Мужчина окинул его оценивающим, пытливым взглядом и какое-то время пристально смотрел на Мин Сюэсюэ.
На лице Мин Сюэсюэ появилась улыбка. Ему этот мужчина совсем не нравился — во взгляде читалось любопытство, будто тот разглядывал какой-то товар, — но Мин Сюэсюэ всё же спокойно выдержал ответный зрительный контакт.
Он лениво откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу. Хоть одет он был просто и скромно, словно еще не закончивший университет студент, привычное высокомерное и надменное выражение на мгновение растворилось без следа, а черты лица тронул холодок.
Мужчина прищурился и со смыслом произнес:
— Мин Сюэсюэ, а ты, оказывается, не умер. Я ведь так долго об этом сожалел.
— О чём же ты сожалел? — с полуулыбкой спросил Мин Сюэсюэ. — О том, что я еще не отвесил тебе пощечину?
Он поднялся и неторопливо подошел к спине Цинь Аня. Отражение Цинь Аня в зеркале неотрывно следило за происходящим, и Мин Сюэсюэ чувствовал, как сильно сейчас в нем бушует жажда убийства.
В обществе, где царит закон, убивать людей нельзя.
Мин Сюэсюэ загородил собой обзор и, стоя спиной к Цинь Аню, продолжил разговор с незваным гостем:
— Давно не виделись, генеральный директор Тянь. Это ведь вы передали контракт Цинь Аню?
Он протянул руку, вытащил из папки в руках стоявшего у двери Инь Таня запасной договор, помахал им перед носом Тянь Сюйминя и, сощурив глаза, улыбнулся:
— Сколько лет прошло, а ваши методы всё такие же подлые.
Сейчас на сцену вышел звездный менеджер Сюэ.
Вероятно, атмосфера между ними накалилась до предела, и у Цинь Аня сработала внутренняя тревожная кнопка: стул с противным скрежетом проехался по полу, и Цинь Ань мгновенно вскочил, заслонив собой Мин Сюэсюэ, а затем в упор уставился на Тянь Сюйминя тяжелым, леденящим взглядом.
Тянь Сюйминь больше не видел Мин Сюэсюэ, но ничуть не расстроился и лишь снова перевел взгляд на Цинь Аня.
С полуулыбкой Тянь Сюйминь протянул:
— Звезда Цинь, к чему такая нервозность? Я же не такой свирепый демон разрушения, как тот, кого вам предстоит сыграть.
— Сяо Сюэ изначально не хотел, чтобы я брался за этот сценарий, — голос Цинь Аня звучал холодновато. — Генеральный директор Тянь должен понимать, ради чего я его принимаю.
— Ради чего же? — Мин Сюэсюэ излишне прямолинейно вытянул голову, требуя ответа. — Ты что-то скрываешь от меня, Цинь Ань? Какую сделку вы вообще заключили с Тянь Сюйминем?
— Ничего особенного, — Цинь Ань слегка повернул голову в сторону Мин Сюэсюэ, но лишь еще немного отодвинул его назад и продолжил говорить с Тянь Сюйминем: — Больше об этом ни слова. Раз уж я согласился сниматься, то от своих слов не откажутся.
Он бросил взгляд на стоявшего в стороне и не смевшего подать голос Инь Таня, и тот немедленно подскочил, протягивая зажатую в руке папку.
Общаясь с Тянь Сюйминем, Инь Тань всегда выглядел слегка прибитым, словно перед ним стоял свирепый зверь. Напускная непринужденность, с которой он держался рядом с Цинь Анем, испарилась бесследно, движения и речь стали невероятно скованными, а передавая документы, он даже не посмел поднять глаз.
Мин Сюэсюэ молча наблюдал за этой сценой, лишь прищурившись и изучая собравшихся.
Тянь Сюйминь заглянул лишь для того, чтобы убедиться: Цинь Ань действительно намерен участвовать в этом сериале. Ни контракты, ни фотографии в гриме не давали стопроцентной гарантии — актеры нередко нарушали договоренности задним числом, и Цинь Ань уже провожал подобные фокусы.
Убедившись, что на этот раз передумать Цинь Ань не намерен, Тянь Сюйминь с довольным видом забрал контракт и удалился.
Цинь Ань снова опустился в кресло, позволяя гримеру продолжить колдовать над его прической и макияжем.
Инь Тань наконец с облегчением выдохнул и только хотел заговорить, как Мин Сюэсюэ опередил его:
— Эй, почему ты меня игнорируешь, Цинь Ань? Почему теперь от меня всё скрывают?
— Когда ты пришел, то не говорил, что будешь вмешиваться в мою работу.
Тон Цинь Аня по-прежнему оставался прохладным. Но кто, как не Мин Сюэсюэ, знал его вдоль и поперек — по этому виду было очевидно: он разозлился.
Мин Сюэсюэ тихо хмыкнул и бросил:
— Если тебе так не хочется работать с Тянь Сюйминем, взял бы да отказался от контракта.
— Я злюсь вовсе не из-за этого.
Цинь Ань сжал кулаки, едва ли не скрежеща зубами:
— Мин Сюэсюэ, ты притворяешься или правда не понимаешь? Тянь Сюйминь — сладострастник, неужели ты не заметил, как сально он на тебя пялился?
— И что с того? — совершенно спокойно ответил Мин Сюэсюэ. — От пары его взглядов с меня не убудет, ты что же, хочешь ему глаза выцарапать?
Едва слова сорвались с губ, в комнате на секунду повисла тишина. Инь Тань испуганно подал голос:
— Господин Мин, в комнате вообще-то посторонние.
— Тебя спрашивать не учили?
Настроение Мин Сюэсюэ выдалось на редкость странным: куда делась та недавняя беззаботная улыбка? Когда он хмурился, лицо обретало пугающую ледяную жесткость. Мягкие от природы черты, казалось, заострились, превратившись в клинки, и этот пронзительный взгляд заставил Инь Таня съежиться от чувства вины и замолчать.
Мин Сюэсюэ снова повернулся к Цинь Аню, продолжая давить:
— Сам подумай, Цинь Ань, разве ты не любишь играть безумцев и извращенцев? А смеешь ли ты тронуть хоть палец на его руке? Способен ли твой жалкий капитал тягаться с капиталом, стоящим за спиной Тянь Сюйминя? Если нет, то веди себя тихо. Сотрудничество с ним — твой собственный выбор. Раз уж решился, теперь ублажай его как положено, иначе пеняй на себя.
Цинь Ань молчал.
Ему уже давненько не доводилось выслушивать подобные нагоняи от Мин Сюэсюэ. Когда тот работал его менеджером, он всегда отличался изворотливостью. Цинь Ань прекрасно понимал: в этом и заключалась житейская мудрость Мин Сюэсюэ — лавировать так, чтобы не портить ни с кем отношения и выжимать максимум выгоды для себя.
Но из-за бесконечной суеты у него, судя по всему, попросту не оставалось сил на споры с Цинь Анем за закрытыми дверями. Раньше он лишь хвалил, восхищался, обнимал Цинь Аня при поцелуях и сладко шептал на ушко: «Мой муж просто молодец».
Цинь Ань отвык от такого Мин Сюэсюэ и никак не ожидал от него подобных компромиссов.
Возможно, тот просто устал притворяться.
Людей в помещении толпилось слишком много, и Мин Сюэсюэ вдруг почувствовал дурноту. Наверное, сказалась встреча с неприятным типом: в желудке заворочалось тошнотное копошение, а лицо побелело как полотно.
Мин Сюэсюэ вяло бросил:
— Я в уборную.
И с грохотом захлопнул за собой дверь.
Над зеркалом в туалете горел ряд точечных светильников. Свет падал на лицо Мин Сюэсюэ, отбрасывая глубокие тени, из-за чего вид у него был поительно жутковатый.
В носу зачесалось. Мин Сюэсюэ опустил голову, и капли крови застучали о раковину. Он совершенно не умел заботиться о собственном здоровье: поняв, что идет кровь из носа, он просто уперся руками в умывальник, свесил голову и позволил крови течь куда заблагорассудится, наивно полагая, что скоро всё пройдет само.
Однако кровь не собиралась останавливаться и останавливаться явно не планировала.
Мин Сюэсюэ застыл, опершись о край раковины, и ошалело смотрел в пустоту, пока за спиной не раздался скрип открывающейся двери. Только тогда до него дошло, что кровотечение прекратилось само собой.
Проигнорировав вошедшего, Мин Сюэсюэ открыл кран, чтобы смыть следы крови.
Спустя мгновение Мин Сюэсюэ заговорил:
— Зачем всё-таки генеральный директор Тянь искал меня? Чего стоять молча?
— Ты не хочешь, чтобы Цинь Ань подписывал этот контракт.
Тянь Сюйминь прислонился к дверному косяку. Выход из туалета был всего один, и стоило тому перекрыть проход, как выбраться наружу становилось невозможным.
Мин Сюэсюэ, впрочем, не суетился — он лишь вытащил салфетку, промокнул капли воды на лице и невозмутимо отозвался:
— Угу.
— Отменять сделку уже поздно, — с улыбкой произнес Тянь Сюйминь. Красивой его улыбку назвать было трудно: лицо пересекал шрам, покрытый следами от оспы, изрытый и бугристый — от одного вида становилось тошно. Сам же он, похоже, ни капли не смущался и продолжал: — Сам знаешь, у меня нет никакого интереса устраивать для Цинь Аня тайные покровительственные смотры.
С нынешними гонорарами даже если он выбросит этот проект в мусорку, на его положении это никак не отразится. Угадай-ка, с какой стати он вдруг согласился на этот сценарий.
Мин Сюэсюэ продемонстрировал полное отсутствие интереса:
— Угадывать не собираюсь. Будьте любезны, генеральный директор Тянь, освободите проход, вы загородили дорогу.
Перепишут ли роль Цинь Аня на второго плана — его теперь тоже не касалось. В худшем случае гонорар окажется чуть скромнее, а потом Цинь Ань подберет какой-нибудь другой приличный сценарий и с легкостью заработает снова.
Но Тянь Сюйминь продолжал подпирать косяк:
— Чего ты спешишь? Господин Мин в прошлом гремел славой как звездный менеджер, скольких трудностей избежал актер, прежде чем в столь юные годы забрать главные кинонаграды! Кто из завистников не облизывался при виде вас? Узнав, что ты умер, я тогда немало погоревал.
— Чему тут горевать? — усмехнулся Мин Сюэсюэ. — В ваших глазах я всего лишь продажная шлюха, готовая ради денег предать Цинь Аня. О чем ты жалел? Или тоже захотел испытать на себе, каково это — быть преданным мной?
— Ха, — Тянь Сюйминь вдруг расхохотался. — Мин Сюэсюэ, а язык у тебя по-прежнему острый, жить надоело? Кстати говоря, неустойка, которую я тогда с тебя стряс, до сих пор со мной, храню как зеницу ока.
Лицо Мин Сюэсюэ мгновенно окаменело.
Под глазами лежала полоска черного шелка.
— Если вздумаешь мешать Цинь Аню сниматься в этом фильме, я не возражаю выбить из тебя еще одну неустойку.
Тянь Сюйминь усмехнулся, но на этот път преграждать путь Мин Сюэсюэ не стал и сам распахнул дверь туалета.
У Мин Сюэсюэ перехватило горло. Он в упор уставился на этого мерзкого урода, а тело так одеревенело, что он едва мог пошевелиться.
— Тянь Сюйминь, — внезапно бросил ему в спину Мин Сюэсюэ. — За такие угрозы рано или поздно придется ответить.
— Жду не дождусь обещанной расплаты, — бросил через плечо Тянь Сюйминь. — Ты еще десять лет назад предрекал мне возмездие, но прошли годы, а я всё так же купаюсь в деньгах.
На этот раз он удалился окончательно. Мин Сюэсюэ от злости едва не разорвало сердце — он с грохотом захлопнул дверь туалета и, уперевшись руками в раковину, тяжело задышал.
— Мразь, поганая мразь, — желудок Мин Сюэсюэ сводило от тошноты. — Почему злодеи живут тысячелетиями? Будь мы в древности, я бы точно порубил его на восемь кусков.
Он зачерпнул пригоршню воды и плеснул в лицо, пытаясь вернуть ясность мысли. Скосив глаза, Мин Сюэсюэ задрал край одежды.
Еще раньше он заметил, что чувствует себя странно: правое плечо сзади все это время слегка жгло. Стоило задрать рубашку, как там и впрямь обнаружилось нечто новое.
На коже проступила татуировка в виде цветка Би Ань.
Мин Сюэсюэ ошарашенно уставился на внезапно появившийся рисунок и пришел в себя только тогда, когда Инь Тань постучал в дверь туалета, справляясь, здесь ли он. Сделав невозмутимый вид, Мин Сюэсюэ распахнул дверь и недобро глянул на Инь Таня:
— Чего тебе?
http://bllate.org/book/25602/3053572
Готово: