Глава 20. Переход черты
Я тебя перенесу.
Мин Сянфань не видела выражения лица Чжоу Айцяо, поэтому рискнула предположить:
— Ты что, смутился?
Она хлопнула Чжоу Айцяо по плечу:
— Чего смущаться двум альфам? Не получилось стать подружками, останемся братья навек.
Чжоу Айцяо:
— …
Опираясь лишь на навыки адаптации, накопленные за долгие годы, Чжоу Айцяо решил пока ничего не говорить.
На самом деле он еще и прескверно умел оправдываться.
В том воспитании, что получил Чжоу Айцяо, меньше говорить всегда было главным законом.
Он уже бесчисленное количество раз нарушил это правило перед Мин Сянфань, сам того не заметив. И теперь ему предстояло вовремя остановить убытки и вовремя одуматься, пока не стало слишком поздно.
Как только между ними воцарилась эта тонкая, едва уловимая атмосфера, из распахнутых алых дверей главного зала вышел человек. Он был одет в белый костюм, с длинными ногами и тонкой талией. Ежик волос, а лицо скрывали темные очки, заглушавшие большую часть его буйного нрава.
Тот человек подошел и присвистнул вслед Чжоу Айцяо:
— Ого, а вот и сопливая невеста пожаловала?
Чжоу Айцяо бросил на него ледяной взгляд, и тот с удивительной плавностью сменил тему и направление взгляда:
— Ладно, с вашим благородием связываться себе дороже.
— Как ваше имя, красавица? — человек протянул руку, желая обменяться рукопожатием. — Это братец Цяо привез вас сюда?
Имея за плечами недавний опыт общения с Чжоу Айцяо, Мин Сянфань не стала пожимать ему руку и заговорила напрямую:
— Моя фамилия Мин, я альфа.
Чжоу Айцяо:
— …
Чэн Ицзинь:
— …
Если бы небо могло по своему желанию рисовать узоры, над головами этой троицы наверняка уже кружили бы несколько горластых ворон.
Чэн Ицзинь с уязвленным видом убрал руку:
— Тьфу, одного поля ягоды.
Брови Мин Сянфань на мгновение сошлись на переносице.
Шестое чувство подсказывало ей, что этот мужчина не стоит общения.
Руководствуясь принципом, что друг твоего друга — твой враг, Мин Сянфань поспешила завершить разговор.
Чэн Ицзинь с усмешкой попытался ее задержать:
— Вы так и не назвали мне своего имени.
Мин Сянфань ответила в том же вежливом ключе:
— А мне это нужно знать?
— И то верно, кто знает, вдруг в будущем вы станете моей невест...
Чжоу Айцяо вышел из-за спины Чэн Ицзиня и вовремя прервал его:
— Я провожу тебя.
Лишних слов не потребовалось, и они оставили Чэн Ицзиня позади.
Чжоу Айцяо произнес:
— Прости.
Мин Сянфань удивилась:
— За что ты извиняешься?
— Чэн Ицзинь... у него не все дома, — сказал Чжоу Айцяо.
Мин Сянфань прыснула со смеху:
— Ты так жестоко отзываешься о собственном друге?
Чжоу Айцяо тоже тронула губы улыбкой, но совсем ненадолго, и её тут же полностью скрыла защитная маска:
— В глазах окружающих мы друзья, так что пару раз оступиться — ничего страшного.
Мин Сянфань пнула носком кроссовки небольшой камешек.
Интуиция подсказывала ей, что Чжоу Айцяо не стал бы водиться с таким человеком:
— А по-твоему? Он твой друг?
— По-моему? — озадаченно переспросил Чжоу Айцяо.
— Верно, — произнесла Мин Сянфань. — Так называемая правда в глазах толпы — всегда самая фальшивая. Друзей выбираешь только ты сам, и точка — возражения остальных не принимаются.
Чжоу Айцяо шел очень медленно, ему хотелось растянуть эту дорогу, заставить их идти еще неспешнее.
— По-моему, он чужой человек.
— У меня нет друзей, — добавил он.
Мин Сянфань замерла. Она вовсе не собиралась исследовать внутренний мир Чжоу Айцяо и тем более не хотела выяснять, почему он считает, будто у него нет друзей.
Его мир — это бездна, черный водоворот. У нее не было ни возможности, ни тем более смелости подойти ближе.
Мин Сянфань решила быть самой поверхностной знакомой на один день: довести его до берега будет вполне достаточно. Глубоко вздохнув несколько раз, она собрала всю волю в кулак, чтобы разрядить атмосферу:
— Разве я для тебя не подруга?
Чжоу Айцяо остановился, на его лбу выступила тонкая испарина, а ладони стали влажными.
Ему было трудно объяснить свою нынешнюю физиологическую реакцию. Сердцебиение? Пожалуй, это трудно назвать паникой; легкое головокружение от звона в ушах, скорее всего, из-за слишком жаркой погоды.
Чуть более официальным тоном, глядя прямо на Мин Сянфань, Чжоу Айцяо снял маску.
Мин Сянфань наконец смогла разглядеть его лицо.
Чжоу Айцяо искренне спросил:
— Можно?
— Что? — Мин Сянфань на мгновение забыла, как дышать. Он смотрел на нее сверху вниз, и в его глазах отражалась только она — сила этого визуального впечатления оказалась слишком сокрушительной.
— Ты согласна стать моим другом? — тихо спросил Чжоу Айцяо, повысив голос к концу фразы, боясь разрушить хрупкую иллюзию.
Мин Сянфань была поражена его детским, угловатым выражением лица.
В этот момент Чжоу Айцяо действительно напоминал ребенка из детского сада, который перед тем, как завязать дружбу, вежливо переспрашивает: ты согласна?
— Конечно, согласна, — глядя на него, без малейших колебаний ответила Мин Сянфань.
Телефонный звонок вырвал Мин Сянфань из оцепенения.
— Маленькая Луна — ты где вообще? — панически завопил на том конце провода голос Чу Жо, разносясь на всю округу. — Тебя что, торговцы людьми украли?
Зная, что у подруги снова обострилась тяга к актерству, Мин Сянфань подыграла:
— Мин Сянфань у меня, выкуп сто миллионов. Переведите на мой счет до восьми вечера, иначе пущу в расход.
Чу Жо поковыряла в ухе:
— Сколько? Сто миллионов? Пускай в расход прямо сейчас.
С этими словами вызов мгновенно сбросили.
Мин Сянфань:
— …
Чжоу Айцяо чуть склонил голову:
— Парнишка?
— С чего бы, это моя старшая сестра.
Чжоу Айцяо и сам не понял почему, но с облегчением выдохнул:
— А.
Практика показала, что между ней и Чжоу Айцяо всегда существовала какая-то тонкая связь.
После того как сумерки окончательно опустились на землю, в загородном клубе принялись готовить еду в больших котлах.
Деревенская курица, тушеная на дровах, паровая рыба, фермерский костный суп — всё это они добывали сегодня во второй половине дня, вылавливая и собирая в собственных угодьях хозяев.
Из труб поднимался и уносимый ветром дым, а ароматы еды пропитывали всё небо.
Закатное солнце тихо погрузилось за горизонт.
Мин Сянфань открыла телефон, сделала снимок, а затем перешла в редактор, чтобы настроить естественные оттенки неба.
Eliauk: [Изображение]
Не прошло и двух секунд после отправки сообщения, как в диалоговом окне появилась еще одна фотография.
Z: [Изображение]
Z: Похоже, сегодня мне снова досталось низко бальное задание.
Мин Сянфань улыбнулась и ответила:
— Почему это товарищ Чжоу в себе не уверен?
Z: Небо на фотографии преподавателя Мин — это и есть то небо, что вижу я.
Eliauk: Сегодня девяносто девять баллов, мы любовались одним и тем же небом.
Z: А еще один балл...?
Eliauk: Проиграл за неумение пользоваться фотошопом.
Z: Преподаватель Мин повидала на своем веку немало.
Z: Хочешь прогуляться?
Eliauk: И правда учитель Чжоу, впервые в загородном клубе, а уже раскусил скрытые фишки?
Z: [Текущая геолокация]
Z: Говорят, полную луну нужно смотреть за месяц до пятнадцатого августа.
Eliauk: С этим связано что-то особенное?
Z: Приходи — и я тебе расскажу.
У Мин Сянфань едва ли не уши макушкой задевали: это ничуть не уступало ситуации, когда самое интересное в сплетнях обрывают на полуслове, заявляя, что продолжение доступно только обладателям VIP-статуса.
Она быстро привела себя в порядок, переоделась и пошла искать его по отправленным координатам.
Точка, указанная Чжоу Айцяо, находилась у внешней стены. Там раскинулся большой пустырь: перед глазами журчал мелкий ручей с пологим берегом, а за спиной зеленели густые заросли горы.
Ночной прохладный ветерок приятно освежал, редкие туристы уже щеголяли в шортах и сандалиях, шлепая по воде в ручейке. Рядом с другим загородным домом на галечном пляже аккуратными рядами стояли с десяток складных шезлонгов — устав бродить, всегда можно было присесть и отдохнуть.
Вокруг не было никаких осветительных приборов, лишь одинокая полная луна сияла в вышине с невыразимой, ослепительной яркостью.
Мин Сянфань не успела отыскать Чжоу Айцяо, зато первой в толпе ее заметил Чэн Ицзинь.
В руке он держал пару шлепанцев на платформе — судя по размеру, женских. Подойдя ближе, он с любопытством уставился на нее:
— Госпожа Мин? Ищете братца Цяо?
— Да.— К сожалению, не получится. Он просил не беспокоить, сидит там один уже полчаса.
Мин Сянфань разблокировала экран телефона и показала ему геолокацию:
— Меня попросил прийти Чжоу Айцяо…
Едва она договорила, лицо Чэн Ицзиня на мгновение словно затенилось в ночи, но тут же во взгляде, устремленном на Мин Сянфань, промелькнуло любопытство:
— О, Цяо-гэ велел тебе прийти… — Свободной рукой он указал в сторону конца пологого берега. — Вон, сидишь прямо на самом краю. Пройдешь отсюда метров пятьдесят, а потом перейдешь на ту сторону.
— Ладно, спасибо.
Мин Сянфань круто развернулась и зашагала прочь.
Причина была проста: от Чэн Ицзиня за версту разило такой лисьей хитростью, что это едва удавалось скрывать.
Мин Сянфань, включив фонарик на телефоне, неуверенно ступала то в глубокую грязь, то на мелкие участки, пробираясь к назначенной цели.
Сзади к Чэн Ицзиню кто-то подкрался, и миниатюрная фигурка повисла у него на спине:
— Маленький Чэн-цзун, где мои тапочки? Почему ты так долго их искал?
Чэн Ицзинь небрежно швырнул на гальку тапочки, висевшие у него на пальце:
— Вот же они, не суетись.
— Как тут не суетиться, — звонко рассмеялась молодая девушка. — Раз ты не шел за мной, я сама пришла за тобой.
— Угу, — бесстрастно отозвался Чэн Ицзинь.
— Маленький Чэн-цзун, кстати говоря, — обувшись, она обвила руками его опущенную руку, — главная женская роль в следующей дораме…
— Поговорим об этом позже, иди развлекайся.
Чэн Ицзинь посмотрел на удаляющуюся вдаль спину. Одинокий огонек в ее руке казался особенно заметным среди шумной ночной толпы.
Мин Сянфань вдруг кое о чем догадалась.
В такое время здесь, кажется, начинается прилив.
Она прошла несколько десятков метров, и гуляющие постепенно рассредоточились. В воздухе запах сырой земли смешивался с едва уловимым пресноводным ароматом водорослей, и этот запах волнами приносило ветром к самому ее носу.
Люди расступились, и она сразу же заметила на противоположном берегу Чжоу Айцяо.
Он сидел спиной к толпе отдыхающих. Его складной стул был разложен почти горизонтально и походил на шезлонг — Чжоу Айцяо лежал на нем, широко открыв глаза и немигающе глядя на луну.
Одинокий туман окутывал его фигуру.
Камней, по которым можно было бы перейти ручей, у кромки воды больше не осталось. Мин Сянфань вздохнула и отправила сообщение.
Eliauk: Я…
Она подняла глаза: в руке у Чжоу Айцяо загорелся телефон. Он открыл чат, и мягкий свет экрана упал на его лицо, придавая ему нежное выражение.
Z: [Кот в недоумении.jpg]
Этот стикер она отправляла ему в прошлый раз.
Eliauk: Тут ручей преградил мне путь к тебе под луной.
Чжоу Айцяо повернул голову.
Мин Сянфань, окутанная с ног до головы лунным светом, стояла на противоположном берегу. Была она одета просто: белая футболка, черные джинсовые шорты до колен и кроссовки.
Длинные волосы были небрежно собраны на макушке в узел.
Она широко улыбалась, словно луна на небе. Ночная мгла работала софитом небесного театра, очерчивая ее силуэт прямо в поле его зрения.
Чжоу Айцяо поднялся и сделал несколько шагов ей навстречу.
Мин Сянфань тут же цыкнула на него:
— Эй-эй-эй! Чжоу… — имя застряло у нее на языке, — Сяо Чжоу! Там вода! Обувь намочишь!
Три восклицательных знака подряд действительно заставили Чжоу Айцяо остановиться на месте.
Впрочем, не прошло и минуты, как Мин Сянфань увидела, что он скинул обувь и носки и босиком шагнул в воду.
Шлепая по воде, он подошел прямо к ней.
— Ты… — Мин Сянфань не знала, смеяться ей или плакать. — Что ты творишь?
От Чжоу Айцяо веяло холодом — должно быть, оттого, что он провел здесь слишком много времени, долго подставляя себя ночному ветру.
Чжоу Айцяо прямо заявил:
— Я перенесу тебя.
— А? — Мин Сянфань остолбенела.
— Неудобно? — спросил он.
Мин Сянфань опустила взгляд: кажется, и правда было немного неудобно.
Дело было не в физических трудностях, а в психологических.
В том самом… смутном чувстве собственного достоинства, свойственном Альфам.
Она! Как она могла! Как вообще посмела позволить какому-то Альфе носить ее на ручках!
Мин Сянфань виновато улыбнулась:
— А на спину можно?
Чжоу Айцяо не удержался от тихого смеха, разбитого на кусочки и развеянного ночным ветром:
— Можно.
Чжоу Айцяо присел перед ней на корточки, и она забралась к нему на спину.
Из-за темноты она не видела, куда он ставит ноги, и могла лишь ощущать, как прозрачная вода слой за слоем расступается под его шагами.
Мин Сянфань произнесла:
— Если бы ты только принес обувь с собой, мы могли бы любоваться луной прямо там.
Чжоу Айцяо чуть приподнял ее повыше и пошел еще медленнее:
— Если бы ты изначально решила пойти с другой стороны, сейчас мы уже сидели бы и смотрели на луну.
Мин Сянфань закусила губу, сдерживая смех:
— Значит — никаких если.
— Да, — согласился Чжоу Айцяо, — никаких если.
Он опустил ее на землю, достал из правого кармана брюк носовой платок, сел на свое место и тщательно вытер капли воды со стоп.
— Там есть напитки, можешь взять, — Чжоу Айцяо сполоснул руки у ручья и указал ей на банки и бутылки, оставленные на соседнем стуле.
Мин Сянфань наугад схватила жестяную банку.
Сделав первый глоток, она замерла с каменным лицом.
Она достала телефон, включила фонарик и поднесла ближе к банке: оказалось, это пиво.
Чжоу Айцяо вернулся, нахмурившись, подошел совсем близко, и его дыхание коснулось ее пальцев — запах алкоголя стал еще ощутимее.
Он забрал пиво из рук Мин Сянфань, и голос его прозвучал немного холодно:
— Чэн Ицзинь не забрал.
Он взял другую бутылку — с минеральной водой — и открутил крышку:
— Прополощи рот.
Мин Сянфань засомневалась:
— А что делать с пивом?
— Я выпью, — ответил Чжоу Айцяо.
— ? — Мин Сянфань изумилалась. — Но я же уже сделала глоток…
Чжоу Айцяо парировал ее же недавними словами, загнав в угол:
— Мы же братья, чего бояться?
Мин Сянфань:
— …
Что-то здесь было не так.
Она осторожно принюхалась и, как и ожидалось, повернувшись, обнаружила за стулом несколько пустых жестянок — судя по всему, из-под пива.
В воздухе также витал легкий, едва уловимый молочный запах.
Мин Сянфань испугалась: неужели у нее начались галлюцинации всего от одного глотка?!
— Ты пил до моего прихода? — перевела тему Мин Сянфань.
— Мм. Пил, — честно ответил Чжоу Айцяо.
— Сколько выпил?
— Бутылки четыре, вроде.
Вроде? К чему это неуверенное «вроде»?
Вспомнив недавние события:
Чжоу Айцяо прислал милый стикер; сразу же скинул обувь и заявил, что перенесет ее на руках…
Вот теперь всё точно встало на свои места: он был пьян.
Мин Сянфань помахала рукой перед его лицом и медленно спросила:
— Ты случаем не напился?
Чжоу Айцяо откинулся на спинку стула, повернул голову, и в его глазах отразилась полная луна, сияя чистым светом.
— А ты угадай? — его голос прозвучал с игривой ноткой, будто в шутку.
Мин Сянфань криво улыбнулась и попыталась продолжить диалог:
— Ты знаешь, кто я?
— Знаю, — ответил он с напускным послушанием.
— И кто же я?
В глазах их обоих отражалось ночное светило.
Чжоу Айцяо улыбнулся, и его взгляд скользнул по родинке в уголке брови Мин Сянфань:
— Ты —
— Кто я? — подхватила Мин Сянфань.
— Луна.
Чжоу Айцяо отвернулся, закрыл глаза и с довольным видом откинулся на спинку стула.
Ладно, он в стельку.
Мин Сянфань тоже легла рядом, молча любуясь высоко висящей луной.
Немдалеко позади все еще резвились и брызгались водой туристы, но между Мин Сянфань, Чжоу Айцяо и остальным миром словно выросла невидимая преграда.
Здесь царила умиротворенность, отрезанная от всей остальной суеты.
Только лунный свет, легкий ветерок да журчание текущей воды.
Чжоу Айцяо неожиданно подал голос, и речь его звучала немного бессвязно.
Он открыл глаза и посмотрел на руку Мин Сянфань, чертящую созвездия в ночном небе:
— Маленькая Луна, а ты встречала меня раньше?
http://bllate.org/book/25634/3058160
Готово: