благополучно опустилось на землю — хотя он и сам не знал почему.
— Цзян Е, — он обернулся, отыскивая взглядом парня. — Ты почему тоже пришел?
Цзян Е ответил:
— Боялся, что пойдешь чужие овощи и арахис воровать.
Фан Ихуай:
— ...Я ничего не воровал.
Цзян Е:
— Тогда зачем ты один тут слоняешься?
Фан Ихуай замялся, а затем неожиданно спросил:
— Если я превращусь в дерево в этих горах, ты станешь меня искать?
Цзян Е ответил без малейших колебаний:
— Нет.
— ...Почему? — Фан Ихуай немного расстроился, обиженно повернулся и пошел вглубь леса. — Не ищи, ну и ладно.
И тут он услышал неторопливый голос Цзян Е:
— В этих горах водятся призраки.
Фан Ихуай:
— ...
Фан Ихуай видел немало духов, но призраков встречал только в кино.
Киношные призраки выглядели очень жутко: они летали туда-сюда, то внезапно исчезали, то появлялись вновь, а еще умели вселяться в чужие тела — это было поистине пугающе.
И для деревьев тоже.
Фан Ихуай в испуге потянул ногу назад:
— Ты... ты ведь меня не обманываешь?
Цзян Е небрежно бросил:
— Не веришь — как хочешь.
Фан Ихуай посмотрел на затянутый туманом горный лес и нерешительно спросил:
— И какие же призраки тут водятся?
Цзян Е ответил:
— Плаксы, наверное.
Фан Ихуай:
— ...
Фан Ихуай возмутился:
— Ты просто меня дуришь. Чего бояться какого-то плаксы? На крайняк поплачу вместе с ним.
Цзян Е:
— Ну тогда иди внутрь.
Фан Ихуай все равно не решался сдвинуться с места. Он настороженно прислушался и спросил:
— Он громко плачет?
Цзян Е:
— Во всяком случае, громче тебя.
Фан Ихуай запротестовал:
— Я вообще не плачу.
Цзян Е бросил на него многозначительный взгляд:
— Вот как?
Фан Ихуай не понял, что тот имел в виду, и снова спросил:
— Когда это ты слышал, как плачет призрак?
— Год назад, — Цзян Е посмотрел на густые заросли и произнес с сомнительным выражением лица. — Я заходил сюда. Стол стоял такой вой, будто души терзают, а одно дерево даже качалось из стороны в сторону, словно собиралось вырвать корни из земли и побежать сюда.
Значит, это было дерево! Фан Ихуай вдруг успокоился. Может, это дух дерева, а вовсе не призрак.
— Только и всего? — спросил он Цзян Е. — Других призраков не было?
— Не знаю, — ответил Цзян Е. — Я же не ловчий призраков.
Фан Ихуай немного помялся, ухватился за краешек одежды Цзян Е и попросил:
— Ты можешь... пойти со мной?
Сегодня на Цзян Е была надета белая футболка, и мягкая ткань под пальцами Фан Ихуая собралась воронкообразными складками.
— Такой смелый, — Цзян Е перевел взгляд с края своей футболки на него. — А входить не боишься?
— Может, никаких призраков там и нет, — попытался убедить его Фан Ихуай. — Наверное, просто ветер был слишком сильный, вот тебе и послышалось или мерещилось всякое.
Цзян Е опустил взгляд на него:
— Зачем тебе туда идти?
Фан Ихуай замялся и невнятно пробормотал:
— Нужно кое в чем убедиться.
Он не смел сказать, в чем именно, лишь поднял лицо, встретившись взглядом с Цзян Е, и взмолился:
— Помоги мне, пожалуйста?
Цзян Е смотрел на него пару секунд, а затем шагнул в горный лес:
— Держись ближе, не броди где попало.
Фан Ихуай радостно бросился за ним, но, подумав, добавил:
— Если мы вдруг и правда встретим призрака...
Цзян Е перебил его:
— Никаких призраков нет.
Фан Ихуай:
— Но ты же только что...
— Я шутил, просто ветер сильный дул, — невозмутимо произнес Цзян Е. — Я в призраков не верю.
Фан Ихуай с чувством вины почесал щеку — а вот духи все-таки существовали.
В лесу повсюду виднелись большие и маленькие ямы — следы от выкопанных деревьев. Именно здесь когда-то выкопали и его самого.
Он тщательно сравнивал яму за ямой и спустя добрую половину дня наконец смутно узнал ту самую, которая принадлежала ему. Но он даже не успел обрадоваться, как услышал слова Цзян Е:
— Вот здесь.
Фан Ихуай не понял:
— Что?
Цзян Е:
— Призрак водится.
Фан Ихуай:
— ...
То дерево, которое, по твоим словам, выло и раскачивалось, пытаясь убежать — это был я?
Воспоминания Фан Ихуая о времени до того, как он стал человеком, были весьма туманными. Когда он был деревом, у него не было четкого самосознания; впитывать солнечный свет и поглощать влагу было лишь инстинктом жизни, и лишь изредка до него доходили звуки и запахи внешнего мира...
Значит ли это, что он встречал здесь Цзян Е?
Погруженный в свои мысли, он отрешенно дошел до ямки, присел на корточки и попытался отыскать хоть крупицу воспоминаний из бытности деревом.
— Нашел свое гнездышко?
Голос Цзян Е вернул Фан Ихуая к реальности. Опомнившись, он понял, что вовсе не превратился обратно в дерево — у него даже не выросло ни единого листочка.
В тот момент он, кажется, не испытал разочарования, а даже почувствовал некое облегчение, хотя сам толком не понимал, чему радуется.
Фан Ихуай поднялся из ямы, не стал отрицать, что это его прежнее жилище, и лишь произнес:
— Все деревья выкопали.
Цзян Е кивнул и больше ничего не сказал.
Фан Ихуай боялся, что Цзян Е догадается, будто он разыскивал собственную лунку, поэтому принялся озираться по сторонам, по очереди присаживаясь у каждой ямы в лесу, и только после этого последовал обратно за Цзян Е.
Увидев их возвращение, Чжуан Паньчунь с улыбкой спросила:
— Куда это вы ходили гулять?
Фан Ихуай ответил:
— Мы ходили в горы.
— Маленький Е в детстве тоже постоянно туда бегал, — вспомнив что-то, с нежностью произнесла Чжуан Паньчунь. — Как-то раз таскал воду ведро за ведром, уж и не знаю зачем. Вернулся — а рука вся в порезах, в крови, до чего же напугал меня тогда...
Сердце Фан Ихуая вдруг кольнуло, словно его кто-то сжал. Он повернулся и посмотрел на шрам на руке Цзян Е:
— Это тогда ты порезался?
Цзян Е коротко бросил «угу» и прошел в комнату переодеться.
Его рубашка отсырела от росы, и Цзян Е стал искать в чемодане чистую одежду. Не успел он переодеться, как в комнату следом за ним зашел Фан Ихуай и принялся допытываться:
— Зачем ты в детстве таскал воду в горы?
Цзян Е бросил небрежно:
— Не помню.
— Не помнишь? — Фан Ихуай нахмурился. — Но бабушка всё помнит...
Он не успел договорить, как Цзян Е стянул с себя футболку, обнажив крепкие, пропорциональные плечи и спину. Фан Ихуай успел лишь бросить один взгляд, как брошенная им одежда накрыла его с головой.
Когда он стянул вещь с головы, Цзян Е уже успел переодеться.
— Ты тоже переоденься, — Цзян Е провел пальцем по краю его рукава. — Намок.
Фан Ихуай проводил его взглядом, когда тот выходил из комнаты, и с запозданием подумал: разве ему следовало смотреть, как Цзян Е переодевается?
http://bllate.org/book/25645/3059295
Готово: