Спи.
Сказал Шо Фэн, и его голос прозвучал немного жестче, чем обычно.
Тао Си поспешно зажмурился, делая вид, что только что ничего не говорил.
Но он чувствовал — Шо Фэн снова протянул хвост и положил его ему на пояс.
Хвост Шо Фэна легко хлопнул его по пояснице, словно говоря: «Не балуйся».
Хи-хи.
Тао Си украдкой усмехнулся. Волки не умеют улыбаться — по крайней мере, не так, как люди, с приподнятыми уголки рта. Но его глаза изогнулись, а янтарные зрачки под лунным светом сияли, как два маленьких фонарика.
Улыбка.jpg
Он не знал, видел ли это Шо Фэн.
Однако подбородок Белого Волка опустился на его шею еще тяжелее, словно в ответ.
И давление этого хвоста стало чуть сильнее.
Будто... это было похоже на крепкое объявление.
Старший заботится о младшем, прижимая его хвостом, чтобы тот не выкатился наружу — это же так логично.
Он быстро заснул.
Шо Фэн не спал.
Белый Волк лежал с открытыми глазами, глядя на эту черную, пушистую комочку в своих объятиях, которая только что сморозила какую-то бессмыслицу.
Красивый?
Шо Фэн мысленно повторил эти три слова, а затем тихонько сжал хвост еще сильнее.
Луна была хороша.
Лес был хорош.
Черный Волк в его объятиях — тоже был хорош.
Но он не знал, что его собственный внутренний мир мало-помаду, исподволь склоняется к Черному Волку.
На следующий день Тао Си обнаружил то, чего сам сначала не заметил.
Он проходил мимо лужи — вчера во второй половине дня шел небольшой дождь, снег подтаял и снова замерз, образовав гладкую ледяную корку — и опустил голову, бросив туда взгляд.
Черный Волк в отражении отличался от того, что был десяток дней назад.
Он выглядел бодрее. Шерсть больше не лезла клочьями, и хотя блеска ей все еще не хватало, она хотя бы аккуратно прилегала к телу.
Впадины под глазами стали менее глубокими, а значит, на морде прибавилось мяса. Ребра больше не выпирали наружу поодиночке, их покрыл тонкий слой мышц.
Ладно, оценка выросла: из десяти баллов — пять с половиной.
Из категории «на грани проходного» перешло в «вроде бы ничего так».
Тао Си некоторое время рассматривал себя в ледяном зеркале, заметив свои глаза — янтарные, поистине очень яркие.
На фоне черной шерсти эта пара глаз походила на два куска янтаря, положенных на бархат цвета чернил, обладая какой-то нереальной красотой.
Красивый?
Тао Си испуганно вздрогнул. Шо Фэн неизвестно когда подошел сзади, его белая голова протянулась поверх плеча, тоже заглянув в ледяную гладь. Затем Белый Волк повернул голову и в упор посмотрел в лицо Тао Си.
Расстояние было слишком близким. Тао Си видел каждую тонкую шерстинку на кончике носа Шо Фэна, видел собственное лицо, отраженное в его глазах, и видел сияние в глубине его зрачков — золотистое, похожее на растопленный мед.
Ничего так, — произнес Тао Си охрипшим голосом.
А я считаю — красивый, — сказал Шо Фэн.
После чего Белый Волк развернулся и ушел (на самом деле из-за смущения, да и уши у него уже были отведены назад), оставив Тао Си стоять на месте с застывшим в полувоздухе хвостом и на две секунды опустевшей головой.
А? Старший сказал, что младший красивый. Разве это нормально? Э-э, нет, кажется, вчера вечером он сам первый это сказал.
Тао Си задумался. В волчьей стае — чтобы один волк оценивал внешность другого — такое случалось нечасто, но и не было полностью исключено.
Шо Фэн мог сказать это просто так, к слову, примерно как люди говорят: «Ты сегодня отлично выглядишь», — не вкладывая в это никакого особого смысла.
К тому же вчера вечером он сам назвал того красивым, так что, вполне возможно, Шо Фэн просто ответил дежурной вежливостью.
Верно. Именно так оно и было.
После чего вприпрыжку побежал догонять Шо Фэна. Силуэт Черного Волка плелся позади Белого: большой и маленький, белый и черный, они отбрасывали на снег две параллельные тени.
Он и сам не знал, с каких пор начал обращать внимание на подобные мелочи.
Походка Шо Фэна. Хвост Шо Фэна. Щербинка на правом ухе Шо Фэна, когда тот поворачивал голову. То, как Шо Фэн бессознательно закидывал на него лапу во сне. Взгляд, которым Шо Фэн смотрел на него — не такой, какими он смотрел на остальных волков.
Наверное, просто тот был слишком услаждающим взор.
Эх, он и сам хотел бы стать крутым парнем, словно бы втайне мечтая обеспечить самого себя такой красотой.
В тот день во второй половине дня Тао Си грелся на солнышке на окраине лагеря.
Солнце на редкость выглянуло на полчаса, и золотистые лучи падали на снег так ярко, что слепили глаза. Он лежал на упавшем сухом дереве, положив подбородок на ствол, и полуприкрыл глаза в дремоте.
Тот серовато-белый детеныш снова прибежал — тот самый, который раньше звал его черным братицей. Теперь малыш уже осмеливался подбираться к нему ближе, не держась на почтительном расстоянии, как раньше.
Черный братица.
Детеныш плюхнулся перед ним и, задрав мордочку, спросил: А какие у тебя отношения с братицей Шо Фэном?
Тао Си открыл глаза.— Какая-какая связь?
— Ну такая...
Детеныш склонил голову набок, задумчиво размышляя:
— Мама говорила, что когда я вырасту, мне нужно будет найти пару. Пара — это волки, которые каждый день вместе. Вы с братом Шо Фэном целыми днями вместе, вы пара?
Тао Си фыркнул.
Он едва не сорвался с сухого дерева.
— Ха-ха-ха!
Отсмеявшись, он пару раз кашлянул, но в голосе не было ни капли спешки.
— Нет уж, мы просто братья.
Детеныш моргнул своими черными блестящими глазами, явно не уловив разницу между «братьями» и «парой».
— Но вы спите вместе.
— Все волки спят вместе, чтобы согреться.
— Но брат Шо Фэн оставляет мясо только тебе.
— Это потому, что у меня была повреждена лапа.
— Но брат Шо Фэн облизывает только твою морду, а других волков не лижет.
— А, это...
Тао Си замолчал на пару секунд.
— Ты же малыш, с чего это ты столько всего подмечаешь? — перевел он тему.
— Потому что я умный!
Детеныш гордо выпятил грудь, задрав хвост повыше.
Тао Си легонько тронул детеныша лапой по голове, отчего тот пошатнулся. Детеныш задорно хихикнул — если бы волки умели хихикать — и вприпрыжку убежал.
Но вопрос детеныша остался в голове у Тао Си.
Почему он облизывает только его морду? Оставляет мясо только ему? Спит только с ним?
Тао Си потряс головой, прогоняя эти мысли. Это братские отношения, союзнические отношения. Самые обычные отношения в волчьей стае.
Детеныш еще глуп, у него удивительный ход мыслей, вот и напридумывал всякого. С чего бы ему, человеку со взрослой душой, тоже идти на поводу у детских рассуждений?
Он снова положил подбородок на древесный ствол и закрыл глаза.
Солнечный свет падал на его черную шкуру, согревая ее.
Вдалеке Шо Фэн стоял на снежном бугре, вглядываясь вдаль. Его белое тело на фоне голубого неба и белоснежного снега выглядело словно сошедшее с картины.
Тао Си украдкой взглянул на него на пару десятков секунд, а затем быстро отвел взгляд.
Действительно ли он испытывает к Шо Фэну исключительно братские чувства? Он и сам не знал.
В дни успешной охоты волчья стая всегда наслаждалась особенным покоем.
Сытым волкам не нужно было драться, соперничать за добычу или даже подавать голос. Каждый находил себе удобное местечко, устраивался лежа или сидя, вылизывая лапы и греясь на солнышке. Изредка кто-нибудь из малышей подбегал похулиганить, но материнская лапа прижимала проказника к земле, пара штрихов языком — и его снова отпускали на волю.Тао Си лежал на плоском камне на краю стоянки, с животом, раздутым от сытости. Сегодняшняя охота прошла на славу: им достался еще один олененок. Когда Шо Фэн перегрызал ему горло, Тао Си находился рядом и первым отведал свежих внутренностей.
Теплая, нежная печень с привкусом сырой крови — нечто такое, о чем раньше он не смел и мечтать, — теперь казалась ему невероятно вкусной.
Он объелся донельзя! На душе было так хорошо и радостно! Хе-хе!
Изменения в его теле происходили на глазах.
Контуры ребер под шкурой уже сгладились, уступив место тонкому слою мышц. Угловатые очертания лопаток больше не казались такими острыми, а объем бедер на задних лапах заметно увеличился.
Даже шерсть начала слегка блестеть, избавившись от тусклого оттенка сухой травы и приобретя более глубокий, чистый черный цвет — словно ночное небо без луны или темный валун на дне глубокого омута.
Он все еще оставался тощим, но болезненная худоба уже исчезла.
Черный братец греется на солнышке!
Тонкий голосок детеныша донесся из-под камня. Опустив голову, Тао Си увидел серый пушистый комочек — позже он узнал, что этого малыша зовут Сяо Сюэ, — который задирал голову и смотрел на него полными любопытства черными блестящими глазами.
Сяо Сюэ, это снова ты.
Тао Си положил подбородок на лапы, лениво ответив:
Черный братец!
Сяо Сюэ, цепляясь за камень, попытался взобраться наверх, но его четыре короткие лапки заскользили по каменной стене, не в силах одолеть подъем. Вытащи меня наверх!
Тао Си тяжело вздохнул, взял зубами шкирку Сяо Сюэ и легким движением закинул детеныша на камень. Сяо Сюэ перевернулся рядом с ним, раскинувшись на спине лапами кверху и демонстрируя круглый белый животик.
Черный братец, вы со старшим братом Шо Фэном вчера снова спали вместе, — произнес Сяо Сюэ.
Мм.
Вы каждый день спите вместе.
Мм.
Мама говорит, что спит только с папой.
Уши Тао Си слегка дернулись.
То, что твоя мама называет «спать вместе», и то, как «спим вместе» мы с Шо Фэном, — это совсем разные вещи.
Он терпеливо объяснял, хотя прекрасно понимал, что говорить такое детенышу — все равно что метать бисер перед свиньями. Мы делаем это, чтобы согреться.
А мне все равно, а мне все равно, вы самые настоящие пары.
Тао Си подумал: этот волчонок совсем помешался.
Но тебе же больше не холодно, у тебя шерсть стала такой густой.
http://bllate.org/book/25616/3055071
Готово:
