Сюй Линьцан усмехнулся:
— Си Фанцзэ без лишнего шума отправился в Ф-скую республику за поддельной железой.
Его взгляд скользнул к танцполу, где пара ОА находилась в интимном танце: рука альфы крепко сжимала талию омеги.
Ян Юцзин слегка постучал пальцами по краю бокала и лишь спустя какое-то время глухо произвел:
— ...Чего он добивается?
— Чего добивается? — Сюй Линьцан запрокинул голову и сделал глоток, а его взгляд слегка расфокусировался. — Наверное, хочет оторваться по полной.
Ян Юцзин ничего не ответил.
Сюй Линьцан повернул к нему голову:
— Как думаешь, стоит мне пойти следом и догнать его?
— Хочешь идти — так иди, — отозвался Ян Юцзин.
— Я ведь вытащил тебя сюда, — перевел тему Сюй Линьцан. — Шань Юаньфэн не будет против?
Ян Юцзин хмыкнул:
— С чего бы ему быть против?
Сюй Линьцан несколько секунд пристально смотрел на него, а затем резко подался вперед:
— Ян Юцзин, от чего ты вообще прячешься?
Пальцы Ян Юцзина чуть сильнее сжались, и капля воды с холодной стенки бокала скатилась по его суставу.
— Я ни от чего не прячусь.
— Правда? — голос Сюй Линьцан стал тише. — Ты боишься Шань Юаньфэна?
Ян Юцзин поднял взгляд:
— Почему сам не побежал за Си Фанцзэ?
Оба умолкли. Музыка вдруг резанула слух, и тяжелые удары барабанов застучали прямо по черепной коробке.
Спустя мгновение Сюй Линьцан пожал плечами:
— Ладно, чем ты вообще в последнее время занимаешься? — этот жест вернул ему привычную напускную небрежность.
Ян Юцзин уставился на кубики льда в бокале и неожиданно почувствовав глухое раздражение: таящая ледышка меняла оттенок алкоголя, точно так же, как менялось и сливалось воедино его собственное восприятие этого мира.
И впрямь — чем он занимается?
Шань Юаньфэн отдал ему ключи от машины, подарил свободу и даже великодушно позволил пойти выпить... но почему он всё равно чувствует, что ему нечем дышать?
Сюй Линьцан вздохнул и хлопнул его по плечу:
— Ладно, брось думать, давай выпьем.
Ян Юцзин залпом осушил бокал, и крепкий алкоголь обжег горло, заставив глаза покраснеть.
— У вас с Си Фанцзэ... — негромко начал он.
— Достало, — в интонации Сюй Линьцана прозвучало сложное переплетение чувств. — Зря я тогда вообще открывал рот.
Ян Юцзин машинально принялся тереть пальцами край бокала и лишь через мгновение бросил тихо:
— ...Са сам виноват.
Сюй Линьцан бросил на него мимолетный взгляд и не стал развивать тему.
Посидев какое-то время в молчании, Сюй Линьцан внезапно заговорил:
— Ян Юцзин, ты случаем не...
Не слишком ли сильно ты зациклен на Шань Юаньфэне?
— Что?
— Забудь, ничего, — Сюй Линьцан покачал головой и налил ему еще один бокал. — Пей.
Ян Юцзин посмотрел на бокал и вдруг усмехнулся:
— Сюй Линьцан, с каких это пор ты стал таким сентиментальным?
— Тц, — Сюй Линьцан подвинул к нему напиток покрепче. — Ну что, оторвемся сегодня по полной?
Ян Юцзин пропустил это мимо ушей, продолжая смотреть на извивающуюся толпу на танцполе: в вспышках стробоскопов кто-то послал ему многозначительный взгляд.
Сюй Линьцан проследил за его взглядом и приподнял бровь:
— Заинтересовал?
Ян Юцзин отвел глаза и допил алкоголь:
— Бессмысленно.
— А что тогда имеет смысл? — Сюй Линьцан подпер подбородок рукой, изучая его лицо. — Шань Юаньфэн?
Ян Юцзин легонько постучал пальцами по ободку, а спустя мгновение тихо усмехнулся:
— Он донельзя бессмыслен.
И невероятно фальшивый в придачу.
Сюй Линьцан многозначительно посмотрел на него и вдруг подался вперед:
— Тогда, может, сыграем во что-нибудь поинтереснее?
Ян Юцзин приподнял бровь:
— Например?
Сюй Линьцан извлек из кармана карточку-ключ и пододвинул ее ближе:
— Люкс на верхнем этаже. Тебя кое-кто ждет.
Позолоченные цифры на пластике ярко блестели в свете барной стойки.
Ян Юцзин неотрывно смотрел на карту, не делая попыток ее взять. Он понимал, что это может быть ловушкой, но алкоголь притупил мысли, сделав его опасной смелым.
Сюй Линьцан улыбнулся:
— Что, струсил?
Ян Юцзин медленно поднял глаза:
— Кто сказал, что я боюсь?
Он забрал карточку и направился к лифтам.
Сюй Линьцан проводил взглядом его спину, достал телефон и отправил сообщение:
«Он поднялся».
Холодный свет в кабине лифта падал прямо на лицо Ян Юцзина, делая его кожу почти прозрачной.
Он всматривался в собственное отражение на металлической стене: растрепанные светлые волосы, след виски на воротнике рубашки — вылитый изнеженный декадентский шедевр.
Карточка в пальцах была ледяной.
Когда Сюй Линьцан протягивал ее минуту назад, он выглядел точь-в-точь как марионетка на ниточках.
Дурак.
Ян Юцзин опустил взгляд и тихонько усмехнулся.
И это всё, на что способен Шань Юаньфэн?
Только вышел — и уже пытается притащить его обратно?
Лифт с тихим звонком остановился на верхнем этаже.
Коридор был застелен толстым ковром, полностью глушившим шаги.
Ян Юцзин остановился перед дверью люкса, но не спешил прикладывать карту, вместо этого нашарив в кармане пачку сигарет.
Мятная капсула лоснулась между зубов, и холодок побежал к вискам, немного проясняя затуманенную голову.
— Что он вообще творит?
— Разыгрывает романтическую драму с вымышленным персонажем?
Зажигалка щелкнула, и язычок пламени отразился в его янтарных зрачках.
Ян Юцзин глубоко затянулся, позволив никотину обжечь легкие, после чего медленно выдохнул дым.
Когда сигарета истлела наполовину, он наконец провел картой и толкнул дверь.
В номере царил полумрак, горел лишь торшер у панорамного окна.
Шань Юаньфэн сидел в кресле с развернутой на коленях книгой и даже не поднял головы на звук шагов.
— Опоздал на семь минут, — его голос звучал так безмятежно, будто они обсуждали погоду.
Ян Юцзин прислонился плечом к косяку, не сдвинувшись с места. Пепел с сигареты хлопьями сыпался на пушистый ковер:
— Какая изысканная тяга к прекрасному у генерального директора Шаня, читать книги среди ночи?
Шань Юаньфэн наконец перевел взгляд.
Примчавшийся следом за ним мужчина сегодня был одет в домашний черный свитер с высоким горлом. Феромоны альфы держались под строгим контролем, но Ян Юцзин все равно улавливал слабый шлейф сырости и дождевой воды — словно намеренно оставленная на поверхности брешь в защите.
— «Бытие и время», — Шань Юаньфэн закрыл книгу. — Хайдеггер.
У Ян Юцзина дрогнули пальцы, и тлеющий пепел обжег кожу.
Когда-то в восемнадцать лет он серьезно увлекался экзистенциализмом. Этот человек действительно вытащил из Системы слишком много информации о нем.
— К чему эта показная интеллигентность? — он затушил окурок. — Выкладывай давай, зачем увязался следом?
Шань Юаньфэн поднялся с кресла, подошел к мини-бару и налил воды.
Стакан с глухим стуком опустился на журнальный столик.
Ян Юцзин смотрел на колышущиеся отблески света на поверхности воды, чувствуя нелепость происходящего — персонаж, которого он сам же и создал, теперь заботится о том, принял ли он лекарства?
— Какого черта тебе надо? — уголки его губ дернулись в усмешке. — Директор Шань случайно не забыл, что мы расстались меньше чем...
— Три часа сорок пять минут, — перебил Шань Юаньфэн. — И что с того?
Ян Юцзин остолбенел: подобный подсчет времени с точностью до минут заставил его спину покрыться мурашками.
Шань Юаньфэн шагнул ближе:
— Ян Юцзин, мне жутко не нравится, когда ты надолго исчезаешь из поля моего зрения.
Слишком близко.
Феромоны с ароматом сырого дождя окутали его со всех сторон, и затылок Ян Юцзина начал покалывать от жара.
Ему следовало оттолкнуть перешедшего черту альфу, но тело словно вросло в пол.
— Твои феромоны протекают? — тихо произнес Шань Юаньфэн. — Или ты до сих пор не научился их контролировать?
Ян Юцзин неожиданно рассмеялся, но в смехе не было тепла:
— Вот оно что. Уютная художественная студия оказалась всего лишь клеткой, которую ты приготовил для меня.
Он уперся ладонью в грудь Шань Юаньфэна, ощущая, как у того резко участилось сердцебиение:
— Твое сердце бьется так быстро от гнева или от...
Пальцы медленно поползли вверх, замирая на кадыке.
— ...предвкушения?
Зрачки Шань Юаньфэна на секунду сузились.
И именно это мгновение вернуло Ян Юцзину ощущение контроля.
Он слишком хорошо знал эту реакцию.
В его прежнем мире все те, кого привлекала его яркая внешность, неизменно выдавали себя точно так же.
— Шань Юаньфэн, — произнес он шепотом. — Ты ведь всерьез вознамерился держать меня на привязи.
Не успел он договорить, как его запястье безжалостно перехватили.
Феромоны альфы взметнулись бурей: влажная свежесть грозового ливня навалилась сокрушительной волной. Тело Ян Юцзина одновременно противилось этому напору и требовало немедленного ответного удара.
Проклятые физиологические инстинкты.
— Тогда почему ты дрожишь? — Шань Юаньфэн прижал его спиной к панорамному стеклу, от холода которого по спине побежали мурашки. — Создатель?
Дыхание Ян Юцзина сбилось.
Альфа-инстинкты подталкивали к отпору, в то время как рассудок жителя иного мира издевательски высмеивал нелепость подобных телесных реакций.
Эта раздвоенность одновременно возбуждала и изматывала.
— Тебе весело? — он вскинул голову, глядя на Шань Юаньфэна. — Наряжаться в маску заботливого добряка — это так забавно?
Большой палец Шань Юаньфэна с силой провел по его нижней губе, едва не до крови:
— Никаких игр.
Огни ночного города за окном расплывались в сияющие пятна на периферии зрения Ян Юцзина.
Внезапно накатила всепоглощающая усталость.
Усталость от того, что его разум не поспевал за безумием этого мира, усталость от того, что, будучи творцом этого пространства, он всё меньше способен отделить вымысел от реальности.
— Шань Юаньфэн, — он закрыл глаза. — Чего ты в конце концов добиваешься?
Дыхание альфы обожгло его ухо:
— Я хочу, чтобы ты смотрел на меня.
— На что именно смотреть?
— На то, как я оживаю, — клыки Шань Юаньфэна скользнули по его железе. — Как превращаюсь из нескольких строк на твоей бумаге в...
В альфу, который хочет тебя поиметь.
Ян Юцзин резко распахнул глаза, встретившись взглядом с непроглядно-темными глазами Шань Юаньфэна.
В них больше не было запрограммированного безразличия — лишь жгучая, почти одержимая страсть.
Он действительно высказал свои амбиции.
Какая нелепость.
Вымышленный персонаж требовал от него доказательств собственного существования.
Ян Юцзин неожиданно вцепился в воротник Шань Юаньфэна и впился в его губы жестким, яростным поцелуем.
В этом поцелуе не было нежности — скорее дикая борьба, и во рту отчетливо запахло железом крови.
Когда они наконец отстранились, дыхание обоих было сорвано.
— Доволен теперь? — Ян Юцзин стер кровь с уголка рта. — Теперь ты живой?
Во взгляде Шань Юаньфэна таилась пугающая тьма:
— Мало.
http://bllate.org/book/25631/3057885
Готово:
