Готовый переклад The Scorned One Is the Immortal's White Moonlight / Изгой, ставший легендой: Тайная любовь небожителей: Розділ 18

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Однако в следующее мгновение беспрепятственное давление заполнило сердца всех присутствующих, темные тучи были разорваны солнечным светом, и со всех сторон разнеслось буддийское пение.

Один человек, десять человек, тридцать человек, бесчисленные буддийские практики уровня Пика Зарождающейся Души и Сферы Божественной Трансформации появились в запретной зоне.

Более того, они призвали золотой буддийский фантом. Когда этот фантом появился, у всех даже возникло непреодолимое желание опуститься на колени и поклониться.

Это было истинное наследие Буддийской школы!

— Амитабха, соученик, предоставьте это нам.

Они переняли битву на себя. Вэнь Сю вздохнул с облегчением, а уголки рта Чэнь Юциня слегка дёргались в неловкости — он ведь только что это сказал! И вот они явились.

Ван Ган тоже широко вытаращил глаза:

— Ого, до чего же безжалостно. Я так и знал, что они ещё большие мастера отсиживаться в тени, чем я. Кто бы мог подумать, что у Буддийской школы столько экспертов Сферы Божественной Трансформации!

Дуань Си заново восстанавливал ровное дыхание в теле — он знал, что вскоре его настигнет расплата за откат техники.

Цзян Янь тоже это понимал, поэтому тут же забрал чётки и, больше не таясь от окружающих, стал передавать духовную энергию Дуань Си.

В это время, глядя на бесчисленных буддийских практиков, Мохе исказил лицо в гримасе. Да у этой Буддийской школы крыша едет?! Совсем больные!Когда его запечатывали, эти люди не показывались; когда он убивал Юань Сю, они не показывались; и лишь когда его истощили на большую часть культивации и он был ранен, они наконец вылезли? До чего же подло!

Особенно этот золотой буддийский фантом — от одного его вида у него душа уходила в пятки.

Король Призраков в этот момент хотел сбежать, но возможности уже не было. На сей раз он столкнулся не с печатью, а с истинным очищением и перерождением.

Золотой буддийский фантом представлял собой фундаментальную основу Буддийской школы: не говоря уже о Пике Божественной Трансформации, он был способен уничтожить даже мастера Стадии Слияния.

Если культиваторы-призраки не достигли вершины и погибали на полпути, они, как правило, уже не могли войти в круговорот перерождений. Условия для их совершенствования были суровы, и хотя их сила превосходила обычную, поделать было нечего — стоило им умереть, как они обращались в прах.

Мохе был слабейшим среди Королей Призраков, и при виде золотого буддийского фантома его былой спеси как не бывало. С какой стати ему выпала такая «честь», чтобы его уничтожали с помощью самого Беспредельного Будды?

Однако даже перед лицом смерти Мохе страстно желал утащить за собой парочку могильщиков. Посмотрев на истощенного Вэнь Сю, он сверкнул злобным взглядом: «Раз вы не даете мне жить, я оборву преемственность вашего молодого поколения в Буддийской школе!»

Предсмертная контратака призрачного силуэта представляла собой оторванную половину тела самого Мохе. Верхняя одежда Вэнь Сю была сплошь залита кровью, и ему оставалось лишь беспомощно смотреть, как на него бросается зловещая тень, в то время как лица великих мастеров Буддийской школы резко изменились.

Однако никто не ожидал, что в этот момент Чэнь Юцинь заслонит Вэнь Сю собой. Защитный массив, способный выдержать атаку мастера Сферы Божественной Трансформации, мгновенно разлетелся вдребезги, и лишь остаточная волна энергии отбросила его далеко назад.

Е Цзин же в этот самый миг швырнул бамбуковую флейту прямо в Мохе.

Бамбуковая флейта в его руке вовсе не была обычной — она была изготовлена из фиолетового бамбука Пурпурного бамбукового леса, что произрастал под обителью Бодхисаттвы Гуаньинь. Во всём этом мировóм пространстве существовало лишь одно-единственное такое дерево.

Когда флейта врезалась в обрубок тела Мохе, тот испустил дикий, неконтролируемый вопль.

В то же время бесчисленные злые духи вокруг были очищены светом Беспредельного Будды. Сам Е Цзин выглядел крайне потрепанным, но он увидел своего А-Мина.

У его младшего брата на лице по-прежнему оставалось множество светлых дорог впереди.

Е Цзин увидел, как силуэт его младшего брата одарил его тёплой улыбкой — точно так же, как бывало всегда, когда тот возглавлял отряды на битву с демонами и нечистью. Младший брат помахал рукой своему дорогому старшему брату, отправляясь из дома.

Каждый раз Е Цзин молил лишь о том, чтобы младший брат вернулся невредимым, но на этот раз братишка ушёл вместе с буддийским фантомом.

Е Цзин больше не мог сдерживать рыданий. Зажав рот руками, он в дрожи подавлял плач, но в конце концов сорвался на полный боли, неудержимый голос.

Ван Ган тяжело вздохнул и похлопал Е Цзина по спине:

— Благодетель Е, примите мои соболезнования.

Небо прояснилось. Дуань Си тоже изрядно потрепали: стоило ему расслабиться, как силы окончательно оставили его. Он выглядел крайне истощенным и жалким — словно объевшийся белой кошачьей шерстью пушистый комочек, чьи влажные глаза жалобно и обиженно глядели на Цзян Яня.

Цзян Янь не выдержал искушения и страстно желал потрепать его по голове, но сейчас для этого явно было неподходящее время.

Множество мощных аур стягивалось к Секте Тысячи Будд, и оставаться здесь дальше для Дуань Си было опасно.

Цзян Янь собрался уводить людей, но Вэнь Сю тут же подал голос:

— Подождите. Благодетель Цзян, благодетель Дуань, в этот раз вы внесли немалый вклад в уничтожение Короля Призраков. Возьмите эту жетон-пайцзу.

Это была табличка из листа бодхи — нечто вроде именного жетона желаний Секты Тысячи Будд.

— До тех пор пока это не противоречит принципам справедливости Буддийской школы, вы можете в любой момент обратиться к нам за помощью, и мы прибудем хоть с другого края земли.

Это была огромная услуга — личная услуга Буддийской школы, поддержка целой могущественной секты.

Дуань Си чуть не расплакался от избытка чувств. Сколько времени прошло? Наконец-то появилась секта, готовая завязать с ним дружеские отношения, да еще какая — высшая секта!

— Благодетель Дуань, вы связаны судьбой с Буддийской школой, примите и это, — Вэнь Сю протянул ему нефритовый свиток.

Взглянув на него, Дуань Си обомлел: это оказалась техника Защиты Золотого Света! Причем этот золотой свет был вовсе не простым сиянием Будды, а искусством защиты с помощью золотого света заслуг, которое делало обладателя невосприимчивым к злым духам и неуязвимым для сотен призраков. Это была техника Небесного ранга, главным требованием для которой являлось наличие истинной великой удачи.

Её смело можно было назвать техникой сохранения жизни, к тому же она позволяла задействовать силу Цветка Беспечальности — как раз то, что было так необходимо Дуань Си в данный момент.

Среди техник Мира Цин методики Небесного ранга считались наивысшими; эта техника наряду с Техникой Смешения Таянь Императора Юань и Законом Смешения относилась к древнему наследию Небесного ранга.

Вручив Дуань Си технику защиты золотым светом, Вэнь Сю перевел взгляд на Чэнь Юциня. Если бы не своевременное вмешательство Чэнь Юциня, защитившего его во время истребления Короля Призраков, Вэнь Сю неминуемо получил бы тяжелые увечья или даже погиб.

Вэнь Сю извлек небольшую печать в форме цветка лотоса:

— Благодетель Чэнь, вы спасли мне жизнь. Это моя личная печать, в случае опасности можете звать меня в любой момент.

Стоило появиться этой вещи, как Ван Ган приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но в конце концов промолчал. Чэнь Юцинь же не придавал этому особого значения — он кивнул и небрежно спрятал печать, судя по всему, даже не подозревая, что это за сокровище.

Видя такое поведение, Ван Ган развеселился и наконец попрощался с ними:

— Спишемся при случае, народ, только постарайтесь не помереть.

Для таких странников из иных миров это было лучшим из возможных пожеланий.

Компания двинулась в путь. Е Цзин попросил Дуань Си и остальных сопроводить его в Город Черного Облака — в конце концов, он еще не выплатил обещанную награду. Чэнь Юцинь же, вертя в руках лотосовую печать, выглядел на редкость безучастным.

Цин Юй, шагавший рядом с Дуань Си, тихонько усмехнулся:

— Молодой господин секты Чэнь, эта вещица отлита из алмазного песка. Алмазный песок — бесценное сокровище Буддийской школы, и этот монах наверняка переплавил его в свое собственное природное сокровище-компаньон.

Печать срослась с его аурой, и, если я не ошибаюсь, она способна принимать на себя смертельные удары. Неужели вы этого не знали?

Чэнь Юцинь ошеломленно вытаращил глаза:

— Чего?! Это… неужели? Тогда я не могу ее взять!

— Разве из-за нее вы не лишились целого набора массивов? К тому же он вернулся в лоно Буддийской школы — кто знает, может, в будущем станет настоятелем, а уж алмазного песка у них точно в избытке. Берите, раз дают, — произнес Дуань Си.

Чэнь Юцинь замялся, погрузившись в какие-то свои мысли.

В городе Баньжоу крутелось немало людей, посланных разведать обстановку в Секте Тысячи Будд, в то время как в Город Черного Облака прибыло множество желающих отыскать Дуань Си.

Они ведь договорились: получить награду и сразу уйти, но никак не ожидали столкнуться с толпой горожан, требующих от Е Цзина объяснений.

Хотя семьи пострадавших понимали, что их близкие погибли по вине Короля Призраков и иллюзорного массива, а также были принесены в жертву кровью ради этого монстра,

но ведь удар нанес именно Е Цзин, и на его руках осталась их кровь.

Чего он никак не мог взять в толк, так это каким образом эти люди вообще проникли в его покои. Мысль о том, что резиденция городского главы оказалась продырявлена и насквозь пропитана шпионами, лишила его всякого желания оставаться здесь дальше.

Е Цзин практически полностью распустил семейные сбережения, чтобы выплатить компенсации всем пострадавшим. Конечно, нашлись и те, кто с пеной у рта требовал возместить смерть родственников жизнью, но они тоже понимали: прямой вины Е Цзина в том не было — лишь слепая жажда мести самого злодея привела к подобной трагедии.

Настоящим источником зла был Король Призраков, а Е Цзин не только принял участие в его устранении, но и более тридцати лет защищал их город. В конце концов люди отпустили его. Сам Е Цзин молчал, но на душе у него скребли кошки, и эта глухая тоска постепенно перерождалась в навязчивую идею.

Забрав вещи брата, он покинул город. Теперь, восстановив уровень культивации, он решил странствовать по миру, чтобы искоренять прочих призрачных тварей, сбежавших в мир смертных, и тем самым заслуживать кармические заслуги ради брата и тех, кто пострадал по его вине.

В Центральных Земельях пять великих бессмертных сект занимали лучшие ресурсные угодья Мира Цин.

На вершине Небесной Горы сидел мужчина в золотых одеждах с распущенными по плечам черными волосами, обладавший надменной, аристократической аурой человека из высших сфер. Перед ним раскинулась шахматная доска.

Две шахматные фигуры на поле рассыпались в пыль сами собой. В его золотистых глазах мелькнул неестественный багровый отблеск. Одной рукой он прикрыл лицо, а на щеках проступил странный, лихорадочный румянец — очевидно, он испытывал глубочайшее возбуждение.

— Си-эр, я так и знал: какой-то ничтожный Король Призраков и демон-будда были не способны причинить тебе вреда.

Только почему, стоило мне отобрать у тебя всё, эти люди снова собрались вокруг тебя?

До чего же глаза мозолят… Ну да ничего страшного. Когда ты останешься совсем один и помощи ждать будет неоткуда, помочь тебе смогу только я…

Безумное и фанатичное бормотание мужчины нарушало звенящую, одухотворенную тишину райских пейзажей Небесной Горы.

А в это время несколько человек, получивших обещанную Е Цзинь награду, в недоумении таращились друг на друга.

— Этот кусок черепицы… неужели карта тайного царства? — не выдержал Чэнь Юцинь.

Все уставились на серую, запыленную черепицу, лежащую на столе, но так и не смогли разглядеть в ней ничего особенного. Однако Е Цзин утверждал, что это фамильная реликвия его рода и самая ценная вещь, которой он владеет.

Что же касается других духовных камней или артефактов, то он резонно рассудил, будто в них путники не нуждаются, и лишь этот предмет мог в полной мере выразить его искреннюю благодарность.

— И ведь болтал что-то про тайну вознесения. Ни за что не поверю: если бы всё так и было, его предки давно бы отыскали великие сокровища, — фыркнул Цин Юй.

Чэнь Юцинь резко повернулся к нему:

— Посторонись! Почему ты всё ещё здесь? Чего увязался за нами? Разве ты не знаешь, что толпой легче привлечь внимание? В Городе Черного Облака и то стало небезопасно.

— Позвольте сделать поправку: я увязался не за вами, а за молодым господином. А вот вы-то сами какую преследуете цель, так навязчиво прилипнув к нему? Если вокруг так опасно, возвращайтесь-ка в свой Орден Закона Линтянь, — ядовито парировал Цин Юй.

Дуань Си встрял в разговор:

— Может, вам обоим уйти? С братцем Янем за спиной я в полной безопасности.

— Исключено! — в один голос выпалили оба.

Цзян Янь же взял в руки злополучную черепицу и погрузился в глубокие раздумья. Долгое время храня молчание, он наконец произнес:

— Эти письмена… кажется, я где-то их видел. Это рунные начертания массивов Ордена Закона Линтянь.

С этими словами все взгляды устремились на него.

— Погодите-ка, вы хотите сказать, что эта вещь принадлежит нашему Ордену Закона Линтянь? — Чэнь Юцинь взял серую черепицу и повертел ее перед глазами. — Совсем на правду не похоже.

И дело было не в том, что один Чэнь Юцинь ничего не заметил — Дуань Си разделял его недоумение. Он перевел взгляд на Цзян Яня, а тот больше не стал темнить:

— На старых руинах главного зала Ордена Закона Линтянь, у ворот Города Линтянь, на статуе предка высечены точно такие же руны.

http://bllate.org/book/25585/3051608

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу