Готовый переклад Tracking Diary: Long Smoke / Дневник одержимости: Безмолвный свидетель: Розділ 19

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Фан Ихуай озадаченно произнес:

— Пу-пу?

— Пу-пу — это большая желтая собака, — улыбнулась Чжуан Паньчунь. — Маленький Е в детстве всегда таскал с собой лопатку, важный такой был, совсем как взрослый, и звал ее: пук, пук! Такая прелесть, вот я и назвала ее Пу-пу... Ой, маленький Е, почему вся земля у меня на ногах?

Чжуан Паньчунь отряхнула с ног рыхлую землю, заболтала о том о сём, аккуратно посадила цветы, а заодно завернула за дом, чтобы сорвать зелени.

Фан Ихуай присел рядом и спросил Цзян Е:

— Куда делась Пу-пу?

Он не видел ее последние два дня.

Цзян Е наконец поднял глаза и без всякого выражения посмотрел на него.

Фан Ихуай от этого взгляда растерялся:

— Что такое?

Цзян Е ничего не ответил, лишь вернулся к его предыдущему вопросу:

— Старая была, вот и не стало.

Фан Ихуай знал: «не стало» означало, что она умерла. Хотя они никогда не встречались, в глубине души он все равно почувствовал легкую грусть из-за этой большой желтой собаки по кличке Пу-пу.

— Тебе ведь тоже очень грустно? — Фан Ихуай посмотрел на маленький деревянный домик. — Сделал для нее такую красивую будку, а она больше не сможет в ней жить.

Цзян Е невозмутимо произнес:

— Если нравится — будешь ночевать здесь сегодня.

Фан Ихуай:

— ...Тут слишком тесно.

Фан Ихуай невольно подумал: если завтра он уйдет в горы и снова превратится в дерево, разве он тоже не сможет вернуться, совсем как Пу-пу?

Если Цзян Е не сможет его найти, станет ли ему грустно?

По крайней мере, перед уходом он должен был как следует попрощаться с Цзян Е.

— Цзян Е, — нерешительно начал Фан Ихуай. — Спасибо тебе, что отвез меня тогда в больницу.

— А еще этот зеленый сок... очень вкусный, вкуснее любых других соков.

— Но тебе не стоит часто ходить туда и драться, так ведь можно и пострадать.

— И в этот раз я очень рад, что ты взял меня с собой, только вот дергать арахис и копать батат — это немного утомительно...

Речь получилась бессвязной, но Цзян Е не стал его прерывать, выслушал до конца, а затем переспросил:

— И что с того?

— А то... — Фан Ихуай принялся тереть пальцы. — Просто хотел... сказать спасибо. Даже если мы больше никогда не увидимся, я буду помнить тебя.

Цзян Е нахмурил брови:

— Что за бред ты несешь?

— Это не бред, — возразил Фан Ихуай. — Я не сплю.

Цзян Е помолчал пару секунд и произнес:

— Я тебя еще не выгонял.

«Я знаю, — мысленно ответил Фан Ихуай. — Это я сам ухожу. Я всего лишь дерево, и мне не привычно быть человеком».

Цзян Е ждал довольно долго, но Фан Ихуай больше ничего не говорил.

— Всё?

Фан Ихуай моргнул:

— Вроде... всё?

Цзян Е встал и просто ушел.

Фан Ихуай почесал затылок: почему Цзян Е выглядит так, будто немного рассердился?

За домом Чжуан Паньчунь, срезавшая зелень, вдруг почувствовала головокружение и едва не рухнула на землю.

Она немного перевела дух и вздохнула:

— Старость — не радость.

На следующий день после завтрака Фан Ихуай нашел предлог, сказав, что хочет немного прогуляться, и вышел из дома один.

Опираясь на смутные воспоминания и интуицию, он побродил туда-сюда добрую половину дня и наконец увидел знакомый горный лес.

Никакого воодушевления или нетерпения, о которых он думал, не было. Фан Ихуай стоял у опушки, глядя на огромный массив деревьев, окутанный густым туманом, но никак не решался ступить внутрь.

Это здесь?

Если войти, он снова превратится в дерево?

Если он снова станет деревом, то больше не увидит дяди Фана, не увидит Фан Яна и Фан Лю, а еще не увидит Цзян Е...

Фан Ихуай словно пригвоздили к месту, ноги стали такими тяжелыми, что сделать шаг было невозможно, и только горный туман пробирал до мурашек, оседая на коже рук.

Входи же, говорил себе Фан Ихуай, разве ты не хотел вернуться в прежний облик всё это время?

Иди...

— Пришел пораньше с утра на посту постоять?

За спиной внезапно раздался голос Цзян Е. Натянутые нервы Фан Ихуая мгновенно расслабились, словно парящее в пустоте сердце наконец благополучно опустилось на землю — хотя он и сам не знал почему.

— Цзян Е, — он обернулся, отыскивая взглядом парня. — Ты почему тоже пришел?

Цзян Е ответил:

— Боялся, что пойдешь чужие овощи и арахис воровать.

Фан Ихуай:

— ...Я ничего не воровал.

Цзян Е:

— Тогда зачем ты один тут слоняешься?

Фан Ихуай замялся, а затем неожиданно спросил:

— Если я превращусь в дерево в этих горах, ты станешь меня искать?

Цзян Е ответил без малейших колебаний:

— Нет.

— ...Почему? — Фан Ихуай немного расстроился, обиженно повернулся и пошел вглубь леса. — Не ищи, ну и ладно.

И тут он услышал неторопливый голос Цзян Е:

— В этих горах водятся призраки.

Фан Ихуай:

— ...

Фан Ихуай видел немало духов, но призраков встречал только в кино.

Киношные призраки выглядели очень жутко: они летали туда-сюда, то внезапно исчезали, то появлялись вновь, а еще умели вселяться в чужие тела — это было поистине пугающе.

И для деревьев тоже.

Фан Ихуай в испуге потянул ногу назад:

— Ты... ты ведь меня не обманываешь?

Цзян Е небрежно бросил:

— Не веришь — как хочешь.

Фан Ихуай посмотрел на затянутый туманом горный лес и нерешительно спросил:

— И какие же призраки тут водятся?

Цзян Е ответил:

— Плаксы, наверное.

Фан Ихуай:

— ...

Фан Ихуай возмутился:

— Ты просто меня дуришь. Чего бояться какого-то плаксы? На крайняк поплачу вместе с ним.

Цзян Е:

— Ну тогда иди внутрь.

Фан Ихуай все равно не решался сдвинуться с места. Он настороженно прислушался и спросил:

— Он громко плачет?

Цзян Е:

— Во всяком случае, громче тебя.

Фан Ихуай запротестовал:

— Я вообще не плачу.

Цзян Е бросил на него многозначительный взгляд:

— Вот как?

Фан Ихуай не понял, что тот имел в виду, и снова спросил:

— Когда это ты слышал, как плачет призрак?

— Год назад, — Цзян Е посмотрел на густые заросли и произнес с сомнительным выражением лица. — Я заходил сюда. Стол стоял такой вой, будто души терзают, а одно дерево даже качалось из стороны в сторону, словно собиралось вырвать корни из земли и побежать сюда.

Значит, это было дерево! Фан Ихуай вдруг успокоился. Может, это дух дерева, а вовсе не призрак.

— Только и всего? — спросил он Цзян Е. — Других призраков не было?

— Не знаю, — ответил Цзян Е. — Я же не ловчий призраков.

Фан Ихуай немного помялся, ухватился за краешек одежды Цзян Е и попросил:

— Ты можешь... пойти со мной?

Сегодня на Цзян Е была надета белая футболка, и мягкая ткань под пальцами Фан Ихуая собралась воронкообразными складками.

— Такой смелый, — Цзян Е перевел взгляд с края своей футболки на него. — А входить не боишься?

— Может, никаких призраков там и нет, — попытался убедить его Фан Ихуай. — Наверное, просто ветер был слишком сильный, вот тебе и послышалось или мерещилось всякое.

Цзян Е опустил взгляд на него:

— Зачем тебе туда идти?

Фан Ихуай замялся и невнятно пробормотал:

— Нужно кое в чем убедиться.

Он не смел сказать, в чем именно, лишь поднял лицо, встретившись взглядом с Цзян Е, и взмолился:

— Помоги мне, пожалуйста?

Цзян Е смотрел на него пару секунд, а затем шагнул в горный лес:

— Держись ближе, не броди где попало.

Фан Ихуай радостно бросился за ним, но, подумав, добавил:

— Если мы вдруг и правда встретим призрака...

Цзян Е перебил его:

— Никаких призраков нет.

Фан Ихуай:

— Но ты же только что...

— Я шутил, просто ветер сильный дул, — невозмутимо произнес Цзян Е. — Я в призраков не верю.

Фан Ихуай с чувством вины почесал щеку — а вот духи все-таки существовали.

В лесу повсюду виднелись большие и маленькие ямы — следы от выкопанных деревьев. Именно здесь когда-то выкопали и его самого.

Он тщательно сравнивал яму за ямой и спустя добрую половину дня наконец смутно узнал ту самую, которая принадлежала ему. Но он даже не успел обрадоваться, как услышал слова Цзян Е:

— Вот здесь.

Фан Ихуай не понял:

— Что?

Цзян Е:

— Призрак водится.

Фан Ихуай:

— ...

То дерево, которое, по твоим словам, выло и раскачивалось, пытаясь убежать — это был я?

Воспоминания Фан Ихуая о времени до того, как он стал человеком, были весьма туманными. Когда он был деревом, у него не было четкого самосознания; впитывать солнечный свет и поглощать влагу было лишь инстинктом жизни, и лишь изредка до него доходили звуки и запахи внешнего мира...

Значит ли это, что он встречал здесь Цзян Е?

Погруженный в свои мысли, он отрешенно дошел до ямки, присел на корточки и попытался отыскать хоть крупицу воспоминаний из бытности деревом.

— Нашел свое гнездышко?

Голос Цзян Е вернул Фан Ихуая к реальности. Опомнившись, он понял, что вовсе не превратился обратно в дерево — у него даже не выросло ни единого листочка.

В тот момент он, кажется, не испытал разочарования, а даже почувствовал некое облегчение, хотя сам толком не понимал, чему радуется.

Фан Ихуай поднялся из ямы, не стал отрицать, что это его прежнее жилище, и лишь произнес:

— Все деревья выкопали.

Цзян Е кивнул и больше ничего не сказал.

Фан Ихуай боялся, что Цзян Е догадается, будто он разыскивал собственную лунку, поэтому принялся озираться по сторонам, по очереди присаживаясь у каждой ямы в лесу, и только после этого последовал обратно за Цзян Е.

Увидев их возвращение, Чжуан Паньчунь с улыбкой спросила:

— Куда это вы ходили гулять?

Фан Ихуай ответил:

— Мы ходили в горы.

— Маленький Е в детстве тоже постоянно туда бегал, — вспомнив что-то, с нежностью произнесла Чжуан Паньчунь. — Как-то раз таскал воду ведро за ведром, уж и не знаю зачем. Вернулся — а рука вся в порезах, в крови, до чего же напугал меня тогда...

Сердце Фан Ихуая вдруг кольнуло, словно его кто-то сжал. Он повернулся и посмотрел на шрам на руке Цзян Е:

— Это тогда ты порезался?

Цзян Е коротко бросил «угу» и прошел в комнату переодеться.

Его рубашка отсырела от росы, и Цзян Е стал искать в чемодане чистую одежду. Не успел он переодеться, как в комнату следом за ним зашел Фан Ихуай и принялся допытываться:

— Зачем ты в детстве таскал воду в горы?

Цзян Е бросил небрежно:

— Не помню.

— Не помнишь? — Фан Ихуай нахмурился. — Но бабушка всё помнит...

Он не успел договорить, как Цзян Е стянул с себя футболку, обнажив крепкие, пропорциональные плечи и спину. Фан Ихуай успел лишь бросить один взгляд, как брошенная им одежда накрыла его с головой.

Когда он стянул вещь с головы, Цзян Е уже успел переодеться.

— Ты тоже переоденься, — Цзян Е провел пальцем по краю его рукава. — Намок.

Фан Ихуай проводил его взглядом, когда тот выходил из комнаты, и с запозданием подумал: разве ему следовало смотреть, как Цзян Е переодевается?

http://bllate.org/book/25645/3059295

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу