Готовый перевод The Star is a Milky Omega / Аромат молока: Мой муж — омега: Глава 17

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 17. Искренность

— Ты — единственный человек в моём сердце, для которого я сделал исключение.

— Доброе утро.

Утренний свет в городке Сяово был просто прекрасен. Мягкое солнце согревало улицы, неспешно опускаясь на каждый уголок и крышу домов. Мин Сянфань прибралась, толкнула дверь и тут же увидела Чжоу Айцяо.

Она заговорила первой, поздоровавшись.

Чжоу Айцяо никак не ожидал снова встретить её, поэтому лишь кивнул:

— Невысока вероятность, что две напротив стоящие двери откроются одновременно. Похоже, мы связаны судьбой.

Мин Сянфань спросила:

— Завтракать?

— Да.

— Хочешь вместе?

— Можно.

Так двое не слишком хорошо знакомых людей снова договорились и вместе позавтракали.

Городок Сяово примостился на юге, а здесь издревле жили по принципу: в горах — живут горами, у воды — живут водой. Еда в маленьких ресторанчиках тяготела к легким, пресным вкусам, но, чтобы угодить остальным посетителям, на каждом столике непременно стояли бутылочка ароматического уксуса и пиала масла с жгучим перцем.

Чжоу Айцяо поджал губы, слегка кивнул и принялся протирать бумажной салфеткой ложку.

Тончайшее тесто, набитая до отказа начинка — того и гляди пельмени лопнут.

В городке Сяово, в этом тесном закутке, они отбросили свои прежние статусы и роли, превратившись в двух заурядных путников, случайно разделивших один столик.

Хозяин заведения пояснил Мин Сянфань:

— Три года назад малыш Чжоу забрёл ко мне поесть и сказал, что здешние вонтоны на вкус точно такие же, как те, что стряпали дома его родные. Он прожил здесь больше месяца и ходил сюда каждый день, да так и не объелся!

Чжоу Айцяо рассмеялся, откусывая вонтон.

В какой-то момент в глубине души Мин Сянфань шевельнулось странное чувство.

Чжоу Айцяо не стал забирать это помещение себе, а лишь выдвинул одно условие: продолжать работать как прежде.

Чжоу Айцяо опустил ложку на стол.

Заметив, что он наконец-то искренне улыбнулся, Мин Сянфань и сама не заметила, как её тело расслабилось.

Мин Сянфань внезапно осенило:

— Так господин Чжоу, оказывается, крупный акционер?

Вкус вовсе не походил на безликую штамповку из супермаркетов: чуть солоноватая начинка смешивалась с тестом, ароматы гармонично сплетались воедино, и от этого блаженства Мин Сянфань невольно прищурила глаза.

Заметив, что при Чжоу Айцяо не было абсолютно ничего, она слегка удивилась:

— Ты совсем ничего не берешь с собой, когда куда-то выходишь?

— Ничего страшного.

Они уже давно всё доели, но расходиться не спешили.

— Мне казалось, что у людей вашей профессии публичный образ и закулисная жизнь всегда хоть в чём-то да расходятся.

Мин Сянфань достала телефон, отсканировала QR-код на столе и оплатила заказ — за двоих.

Чжоу Айцяо извлек из кармана карточку от номера:

— Кое-что всё-таки взял.

Чжоу Айцяо отпил глоток прозрачного бульона:

— В чём именно?

У родных хозяина тяжело заболел кто-то из близких, и он собирался продать помещение, чтобы раздобыть деньги на лечение, когда случайно повстречал Чжоу Айцяо.

— Считай, что этот завтрак за мой счёт, — произнесла Мин Сянфань. — Закусочная у дороги — не лучший для бесед уголок.

Мин Сянфань:

— Когда я была маленькой, меня отлупили по мягкому месту стеблем кинзы. Я злопамятная.

— Ой, девочка моя, тут ты напрасно на малыша Чжоу наговариваешь, — хозяин вынес из кухни две пиалы с дымящимися вонтонами и поставил перед ними. — Если бы не он, наша забегаловка давно бы прогорела.

Когда кусаешь вонтон впервые, ощущаешь лишь обжигающий жар; лишь покрутив его во рту туда-сюда и прокусив тугую оболочку, начинаешь распробовать настоящий вкус, который постепенно раскрывается изнутри.

Чжоу Айцяо:

— Друзья? — Он смачно пожевал это слово и покачал головой. — Каким же я тебе казался?

Возможно, они с Чжоу Айцяо уже встречались где-то раньше, или в каком-то из пространств и времен были закадычными друзьями, способными часами болтать обо всём на свете.

Мин Сянфань молча наблюдала за его движениями.

Чжоу Айцяо заговорил снова, и незаметно для них обоих инициатива в разговоре перешла к нему:

— Мне бы хотелось послушать. Не могла бы ты рассказать подробнее?

Чжоу Айцяо взял из подставки для палочек чистую ложку, протер её салфеткой и опустил в её пиалу.

Стоило ей произнести это вслух, как она сама нашла это странным.

Чжоу Айцяо остался прежним. Заказав порцию вонтонов, он поднял голову:

— Чего бы тебе хотелось?

Мин Сянфань сдвинула в сторону плавающую на поверхности кинзу, зачерпнула круглый вонтон и откусила кусочек.

— Тогда давай вонтоны. Тесто здесь катают сами, и начинки не жалеют.

— Ты со всеми такой? — неожиданно бросила Мин Сянфань.

— Ты часто бываешь в Сяово и знаешь здешнюю еду лучше меня. Заказывай ты, я в еде непривередлив.

— Что? Хочешь смеяться — смейся в открытую, — Мин Сянфань повысила голос, делая вид, что сердится.

Чжоу Айцяо поинтересовался:

— Ты не ешь кинзу?

Денег хватило бы его семье на безбедную старость, и на фоне таких щедрот казалось, что Чжоу Айцяо остался в убытке. Поэтому хозяин решил считать его совладельцем: весь год прибыль делили пополам и отдавали Чжоу Айцяо.

Ложка за ложкой она перекладывала кинзу из своей пиалы в его:

— Я съем её за тебя. Будем считать, что отомстила.

Из рассказов хозяина Мин Сянфань по кусочкам собрала целую историю.

Мин Сянфань прищурилась и покосилась на него:

— Господин Чжоу, неужели вы задумали пообедать за мой счёт и сбежать?

— Мягкий? Доброжелательный? Или ты родился с таким характером? И со всеми обходишься как с друзьями?

Они пришли рано, и вначале в зале было всего несколько человек.

К тому моменту, как они почти закончили, вокруг стали то заходить, то выходить люди. В выходной день народу всегда становится только больше.

Она поднялась и вышла из заведения:

— Посоветуешь какое-нибудь место?

Чжоу Айцяо отвел её в чайный клуб с маджонгом по соседству с Переулком Лэма.

Они сели в углу на втором этаже, перед ними стоял лишь маленький квадратный столик, на котором тлели благовония-агар и стоял чайный сервиз.

— Здесь шумно, но очень занятно.

На первый взгляд всё казалось чужеродным, но на деле чаепитие и игра в маджонг удивительным образом дополняли друг друга.

Чжоу Айцяо привел её сюда, чтобы среди суеты найти покой, и в струйках благовонного дыма заглянуть в крошечный уголок этого мира.

— Мои впечатления о тебе, пожалуй, застряли на том годе, когда вышел фильм «Маленькая гора» и ты получил награду, — Мин Сянфань налила себе чаю и выглянула в полуоткрытое окно. На улице снували люди, по обочинам дороги валялись плетеные корзины с разнообразными овощами и фруктами, вокруг торговцев толпились покупатели, затевая торг.

— В год выхода «Маленькой горы» я училась во втором классе старшей школы, и многие в моем классе начали тобой восхищаться. Я видела, как по рукам ходит твой плакат. Угадай, каким было моё первое впечатление от него?

Чжоу Айцяо прижался нижней губой к краю чашки:

— И каким же?

— Тогда я подумала: почему кого-то зовут Чжоу Айцзяо! К тому же парня — как вообще такое возможно.

В те времена товары с символикой звезд никто не делил на лицензионные и пиратские, и магазинчики канцтоваров у школьных ворот ломились от открыток, плакатов и значков. Имя Чжоу Айцяо на переданном в класс плакате было выведено грубым каллиграфическим шрифтом, да так неразборчиво, что настоящих черт и не разглядишь.

Чжоу Айцяо невольно улыбнулся, да так, что забыл сделать остывший глоток чая.

— Позже мозаика впечатлений сложилась из наград и титула кинозвезды. Ну и временами до меня долетали всякие невнятные слухи от университетских соседок по комнате. А когда я отучилась на медиа-специальности... короче говоря, к любым сценическим образам артистов шоу-бизнеса я стала относиться скептически.

Чжоу Айцяо улыбнулся:

— Потому что они всегда попадают впросак в самый неожиданный момент?

— Бинго, ты очень сонятлив. — Мин Сянфань ухватила щепотку семечек из тарелочки, как вдруг за стеной раздался грохот: это за соседним столом для маджонга закончилась партия, и игроки шумно принялись препираться и подсчитывать очки.

Чжоу Айцяо:

— И ко мне ты тоже относишься скептически?

Мин Сянфань посерьезнела:

— До того, как получила задание от руководства, — безусловно.

Не давая Чжоу Айцяо вставить слово, она добавила:

— Впрочем, судя по тому, как мы общались со вчерашнего дня и до сегодняшнего...

— И? — Чжоу Айцяо приподнял бровь.

— Ты — единственный человек в моём сердце, для которого я сделала исключение.

Она говорила искренне, без малейшего намека на флирт.

Однако сердце Чжоу Айцяо почему-то пропустило удар.

Он ошеломленно смотрел на сидящую перед ним Мин Сянфань. Она смеялась так открыто и вольно — в ней сквозила та чистота и прямота, с которой он в своей жизни еще не сталкивался.

Оказывается, на свете бывает человек, способный сидеть перед ним без всякой фальши и утайки.

Чжоу Айцяо не нашёлся что ответить и перевёл взгляд на маджонговый стол позади Мин Сянфань.

Партия за партией, кто-то выигрывал, кто-то проигрывал.

Совсем как в этой короткой человеческой жизни: кто-то рождается, кто-то умирает.

Среди общего галаса он неотрывно наблюдал за проигравшими, всматриваясь в смену выражений на их лицах. Но в их глазах не было и намека на сдачу.

Проиграв партию, они неизменно садились играть снова, втайне уповая на отыгрыш.

Он погрузился в странное, тонкое состояние.

Окруженный мирским прахом и суетой Мира смертных, он не мог разглядеть чужие сердца и тем более — собственное. То, чем он обладал сейчас — слава и успех, дарованные предначертанной судьбой, — было благословением или неизбежной платой за всё это?

Мин Сянфань бросила взгляд на чётки из сандала у него на запястье, не мешая ему погрузиться в задумчивость.

Это был его мир.

И Чжоу Айцяо, сам того не ведая, приоткрыл для неё дверь.

А она ощутила самый смысл существования этого мира. И этого было достаточно.

Чай в пиале остыл.

Мин Сянфань взглянула на время.

И внезапно спросила Чжоу Айцяо:

— Ты веришь в свет?

Чжоу Айцяо опешил, расслабил плечи, откинулся на спинку стула и легонько помассировал пальцами веки, не в силах сдержать улыбку:

— Неужели ты — Ультрамен?

— Точно, король Ультраменов велел передать тебе кое-что, — подыграла ему Мин Сянфань.

— И что же?

— Слышал когда-нибудь об эффекте Тиндаля?

— Слышал.

Мин Сянфань:

— Фотографы обычно называют его светом Иисуса. Ранним утром или на закате подними голову и посмотри вверх — непременно увидишь совсем другой пейзаж.

— Дорогу в Страну Света? — тихо промолвил он.

Он повернул голову: Мин Сянфань уже встала и распахнула окна настежь.

Ограниченный обзор не позволял охватить всё небо целиком. Но сквозь облака пробивался луч света; утреннюю дымку разгонял ветер, и свет, преломляясь в тумане, сплошным полотном укрывал мир под облаками.

— Кто знает? — Мин Сянфань посмотрела ему в профиль. — Если небеса даровали тебе глаза, чтобы созерцать этот мир, береги их. И жди новой встречи со светом. За свою жизнь человек успевает повидаться со светом самых разных форм.

— Разве тебе не жаль от этого отказываться? От такой прекрасной картины.

Утренний воздух, напоенный влагой, едва заметно омочил его ресницы.

Мин Сянфань указала на то облако и произнесла:

— Это облако сегодня я дарю тебе. Если мы еще встретимся, не забудь вернуть мне моё.

Чжоу Айцяо неожиданно для самого себя бросил:

— Спасибо.

Мин Сянфань поняла его и серьезно ответила:

— Не забудь вернуть.

— Моё победоносное путешествие подошло к концу, — Мин Сянфань извлекла из сумки буханку цельнозернового хлеба. — Держи хлеб. Если захочешь, можешь продолжить бегство вместе с ним.

— Твоя жизнь не сводится ни к какому другому человеку.

— Только хлеб и багаж — вот твоё истинное всё.

— Забыла представиться: меня зовут Мин Сянфань. Жду нашей следующей встречи.

В неизвестном времени, в неизвестном месте, в неизвестном пространстве.

Восемнадцатилетний Чжоу Айцяо сыграл Фан Сяошаня.

Девятнадцатилетний Чжоу Айцяо сам превратился в Фан Сяошаня.

Двадцатичетырехлетний Чжоу Айцяо совершенно случайно стал свидетелем эффекта Тиндаля.

Он пообещал одному человеку при новой встрече подарить луч света.

Он начал пытаться забыть Сяошаня.

И стать настоящим Чжоу Айцяо —

Чжоу Айцяо, который может бежать на край света, имея при себе лишь багаж и хлеб.

http://bllate.org/book/25634/3058156

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода