Мин Сянфань проспала в кабинете сестрицы Фанфан до самого пробуждения.
Сестрица Фанфан была председателем совета директоров Синчэнь Интертеймент. Её звали Жэнь Цзифан, и это была крайне решительная и волевая женщина. В те годы, когда Мин Сянфань работала папарацци, ей довелось немало с ней пообщаться. Обычно всё сводилось к тому, что Мин Сянфань добывала какой-нибудь негласный и оглушительный эксклюзив, а затем отправлялась к сестрице Фанфан, чтобы сойтись с ней в грандиозной битве.
Мин Сянфань тоже чтила «неписаные законы».
Вот только позже те актеры второго и третьего эшелона, ради сохранения которых сестрица Фанфан была готова поставить на кон всё своё состояние, не устояли перед малейшим соблазном со стороны конкурентов и сбежали поголовно. Видимо, разуверившись в людях, с тех пор сестрица Фанфан перестала сломя голову рваться в бой и растить каких-либо звезд-одиночек.
Компания продолжала работать в прежнем режиме, однако вектор деятельности сотрудников изменился.
Те, кто остался в штате по сей день, — в основном артисты третьего эшелона. Они делали упор на съемки в бытовых драмах о повседневных заботах или же играли второстепенные роли в простеньких ванильных мелодрамах. Звездами они не были, но зарабатываемого на жизнь хватало. Фанфан даже пересмотрела контракты: прибыль делилась в пропорции два к восьми — компании доставалось двадцать процентов, сотрудникам — восемьдесят. Компания постоянно была занята операционной деятельностью, уплатой налогов, а порой случались и непредвиденные обстоятельства; если бы не прочный фундамент, Синчэнь давно бы обанкротилась.
Единственным исключением в Синчэнь была сама Мин Сянфань — та еще чудная особа, сменившая ремесло папарацци на актерскую карьеру.
Сестрица Фанфан беседовала с ней на этот счет несколько раз, но Мин Сянфань отвечала честно: «Нужны деньги, мне до смерти нужны деньги».
Что ни говори, а работа в шоу-бизнесе приносит деньги быстрее всего.
К тому же у Мин Сянфань действительно имелись и нужные задатки, и подходящая внешность. Едва подписав контракт, Фанфан вручила ей сценарий исторической драмы, где требовалось сыграть заносчивую барышню из богатого семейства. И она справилась блестяще.
Мин Сянфань поднялась, потрясла головой, возвращая душу на место, и только тогда сообразила:
— Вроде проснулась, а вроде и нет.
Говорить, что на душе у нее царило полное спокойствие, было бы ложью. Однако в её случае это еще не шло ни в какое сравнение с затаенной обидой.
Таковы уж превратности шоу-бизнеса: кто-то ждет полжизни и никак не дождется подходящего момента, а к кому-то слава сама идет прямо в руки.
Мин Сянфань то и дело обрывала её:
— Ой-ой-ой, ну как можно говорить, что я смотрю на него свысока? Это называется чистейшей воды отвращением: видишь человека — и прибить хочется.
— На душе спокойно?
— И не боишься, что по одному его слову тебя заморозят, а оставшуюся часть жизни ты проведешь в опале? — спросила сестрица Фанфан.
— Да нормально вроде, я так и предполагала. — Мин Сянфань сдула чаинки с поверхности чая и сделала большой глоток. — Все дороги ведут к заработку.
Мин Сянфань издавна не любила ходить при полном параде, а потому первым делом по возвращении со съемочной площадки смывала грим. Большинство кадров в закулисных роликах были сняты без капли косметики. Возможно, черты её лица еще не претерпели окончательных возрастных изменений, но выглядела она очень юной. Миловидная большеглазая девчушка, воплощающий образ коварной и язвительной богатой наследницы, создавала колоссальный контраст, который мгновенно приковал к себе внимание зрителей.
Сестрица Фанфан:
— […]
Сестрица Фанфан продолжила допрос:
— Ты что, избила юного гендиректора Цэна?
— Оглянись вокруг, кто во всем шоу-бизнесе посмел бы такое сотворить? Набери любую дюжину девчонок из ваших шоу на выживание — они бы этого юного гендиректора на руках носить были рады, и только ты одна смотришь на него с презрением.
— Чего? — Мин Сянфань явно не сразу уловила суть.
Всего через несколько дней после выхода сериала, благодаря бесчисленным нарезкам на маленькой видеоплатформе, имя Мин Сянфань взлетело в тренды. Даже официальный аккаунт был вынужден среди ночи выуживать вырезанные сцены и неудачные дубли, чтобы привлечь трафик.
— Угу, — Мин Сянфань откинулась на спинку дивана. — Та сторона на тебя жаловалась?
***
— Проснулась? — сестрица Фанфан толкнула дверь, держа в руках две чашки горячего чая.
— А с чего ты вообще решила, что это я его поколотила?
— Да не то чтобы, — произвела сестрица Фанфан. — Вчера в кадр случайно попал один эпизод.
Благодаря этому она вмиг прославилась, и со всех сторон посыпались предложения сценариев, словно хлопья снега.
— Еще и с ягоди-годжи? Опять занялась здоровьем, сестрица? — впрочем, отказываться она не стала, после сна в горле пересохло.
Сестрица Фанфан поставила чай перед Мин Сянфань:
— Да Хун Пао, отведай.
Мин Сянфань опустила взгляд, немного подумала и произнесла:
— Цэн Вэй хоть и мажор, но не дурак. Популярная актриса не может исчезнуть в один миг без следа так, чтобы он не понес за это ответственности. К тому же у съемочной группы с ним заключен рекламный контракт.
Уровень конверсии покупателей среди фандома Мин Сянфань не знал равных, и бренд даже подумывал после окончания контракта со съемочной группой заключить с ней полноценное соглашение о представлении марки.
— Ладно, тогда поступай как знаешь, — сестрица Фанфан взяла со стола планшет.
— Видела вчерашние горячие тренды?
— Ага, — перед затуманенным взором Мин Сянфань вновь возникло соблазнительное тело Чжоу Айцяо. — Красавчик.
— И то верно, твой финальный сольный танец был очень хорош.
Мин Сянфань:
— […]
Сестрица Фанфан вывела на экран сценарий и подвинула его к ней:
— Погляди-ка, Влюбленные одуванчики.
— Кхе-кхе-кхе… — Мин Сянфань чуть не подавилась ягодой годжи. — Что? Какие еще влюбленные?
— Влюбленные одуванчики, фильм, в котором Хэ Чэнцзюнь собирается сняться в эпизодической роли, — пояснила сестрица Фанфан. — Режиссер только что позвонил мне весь на нервах, говорит, увидел горячие тренды, и созданное твоими фанатами видео точь-в-точь передает нужную ему атмосферу. Предлагает тебе роль третьей по значимости героини.
—? — Мин Сянфань подобрала челюсть. — А кого играет Хэ Чэнцзюнь?
— Пушечное мясо? Реплик штук десять всего, — сестрица Фанфан невольно подумала, что Мин Сянфань — настоящее процветающее дерево, привлекающее богатство. — Грех тебе не прославиться, стоило лишь выбиться в тренды, как режиссер сразу положил на тебя глаз. Между прочим, это прославленный режиссер, к тому же в этой роли ты будешь играть в паре с Чжоу Айцяо. Никаких убытков, сплошная выгода, мы в плюсе.
— […] — почему-то от этого у неё на душе стало неспокойно.
Мин Сянфань сжала губы и принялась медленно листать сценарий.
***
Фильм Влюбленные одуванчики стал плодом четырехлетней кропотливой работы режиссера Ян Юнхуа. Когда-то давно, только переквалифицировавшись из операторов в режиссеры, Ян Юнхуа уже сотрудничал с Чжоу Айцяо. Они тогда взаимно помогли друг другу раскрыться: один завоевал титул киноимператора, а другой удостоился награды за лучшую режиссуру.
Четыре года назад Ян Юнхуа уже утвердил исполнителя главной роли. Погрузившись в творчество и создавая образ по меркам Чжоу Айцяо, он в текущем году наконец завершил работу над сценарием, связался с инвесторами и приступил к подготовке съемок.
Остальной актерский состав подобрали быстро. Вот только с ролью третьей героини никак не удавалось определиться.
Во-первых, претендентки на роль не вытягивали уровень игры рядом с Чжоу Айцяо; во-вторых, сам Чжоу Айцяо чувствовал, что этот персонаж не пробуждает в нем нужного эмоционального отклика.
Чжоу Айцяо пришел в профессию в семилетнем возрасте, и за плечами у него было столько ролей, что этого с лихвой хватило бы для закалки первоклассного актера. Сталкиваясь с бесчисленными сценариями, он обладал способностью безошибочно определять, какие из них созданы исключительно для него. Тем более что в истории, скроенной точно по его меркам, требовался особый личный эмоциональный импульс, или, если выражаться точнее, актерский творческий экстаз.
Персонаж третьей героини был его близкой, сокровенной возлюбленной.
С той самой минуты, когда он появился на свет в грязи трущоб, она неотлучно следовала за ним по пятам. Она могла быть ветром, могла быть дождем и даже летящим по воле ветра одуванчиком. Стоило ему затосковать о ней — и она непременно являлась.
Они страстно целовались и обнимались на чердаке, укрываясь от всего мира долгими ночами своей запретной любви; они предавались любви на уединенном поле, обнажая души и преподнося себя друг другу в дар. Их духовное единение было абсолютным, и всё, в чем нуждался Чжоу Айцяо, — это та самая знакомая и в то же время незнакомая возлюбленная, способная единым взглядом потрясти его до глубины души и тела.
Ян Юнхуа молча докурил сигарету и взглянул на мужчину на экране.
Тот сидел, сложив руки на животе, и куда-то отрешенно смотрел. Свет из окна падал на его лицо, из-за чего он казался сошедшим с небес божеством.
— Она?
— Угу.
— Тогда выкрои завтра время для проб, посмотрим, как она проявит себя в импровизации.
Кинопроизводство сильно отличается от сериалов: жесткие рамки локаций, цейтнот, дефицит реквизита и нехватка людей. К тому же, судя по достоверным данным, Мин Сянфань никогда прежде не снималась в полнометражном кино, до сих пор появляясь лишь в эпизодах телесериалов. И хотя Чжоу Айцяо был настроен решительно, сам режиссер все же сильно переживал.
Если не удастся отыскать подходящую исполнительницу на роль третьей героини, фильм не получится запустить в производство в намеченный по благоприятному лунному календарю день.
Чэнь Чэнь доставила Мин Сянфань до съемной квартиры. Кое-как умывшись, та рухнула в постель и мгновенно уснула.
Проснувшись, она обнаружила множество новостей и сообщений.
В три часа дня пробы! — гласило сообщение от сестрицы Фанфан. — Не забудь раздобыть для меня автограф режиссера Яна!
…Ладно, поняла. — взглянув на часы, Мин Сянфань увидела, что уже полдень.
Наскоро умывшись, она спустилась к уличному лотку поесть вонтонов. Хозяин лавки уже почти стал ее закадычным другом и при виде неё расплылся в улыбке.
— Сянфань, скажи, у тебя кто-нибудь появился?
—? — Мин Сянфань торопливо проглотила обжигающий кусок креветки. — Кто появился?
— Да вот, у тетушки племянник недавно из-за границы вернулся, такой интеллигентный, не хочешь, чтобы тетушка познакомила?
К слову об «интеллигентности», Мин Сянфань осталась к ней совершенно равнодушна; предложи ей кто-нибудь двухметрового качка с кубиками пресса, который умеет строить глазки и капризничать — её интерес был бы гарантирован.
Продолжая есть, она вежливо отказалась:
— Ваш племянник — омега?
— Да нет, вполне себе достойный альфа.
— Тогда не выйдет, извините, у нас с ним один пол.
Мин Сянфань изящно промокнула губы салфеткой и расплатилась.
Хозяин едва не выронил челюсть от изумления, провожая взглядом скрывшуюся вдалеке Мин Сянфань в темных очках.
Трудно было поверить, что эта столь нежная и послушная с виду девушка на самом деле альфа! Хозяин вновь предался меланхоличным раздумьям о нелегкой судьбе племянника на любовном фронте.
Добравшись до назначенного выставочного центра, она прибыла ровно к трем.
Уточнив у охранника дорогу, Мин Сянфань в нерешительности двинулась вглубь здания.
Пройдя всего пару минут, Мин Сянфань поймала себя на мысли, что здешний интерьер до боли ей знаком. Ряд плотно закрытых дверей конференц-залов точь-в-точь напоминал номера повышенной комфортности в фешенебельном отеле.
Шагнув к лифтовой площадке, Мин Сянфань почувствовала, как у нее задергался глаз.
Раздался звонкий колокольчик, и створки лифта раздвинулись в стороны.
Мин Сянфань в темных очках и кепке, опустив голову, заметила людей внутри кабины и благоразумно прижалась к стене, пропуская их первыми.
Раздался еще один мелодичный звонок, но двери так и не закрылись, хотя никто выходить не спешил.
Мин Сянфань подняла глаза и, столкнувшись взглядом с человеком в лифте, неловко усмехнулась.
— Ха-ха-ха… — Мин Сянфань вжалась в угол с бесстрастным выражением лица, мечтая провалиться сквозь землю. — Какая встреча.
Чжоу Айцяо заново нажал кнопку этажа, бросил на нее косой взгляд и бесстрастно обронил:
— Разве?
— Эм…
— Я спустился вниз специально, чтобы встретить тебя, — произнес Чжоу Айцяо.
Мин Сянфань сменила тактику:
— …Ха… ха… ха-ха-ха, понятно, благодарю за заботу.
Чжоу Айцяо прислонился спиной к поручню лифта и скрестил руки на груди:
— Не за что.
Их сугубо деловой тон общения совсем не походил на отношения старшего и младшего коллег.
Мин Сянфань не выносила нависшего молчания, к тому же им предстояло вместе репетировать, поэтому она решила прощупать почву:
— Это место выбрал режиссер Ян или вы?
— А что?
Мяч снова вернулся к ней, и Мин Сянфань пришлось его принять:
— Да ниче, просто показалось знакомым.
— Знакомым? — Чжоу Айцяо чуть заметно улыбнулся уголками губ. — И чем же?
— Наверное, ковровым покрытием. — У Мин Сянфань задергался глаз — дело принимало дурной оборот.
Чжоу Айцяо издал легкий смешок, словно внезапно всё понял:
— А я-то думал, тебе показался знаком коридор, мимо которого мы шли, двери приемных, этот поднимающийся лифт и комната, в которую мы сейчас зайдем…
Чжоу Айцяо определенно делал это нарочно, он шел прямо на нее.
В тесной кабине находилось всего двое, и Мин Сянфань отчетливо уловила едва заметный молочный шлейф, витавший в воздухе. Чжоу Айцяо держался прямо, поддерживая форму для новой роли. Одеяние сидело на нем безупречно, и Мин Сянфань казалось, будто сквозь тонкую ткань сочится и опаляет её жар.
Мин Сянфань выдала наглую ложь:
— Наверное показалось. Или раньше доводилось останавливаться в похожих отелях во время съемок.
— Вот оно как, — Чжоу Айцяо кивнул в знак согласия. — Понимаю.
Лифт остановился на двенадцатом этаже.
Вжух —
Сворки распахнулись в обе стороны.
Волна прохладного воздуха ворвалась между ними, остудив разгоряченное сердце Мин Сянфань.
Чжоу Айцяо протянул руку, приглашая её выйти первой:
— Ну что, идем, моя жена.
Мин Сянфань оступилась и едва не совершила глубокий земной поклон шедшему навстречу Ян Юнхуа.
http://bllate.org/book/25634/3058141
Готово:
