Тань Хуаньси опустил взгляд на сосредоточенного Мо Сиюаня, который тихонько практиковался в каллиграфии, и сердце его внезапно переполнилось нежностью. Он поднял руку и коснулся экрана телефона, лежащего на столе: незаметно пролетело уже девять часов. Малыш еще растет, и в такое время ему уже пора готовиться ко сну. Как бы ни было тяжело расставаться, ему приходилось прощаться и уходить.
Тань Хуаньси погладил Мо Сиюаня по головке и мягко произвел:
— Сяо Юань, на сегодня давай закончим, пора спать.
Мо Сиюань поднял личико, прямо глядя на Тань Хуаньси, и вдруг надул губки, с видимым огорчением произнеся:
— Братик Хуань Си уже уходит? Завтра суббота, мне не нужно в школу, можно лечь попозже. Братик Хуань Си, останься сегодня подольше, ладно? Я так хочу послушать, как ты играешь на скрипке.
Тань Хуаньси невольно усмехнулся, но он не мог позволить Мо Сиюаню привыкнуть ложиться поздно. Дети на самом деле отлично умеют капризничать, добиваясь своего. Если он сегодня уступит Мо Сиюаню под предлогом того, что завтра не нужно в школу, в следующий раз мальчик найдет еще больше причин, чтобы заставить его сдаваться снова и снова.
Такая привычка ни к чему хорошему не приведет, и Тань Хуаньси, разумеется, не собирался поощрять у малыша дурные наклонности. Стараясь говорить серьезно, он произнес:
— Сяо Юань, будь послушным. Только если ложиться рано и вставать рано, тело будет крепким и здоровым. Сяо Юань еще растет, ему тем более нужно ложиться пораньше. Запомни: и взрослым, и детям поздно ложиться спать очень вредно для здоровья, поэтому не только Сяо Юань должен ложиться пораньше, но и папа, и братик Хуань Си тоже. Понял?
Мо Сиюань с видом знатока кивнул, склонил голову набок и, немного подумав, сказал:
— Папа по вечерам часто не спит, подолгу сидит в кабинете, и Сяо Юань даже не знает, что он там делает.
Тань Хуаньси вдруг онемел и машинально повернулся к Мо Шаохэну.
Мо Шаохэн слегка смущенно кашлянул и сделал вид, будто сохраняет полное спокойствие.
Тань Хуаньси изо всех сил постарался сдержать улыбку:
— Откуда Сяо Юань знает, что папа по ночам не спит?
— Дядя Фэн Юй сказал. К тому же Сяо Юань и сам видел: однажды ночью я встал в туалет, а потом захотел пить и хотел попросить тетушку Ли из прислуги налить мне стакан воды, но заметил, что в папином кабинете еще горит свет. — Мо Сиюань широко распахнул глаза и без всяких угрызений совести сдал Ци Фэнъюя, который настучал на отца.
— Папа обычно очень занят работой и по вечерам вынужден разбирать дела. Но если в будущем папа станет пренебрегать здоровьем и не ложиться вовремя спать, Сяо Юань должен напоминать ему, чтобы он ложился пораньше. Вот тогда ты будешь хорошим сыном, — улыбаясь, Тань Хуаньси потрепал Мо Сиюаня по голове.
Услышав это, Мо Сиюань расплылся в лучезарной улыбке:
— Угу, Сяо Юань всё понял!
С этими словами он повернулся и побежал к Мо Шаохэну. Бросившись тому на колени, мальчик с самым серьезным видом заявил:
— Папа, тебе в будущем нужно ложиться спать пораньше! Братик Хуань Си сказал, что из-за недосыпа можно заболеть, а Сяо Юань не хочет, чтобы папа болел.
Мо Шаохэн подхватил маленькое тельце Мо Сиюаня и поднял взгляд на Тань Хуаньси, который отвернулся, чтобы украдкой посмеяться. На его суровом лице впервые промелькнуло выражение беспомощности, однако уголки губ тронула едва заметная улыбка. Он похлопал по спине примостившегося на коленях ребенка и ответил:
— Хорошо, папа тебе обещает.
— Ура! — Получив удовлетворительный ответ, Мо Сиюань соскользнул с колен Мо Шаохэна, подбежал к Тань Хуаньси и крепко обнял его за ногу, пустив в ход уговоры: — Братик Хуань Си, можно ты сегодня не будешь уходить? У Сяо Юаня такая большая-большая кровать...
— Вот такая! — чтобы Тань Хуаньси поверил, что кровать у него просто огромная, малыш широко раскинул руки, показывая жест супер-размера. — Братик Хуань Си может спать со мной вместе, он точно не упадет на пол.
Тань Хуаньси замер и перевел взгляд на Мо Шаохэна, но тот лишь пристально смотрел на него. Вернув взгляд, он опустил глаза на любимого сына, который обнимал его за ногу и изо всех сил ластился. Наплывающее из глубины души желание согласиться захлестнуло его: как он мог заставить малыша разочароваться? Лучезарная улыбка ребенка — это как раз то, что он больше всего на свете хотел видеть.
С того момента, как он согласился стать домашним учителем Мо Сиюаня, прошло всего полмесяца. Это были самые наполненные полмесяца со дня его перерождения. Днем он повторял дома уроки и упражнялся на скрипке, а вечерами его ждало общество маленького любимца: он помогал малышу с домашним заданием, мастерил с ним поделки, учил играть на скрипке.
Тань Хуаньси никогда бы не подумал, что сможет так быстро вернуться к сыну. И пусть малыш уже не узнает в нем отца и полностью воспринимает лишь как надежного старшего брата, он больше ни о чем не жалел. Кем он был — неважно, главное, что он мог оберегать своего ребенка.
— Дядя Мо, боюсь, сегодня я вас побеспокою. — В конце концов Тань Хуаньси снова проявил мягкосердечие.
Мо Шаохэн поднялся, подошел к стоявшим рядом взрослому и ребенку, похлопал мальчика по макушке и сказал Тань Хуаньси:
— Оставайся в любое время.
Тань Хуаньси с улыбкой кивнул. Ему казалось, что именно с того дня, когда они вместе прогуливались по улице, расстояние между ним и Мо Шаохэном начало постепенно сокращаться. Он знал, что Мо Шаохэн не из тех, кто много говорит, и держится с людьми довольно холодно, но в тот день Мо Шаохэн поведал ему о многом.
Тань Хуаньси даже думал: не намеренно ли Мо Шаохэн рассказал ему всё о Мо Сиюане, чтобы он всей душой заботился о мальчике и обучал его, или же у него были какие-то другие причины? И все же одно он чувствовал предельно отчетливо: Мо Шаохэн говорил об этом искренне, настолько искренне, что в их отношениях появилась лишняя доля душевной близости.
— Братик Хуань Си, давай скорее позвоним дедушке Таню и тетушке Ли, скажем им, что ты сегодня не вернешься ночевать! — Мо Сиюань взволнованно покрутился на месте, после чего перебирая короткими ножками быстро подбежал к столу, встал на цыпочки, взял телефон Тань Хуаньси и понес его, протягивая прямо перед Тань Хуаньси.Хитрюга! Тань Хуаньси взял телефон, невольно улыбнулся и легонько ткнул пальцем в макушку Мо Сиюаня. Под сияющим взглядом малыша он отошел в сторону, чтобы позвонить старику Тань и тетушке Ли.
Хоть малец был еще мал, памятью обладал отменной и соображал очень быстро. Стоило ему несколько раз побывать в поместье Тань, как он тут же сошелся со Старшим в роду и тетушкой Ли, да так, что теперь даже догадался потребовать позвонить ей.
Младший дядя, Хуань Си. Мо Шаньшань еще не успела спуститься по лестнице, как услышала радостные возгласы Мо Сиюаня, который кружил вокруг Тань Хуаньси. С улыбкой она произнесла: Я только вышла из художественной студии, как услышала голос Сяо Юаня. Хуань Си что, не ночует сегодня дома?
Сестричка Шаньшань... — Мо Сиюань протянул гласные и бросился к Мо Шаньшань. — Братец Хуань Си сегодня будет спать со Сяо Юанем.
Мо Шаньшань наклонилась и погладила Мо Сиюаня по голове. Ребенок явно перевозбудился: его большие глаза сияли, а щеки раскраснелись. Она беспомощно улыбнулась: Хорошо, братец Хуань Си побудет с тобой ночью. Сяо Юань не голоден? Может, выпьешь питательной каши?
А братец Хуань Си будет? — тут же переспросил Мо Сиюань, обращаясь прежде всего к Тань Хуаньси.
Тань Хуаньси еще не успел ответить, как вперед вышел Мо Шаохэн: Пусть на кухне все приготовят, я как раз тоже немного проголодался.
Хорошо, — отозвалась Мо Шаньшань и, склонившись к Мо Сиюаню, спросила: Какую питательную кашу хочет Сяо Юань?
Тань Хуаньси шагнул вперед и подхватил ребенка на руки: Скажи сестричке Шаньшань, какую кашу ты хочешь?
Мо Сиюаньски вскинул ручонки и обвил ими шею Тань Хуаньси. Немного подумав, он выпалил: Я буду кукурузную кашу с нежирным мясом! Братец Хуань Си, кукурузная каша с мясом такая вкусная! Хочешь поесть ее вместе со Сяо Юанем?
Хорошо, послушаем Сяо Юаня, — необыкновенно мягко улыбнулся Тань Хуаньси. Похоже, малыш оказался еще тем гурманом.
Сяо Юань абсолютно прав, питательная каша в исполнении нашего домашнего повара просто великолепна, — подтвердила Мо Шаньшань и, повернувшись к Мо Шаохэн, уточнила его мнение. После этого она вышла из гостиной, позвала дворецкого и велела кухне готовить кашу.
Тань Хуаньси уселся на диван, держа Мо Сиюаня на коленях: Как только доедим кашу, сразу пойдем мыться, а потом спать. Завтра днем мы не будем делать уроки и играть на скрипке: братец Хуань Си отвезет тебя в парк развлечений, согласен?
Услышав это, Мо Сиюань вмиг широко раскрыл глаза: Правда?
Конечно, когда это братец Хуань Си тебя обманывал? — Тань Хуаньси с улыбкой щелкнул мальчика по носу. — В субботу мы как следует отдохнем. Это называется сочетанием труда и отдыха, понимаешь? А в воскресенье уже займемся уроками и скрипкой.
Мо Сиюань раскраснелся от возбуждения и с надеждой спросил: А папа и сестричка Шаньшань тоже с нами поедут?— Хорошо, я тоже давненько никуда не выбиралась. Мои картины как раз почти готовы, осталось лишь кое-где навести лоск, действительно пора бы выйти и развеяться. — Мо Шаньшань подтвердила, что у нее нет никаких проблем. — Дядя, не хочешь поехать с нами?
Мо Шаохэн молча посмотрел на Тань Хуаньси. Выражение лица того было совершенно спокойным, что заставило мужчину машинально кивнуть.
— Ура, ура! Завтра мы поедем в парк развлечений! — Мо Сиюань от избытка чувств чуть не подпрыгнул на месте.
Он уже очень давно не бывал в парке развлечений. Хотя сестрица Шаньшань и брала его иногда с собой, ей вечно нужно было рисовать, так что времени на прогулки оставалось совсем мало. Папа же был еще занятнее: порой он не возвращался домой несколько дней подряд. Впрочем, с тех пор, как приехал братец Хуань Си, отец стал каждый день приходить домой, чтобы поужинать с ними, а иногда даже брал его с собой в гости к братцу Хуань Си.
Все трое взрослых посмотрели на искренне и беззаботно улыбающегося ребенка и не сговариваясь переглянулись с улыбками.
Мо Шаньшань опустилась на стул, подперла щеку рукой и с чувством произнесла:
— С тех пор как появился Хуань Си, характер Сяо Юаня стал намного жизнерадостнее. Я еще никогда не видела, чтобы Сяо Юань за столь короткое время к кому-то так сильно привязался и кого-то полюбил. Я даже немного ревную. Раньше Сяо Юань только и делал, что лип ко мне, а теперь в его мыслях и глазах — один лишь дорогой братец Хуань Си. Разве осталось там хоть местечко для меня, его старшей сестры? Даже нашему дяде, приходящемуся ему отцом, пришлось отодвинуться на второе место.Я больше всего люблю сестричку Шаньшань. Мо Сиюань, казалось, всё понял, подбежал и уткнулся в колени Мо Шаньшань, ластясь и пытаясь угодить.
Подумаешь, ты же сегодня утром говорил, что больше всего любишь брата Хуаньси! Так быстро переметнулся на сестричку Шаньшань? Не верю! Мо Шаньшань демонстративно отвернулась. Ты ведь явно больше всего любишь брата Хуаньси, сестричка Шаньшань обиделась.
И брата Хуаньси люблю, и сестричку Шаньшань люблю, и папу тоже люблю. Я больше всего люблю папу, сестричку Шаньшань и брата Хуаньси. Малыш на этот раз поумнел и в один присест угодил сразу трём человекам, никого не забыв.
Мо Шаньшань рассмеялась от такой забавной лести, подхватила Мо Сиюаня на руки и крепко поцеловала.Тань Хуаньси чуть согнул палец, проводя им по контуру носа, и тихо рассмеялся. Раз уж их сокровище становится всё более жизнерадостным на глазах у родных, на душе у всех становилось гораздо спокойнее. Мо Шаохэн и Мо Шаньшань уже рассказывали ему о том, как Сяо Юань ведет себя вне дома: ребенок обладал типичным застенчивым характером, и в обществе незнакомцев вел себя совсем иначе, чем дома с близкими.
К счастью, Мо Сиюань еще мал, и если подойти к воспитанию серьезно, позволить ему побольше общаться с другими детьми в школе и почаще выводить в свет, его характер естественным образом раскроется, и мальчик перестанет так сильно бояться чужих людей.
http://bllate.org/book/25637/3058373
Готово: