Неужели…
Видео записывалось всю ночь, и ночник горел всю ночь.
Хэ Чжуйсюй заглядывал внутрь один раз посреди ночи, но не стал выключать свет или делать что-то еще — он просто тыльной стороной ладони проверил температуру его лба, а затем показал в камеру знак мира и ушел.
Это он правда такой простодушный или это ловушка?
Вэнь Цзин слегка нахмурился, не в силах сходу разобраться. Он удалил видео, скосил глаза в сторону Хэ Чжуйсюй и заметил, что тот неизвестно когда устроился на пуфике-альпаке.
Солнечный свет падал на Хэ Чжуйсюя, молодой человек сидел, склонив голову и пристально глядя на него; линии его предплечий были плавными и красивыми, ключицы слегка запали, а длинные пальцы сжимали уши альпаки. Его взгляд был сосредоточенным и обжигающим, а стоило их глазам встретиться, как он расплылся в улыбке, и его голос звонко взмыл вверх, будто выпрашивая похвалу:
— Брат, видишь мою искренность?
— Я оставил ночник включенным, чтобы камера могла захватить картинку и доказать, что я не чернил твое имя и не замышлял дурного. К тому же я думал: если ты проснешься посреди ночи, то, увидев свет, испугаешься не так сильно.
— Правда, из-за нехватки памяти видео записывалось примерно до восьми утра и потом само отключилось.
Вэнь Цзин поджал губы, погрузившись в раздумья, и ничего не ответил.
Хэ Чжуйсюй указал на бумажный пакет, висевший на шее альпаки:
— Все туалетные принадлежности и обувь здесь — новые, брат, можешь смело пользоваться. Я даже купил тебе одноразовые трусы, разве не заботливо?
Только вот…
Было кое-что, о чем он не осмелился сказать: когда он нес брата, то по неосторожности снова задел его задницу, и она оказалась невероятно мягкой.
Мягче, чем уши альпаки.
Они смотрели друг на друга, и улыбка молодого человека была безобидной, искренней и страстной. Вэнь Цзин прищурился, уголки его глаз приподнялись кверху — он нутром чуял подвох и не решался слепо доверять.
В конце концов, у этого парня имелось прошлое.
Учитывая, что вчера без сознания в больницу его привез именно этот человек, Вэнь Цзин вернул ему телефон и вежливо поблагодарил, выдержав холодную дистанцию:
— Спасибо.
— Сколько всего вышло? Я переведу.
— Не нужно, не нужно, я ведь еще должен брату компенсацию за моральный ущерб! — Хэ Чжуйсюй отмахнулся и поднялся на ноги. Почувствовав, что их отношения вроде бы немного потеплели, он подхватил бумажный пакет и протянул Вэнь Цзину, а его голос стал значительно бодрее. — Брат, сперва умойся и приведи себя в порядок, а я заказал завтрак, подожду тебя снаружи.
Вэнь Цзин проводил Хэ Чжуйсюя взглядом, заметив, как рослый парень ростом метр девяносто покачивается из стороны в сторону со своими двумя хвостиками на макушке. Взгляд Вэнь Цзина оставался холодным и отрешенным, но стоило двери закрыться, как уголки его губ сами собой дрогнули в улыбке.
— Живой дурачок.
Восемнадцать-девятнадцать лет, а все притворяется милашкой.
Лучше бы напялил красный нагрудник, да врезал ему ладонью о стену, как в детстве.
Вэнь Цзин отвел взгляд и посмотрел на пакет в руке. К нему был прикреплен чек из службы доставки, судя по которому еду привезли около часа назад. Босиком он направился в ванную, попутно заглядывая в пакет: там лежали зубная щетка, стакан для полоскания рта, полотенце, носки и одноразовые трусы без стирки — все было запечатано.
На самом дне нашелся еще и пакетик с черными резинками для волос.
Резинки были распакованы: из пяти изначально оставалось только три.
Где находятся две остальные, и думать было не нужно. Вэнь Цзин тоже воспользовался резинкой, чтобы собрать наполовину свои чуть длинноватые черные волосы, а оставшиеся положил на раковину — как раз хватит, чтобы этот тип снова завязал себе парочку хвостиков.
Трусы Вэнь Цзин надевать не рискнул: он боялся, что если выбросит грязные в мусорку, их кто-нибудь подберет.
Тапочки в спальне Вэнь Цзин все же надел, но сначала натянул носки, чтобы кожа не соприкасалась с обувью напрямую.
Закончив сборы, Вэнь Цзин толкнул дверь и вышел в гостиную. Глаза сразу резануло ярким светом, пространство было просторным и безупречно чистым, откуда-то доносилась мягкая англоязычная песня, а ленивый голос певицы звучал нежно и томно.
Солнечные лучи окутали тело, незримо рассеивая накопившуюся усталость. Он потянулся и огляделся по сторонам.
Квартира была оформлена в едином стиле легкого люкса и минимализма.
На полу по всей квартире лежала светло-серая плитка, вовсю трудился робот-пылесос, в темно-серую мраморную панель был вмонтирован огромный экран телевизора, на котором медленно вращалась пластинка с изображением зеленых растений — играла песня Брусника. Журнальный столик со звездным узором гармонировал с черным кожаным диваном, а на ковре раскинулся мягкий диванчик в виде панды.
На диване кто-то лежал, но Вэнь Цзин просто проигнорировал этого человека.
Его взгляд скользнул вправо, вглубь гостиной, где располагался открытый кухонный остров-барная стойка, а дальше, на балконе, стояли телескоп и круглая качель.
Похоже, хозяин этого жилья прекрасно умел наслаждаться жизнью.
Вэнь Цзин сам копил деньги на покупку квартиры, и дизайн этой жилплощади пришелся ему по душе, так что он не удержался и задержал на ней взгляд подольше.
В этот момент.
От дивана донесся голос Хэ Чжуйсюя. Его некогда задорный и полный энергии голос разом сник, превратившись в жалобное нытье промокшего под дождем щенка:
— Брат, ты тут всё рассматриваешь, но на меня даже не взглянул. Я ведь специально ради тебя завязал эти два милых хвостика, неужели от меня всё еще ни капли толку?
Глава 6. Мило? Так и хочется протянуть руку и потрогать
Вэнь Цзин заметил Хэ Чжуйсюя уже давно, но просто не хотел обращать на него внимания. Услышав жалобы и упоминание о том, что хвостики завязаны ради него, Вэнь Цзин с любопытством перевел взгляд и уставился прямо на диван.
Хэ Чжуйсюй, видимо, решил, что лежать на кресле-панде недостаточно заметно, и неизвестно когда перебрался на диван повыше. Он лежал грудью на спинке дивана, подперев щеку левой рукой и размахивая в правой руке телефоном. В тот миг, когда Вэнь Цзин посмотрел на него, янтарные зрачки парня вспыхнули против света, оказавшись ярче солнца за окном.
— Брат сразу обратил на меня внимание. Выходит, моя красота чертовски заметна.
Вэнь Цзин никак не ожидал, что этот тип так же самовлюблен, как и его дружки-мажоры. Он усмехнулся и медленно подошел ближе:
— Зато твое уродство бросается в глаза.
Хэ Чжуйсюй тут же изобразил на лице смертельную обиду, стянул с головы злополучные хвостики и заговорил обиженным тоном, а его рельефные крепкие предплечья выглядели в игре света и тени соблазнительно и дерзко:
— Брат, как ты можешь говорить такие ранящие вещи? Больше не буду тебе показываться!
Взгляд Вэнь Цзина на секунду задержался на мускулистом теле парня, зрачки сузились. Заметив, как на смену солнечному сиянию на лице Хэ Чжуйсюя пришло горькое выражение — точь-в-точь как у ребенка, у которого отобрали леденец, — Вэнь Цзин поджал губы и отвел глаза.
Да я и не собирался смотреть.
Подойдя к дивану, Вэнь Цзин бросил холодный косой взгляд и заметил, как собеседник из щебечущей птички превратился в безмолвную обиженную женщину. Помолчав немного, он вернул взгляд на макушку парня и сам задал вопрос:
— Ты только что сказал, что это ради меня завязал?
— Ага.
Хэ Чжуйсюй подпер ладонью подбородок и кивнул, а уголки его губ снова растянулись в улыбке. Черные волосы с синеватым отливом красиво переливались на солнце, а две прядки, лишенные резинок, слегка топорщились по сторонам, напоминая звериные уши.
— Я испугался, что брат сразу после пробуждения начнет паниковать, вот и решил намеренно подурачиться, чтобы поднять тебе настроение.
Услышав такое объяснение, Вэнь Цзин почувствовал в глубине души легкий укол странного, неописуемого чувства. Он не удержался и еще пару раз окинул Хэ Чжуйсюя взглядом, находя торчащие на макушке прядки подозрительно похожими на собачьи уши.
Странно… мило?
Но внешне на его лице не дрогнул ни один мускул, и он холодно и бесстрастно выдавил из себя всего одно слово:
— Обязательно.
Чертов извращенец, зря он в актеры не пошел.
Хэ Чжуйсюй подавился воздухом: «???»
Где тут засыхающий кактус? Мои слезы вот-вот закапают!
Проигнорировав жалобный взгляд Хэ Чжуйсюя, Вэнь Цзин достал телефон и открыл WeChat:
— Выводи свой QR-код для оплаты.
Не давая Хэ Чжуйсюю вставить и слова, он бесстрастно добавил:
— И еще: прекращай называть меня братом, мы не настолько близки.
— Погуляем пару дней, и станем близки, все знакомства так и завязываются. — Глаза-пуговки Хэ Чжуйсюя излучали обиду — впервые в жизни он встретил столь холодного человека. Заметив, что Вэнь Цзин с мрачным лицом молчит, а его красивые черные глаза неотрывно смотрят на экран его собственного телефона, безмолвно подгоняя, он повернул смартфон экраном вниз и втайне нажал кнопку блокировки.
Ну ничего.
Рано или поздно мы сблизидимся!
Спрятав хитрость и острый блеск в глубине глаз, Хэ Чжуйсюй заметил, как у Вэнь Цзина снова нахмурились брови — похоже, тот начал терять терпение. Парень живо перевернул уже выключенный телефон лицевой стороной вверх, сделал вид, что дважды на что-то нажимает, и изобразил на лице мученическую беспомощность:
— Ой, брат, у меня телефон сел, представляешь?
Став свидетелем всего процесса от начала и до конца, Вэнь Цзин едва не задохнулся от смеха:
— Ты меня за слепого держишь или за идиота?
— Причем тут слепой — красота брата действительно ослепляет меня. — Пропустив суть мимо ушей, Хэ Чжуйсюй швырнул телефон на другой конец дивана и неуклюже сменил тему, хотя его янтарные глаза по-прежнему оставались чистыми и горящими.
— Кстати, брат, не хочешь сообщить своей второй половинке, что с тобой всё в порядке?
Услышав слово «половинка», Вэнь Цзин слегка приподнял изящные брови и внимательно вгляделся в выражение лица Хэ Чжуйсюя. Тот не отводил взгляда, глядя на него в упор, и в его глазах читалось легкое любопытство.
Любопытство? К чему?
Какое этому парню дело до того, есть у меня пара или нет? Тоже хочет пристроиться к моим друзьям третьим или четвертым лишним?
Вэнь Цзину показалось, что все эти люди больны на голову. Ему больше не хотелось ввязываться в разговоры и оставаться ни секунды дольше в комнате, пропитанной запахом этого человека, поэтому он ухватился за тему и использовал несуществующую вторую половинку в качестве предлога:
— Я как раз собираюсь пойти повидаться со своей парой.
— Вот как. — Любопытство в глазах Хэ Чжуйсюя вспыхнуло еще сильнее, а его звонкий, бархатный голос лениво и многозначительно протянулся: — Свидание с самого утра, должно быть, у вас прекрасные отношения?
Не дожидаясь ответа, он тут же задал новый вопрос:
— Давно встречаетесь?
Вэнь Цзин холодно парировал:
— Тебя это касается?
Хэ Чжуйсюй снова подавился словами.
Вэнь Цзин отвел взгляд от этих умоляющих глаз; его ресницы опустились, а в зрачках промелькнул прохладный блеск, когда он вернул разговор в прежнее русло:
— Включай телефон, я переведу тебе деньги. Я не хочу быть у кого-то в долгу.
Голос Хэ Чжуйсюя раздался совсем близко:
— Уйдешь сразу, как переведешь деньги?
Вэнь Цзин уткнулся в экран телефона: было уже десять утра, если поехать домой, принять пару ванн и заказать доставку, времени как раз хватит.
— Угу, побыстрее.
Только затихли его слова, как пушистая макушка оказалась совсем рядом.
— Но я уже купил завтрак на двоих.
Наклонившись и уперевшись руками в колени, Хэ Чжуйсюй точь-в-точь походил на тот мем с голубем, который вытягивает шею, проверяя, не плачет ли товарищ. Снизу вверх он уставился на Вэнь Цзина; его безрукавка слегка распахнулась, обнажая полоску соблазнительной груди, а прядь разбившихся волос упала на лоб, открывая дерзкие брови и глаза.
Его янтарные зрачки походили на язычки пламени — чистые, горячие, они осязаемо обвивали со всех сторон.
— Брат, если мы не доедим, еда пропадет зря. Неужели твое сердце стерпит огорчать на небесах дедушку Юань Лунпина?
Встретившись с ним взглядом лицом к лицу, Вэнь Цзин до боли сжал в пальцах телефон, уловив исходивший от парня свежий запах гормонов, напоминавший морской бриз, и его сердце сделало странный, сбивчивый кувырок.
Он невольно отступил на полшага назад.
http://bllate.org/book/25625/3057157
Готово:
