В этот момент, всего в двух столах от них, две девушки-молодые культиваторки страстно перешептывались, едва слышно двигая губами.
— Это же он?
— Угу, точно он.
Обе были одеты в одежды Пика Пилюль, на вид совсем юные, а в их чистых глазах плескалось глубокое любопытство. Одна из них, с высоким хвостом, украдкой бросила косой взгляд из-за края пиалы и тут же молниеносно отдернула голову, будто ее ударило током.
— Выглядит... совсем не таким свирепым и неприступным, как о нем болтали в слухах?
— Угу.
Другая девушка, с двумя пучками на голове, не удержалась и тоже повернулась взглянуть. И как раз в этот момент Юнь Му, залитый мягким солнечным светом, как раз опустил голову, чтобы откусить листик зелени.
Профиль юноши был чист и безупречен, а длинные ресницы отбрасывали на веки легкие тени цвета вороньего крыла. Жуя зеленый лист, он выглядел донельзя сосредоточенным, почти академически серьезным, а на чуть сжатых губах блестела капелька кристальной влаги.
—...
Девушка с пучками на голове остолбенела.
— Тебе не кажется...
— Что?
— Как он ест... немного похоже на кролика.
Девушка с высоким хвостом не сразу нашлась что ответить, ее мозг отчаянно пытался связать воедино образы обладателя непревзойденного духовного корня, несравненного гения и пушистого длинноухого создания.
— А?
— Ну, знаешь... — чем больше говорила девушка с пучками, тем сильнее ей казалось это сравнение, и она понизила голос почти до шепота, словно боясь спугнуть кого-то: — Опустит голову, жует свою травку перед собой, тихонько так, ни на кого вокруг не смотрит.
Она не удержалась и прикрыла ладонью нижнюю часть лица, а в ее глазах зажглись странные огоньки: — Снаружи его описывают едва ли не как свирепого демона, а он сидит здесь один и так усердно уплетает зелень... Какой же контраст!
Девушка с высоким хвостом постояла в замешательстве пару секунд, а затем не выдержала и хихикнула. Улыбаясь, она произнесла: — А ведь и правда, что-то есть. И вообще, когда он только вошел, добрая половина столовой пялилась на него, а он, казалось, даже не замечал, насколько он в центре внимания.
— Да нет, он замечал, — покачала головой девушка с пучками, и ее глаза ярко заблестели. — Мне кажется, он знал, но просто считал эти взгляды неважными, поэтому ему было все равно.
После этих слов обе на мгновение умолкли, разделяя какое-то неуловимое чувство благоговейной робости и симпатии к новому соратнику по секте.
Неподалеку Юнь Му подцепив палочками еще один листик зелени.
Он действительно знал.
С самого момента, как он переступил порог столовой, он мог по потокам ци в пространстве с абсолютной точностью определить, сколько людей следят за ним. Но он не находил нужным как-либо реагировать на это.
Вызывать любопытство среди новоприбывших учеников личного предания — это совершенно естественный порядок вещей. Если бы он демонстративно стал озираться ледяным взглядом или принимать загадочный вид, это выглядело бы наигранно и лишь породило бы лишнюю кармическую связь.
Только вот...
Когда он прожевал пищу и снова поднял голову, его взгляд неминуемо столкнулся с глазами тех двух девушек, которые еще не успели отвести взгляд.
Воздух в этот миг резко замер.
Девушка с пучками, секунду назад страстно обсуждавшая маленького кролика, на глазах покраснела от самой шеи до кончиков ушей и застыла на месте.
—...
Юнь Му слегка опешил. Он опустил глаза на половинку капустного листа, зажатую между палочками, а затем снова поднял взгляд на их лица, выражавшие абсолютное потрясение, будто их поразила небесная кара. После этого он мысленно тщательно перерыл свою память, силясь сообразить, не нарушили ли его манеры за едой какой-нибудь из сводов законов Духовной Обители Тай-И.
В конце концов, ничего найдено не было. И тогда он просто вежливо и спокойно кивнул им обеим.
Ни высокомерного холода, ни напускного стремления завязать знакомство — чистое, вежливое приветствие при встрече с соучениками.
Две девушки вцепились друг другу в руки под столом. Если бы поблизости никого не было, они бы наверняка завизжали от восторга.
Эта природная, до мозга костей серьезная невинность была до жути похожа на кролика! Самого настоящего вислоухого кролика.
Девушка с высоким хвостом глубоко вздохнула и еле слышно зашептала, яростно намекая подруге: — Он нам кивнул! Пойдешь поздороваешься?
— Сама иди!
— Почему это я?
— Ты первая сказала, что он похож на кролика! А вдруг он услышал и решит обнажить меч?!
Тем временем Юнь Му за соседним столом уже отвел взгляд. Он вовсе не слышал их шепота. В ту самую минуту этот новоиспеченный гений Пика Вопрошающих Бессмертных предавался куда более глубоким академическим размышлениям... Если практик долгое время принудительно обходится без пищи, полностью отказавшись от земной еды, не приведет ли это к сбою метаболизма духовной энергии в меридианах? Если же извлекать духовную силу прямо из духовного риса и сразу вливать ее в тело, будет ли коэффициент усвоения выше, чем при пережевывании и проглатывании?
Юнь Му посмотрел на оставшуюся в пиале кашу и погрузился в глубокие думы.
Глава 18: Спарринг
На тренировочной арене Духовной Обители Тай-И после полудня солнечные лучи преломлялись о возвышающиеся по периметру стены массива сбора духовной энергии, теряя излишний зной и оставляя лишь блеклое, мертвенное сияние. Воздух здесь был напоен холодным, жестким запахом: смесью чистейшей духовной силы, сталкивавшейся бесчисленное количество раз, и запахом металла с дорожной пылью, осевших на синеватых каменных плитах.
На арене друг напротив друга застыли двое внутренних учеников.
Вокруг собралось три-четыре десятка наблюдающих учеников, но никто не смел громко шуметь — слышались лишь редкие, едва уловимые шепотки да леденящий душу свист рассекаемого воздуха в самом центре площадки.
Одетый в лунно-белые одежды ученика Пика Вопрошающих Бессмертных, Юнь Му тихо стоял на самом краю толпы. Сложив руки на груди в широких рукавах и выпрямив спину подобно сосне, он хранил на прекрасном лице невозмутимое выражение, а его спокойный взгляд следил за каждым столкновением на арене.
Мастера быстрого меча звали Линь Янь.
Его владение мечом отличалось легкостью и стремительностью, а острый блеск бил ключом наружу, напоминая холодное пламя, скачущее по тренировочной площадке. Юнь Му проницательно заметил, что исходная стойка Линь Яня выверена с невероятной точностью: он всегда держал дистанцию между собой и противником строго в три шага. Это была идеальная буферная зона, удобная как для нападения, так и для отступления.
Тактика Линь Яня прослеживалась отчетливо: он начинал с резких подергиваний запястья, выплетая несколько обманчивых, призрачных узоров из мечей. Эти фальшивые силуэты лезвий несли в себе пронзительный холод, вынуждая противника сжимать защитные ряды. И в тот самый миг, когда соперник чуть-чуть переносил вес назад, Линь Янь стремительно сокращал расстояние. Его меч разил непрерывным потоком. Каждая атака наносилась под диковинными углами, решительно и чисто, без малейшей заминки.
Блеск клинка напоминал внезапно расколовшийся серебряный кувшин или вспышку весенней грозы, в которой таилась дикая жажда разорвать все вокруг на куски.
А противостоял ему Чжоу Чжи.
Стиль Чжоу Чжи кардинально отличался от манеры Линь Яня. Его фигура была более массивной, стойка — железобетонной, а ноги словно вросли в каменные плиты пола. Его владение мечом казалось размашистым и тяжеловесным, лишенным избыточных изворотов Линь Яня. Столкнувшись с градом яростных выпадов Линь Яня, Чжоу Чжи отвечал лишь простыми взмахами и блоками. И тем не менее, за этими кажущимися неуклюжими движениями скрывался глубокий смысл. Духовная энергия Чжоу Чжи отличалась колоссальной мощью: вместе с взмахами клинка она растекалась волнами, выстраивая перед ним бесшовную преграду. Как бы Линь Янь ни менял технику, как бы ни пытался зайти с мертвой точки, меч Чжоу Чжи неизменно оставался неколебим.
Он походил на скалу возрастом в десять тысяч лет посреди бурного потока: как ни хлестали волны, он оставался недвижимым.
Столкновение двух стихий меча, столь непохожих друг на друга, но каждая из которых была доведена до абсолютного предела.
Линь Янь побеждал за счет остроты, Чжоу Чжи — за счет незыблемой стабильности.
Юнь Му стоял за пределами площадки, его глаза едва заметно мерцали. Он лишь ступил на путь самосовершенствования, избрав двойной путь меча и формаций, но искусство владения мечом было бескрайним океаном. Намерение меча Линь Яня пылало страстью, гранича с оголенной резкостью, и жаждало предельной разрушительной силы; намерение меча Чжоу Чжи, напротив, таилось внутри, славясь выносливостью и стремясь к абсолютному контролю. У каждого имелись свои достоинства.
Каким же окажусь я, когда возьму в руки меч? — задумался Юнь Му. И в этот момент обстановка на арене резко изменилась.
Юнь Му снова перевел взгляд на площадку.
Десятки скоростных атак на пределе возможностей требовали колоссальных затрат физических сил и духовной энергии. Острый взгляд Юнь Му, привыкший подмечать мельчайшие детали, отчетливо уловил легкий разлад в дыхании Линь Яня.
После особо яростного кругового выпада ритм дыхания Линь Яня дал едва заметный сбой. Именно этой паузы, длившейся меньше половины мгновения, хватило для того, чтобы его левая нога при приземлении шагнула на полдюйм дальше задуманного. Это излишнее сокращение дистанции заставило угол колющего удара отклониться от первоначальной траектории: сила движения исчерпала себя, а новая еще не успела зародиться.
Глаза Чжоу Чжи, твердые как скала, вспыхнули. Он ждал именно этой бреши. Тяжелый клинок выскользнул подобно духовной змее и под хитроумным углом ускользнул от лезвия Линь Яня; слегка качнув клинком, он с сухим щелчком точно ударил плашмя по внутренней стороне правой кисти противника, державшей меч.
Всплеск духовной энергии заставил запястье Линь Яня онеметь, и длинный меч вылетел из рук.
Победитель был определен.
Среди наблюдающих учеников пронесся тихий ропот: кто-то одобрительно кивал в адрес невозмутимого Чжоу Чжи, кто-то жалел излишне опрометчивого Линь Яня, но на площадке не раздавалось ни единого крика или злорадного свиста. Собравшиеся здесь адепты искренне шли по пути Дао, и спарринг оставался лишь спаррингом: победа не вызывала гордости, а поражение не ломало дух.
Линь Янь явно не принадлежал к тем, кто не умеет проигрывать. Глубоко вздохнув, он усмирил бурлящую внутри духовную силу, вернул меч в ножны и сложил руки в приветствии перед Чжоу Чжи.
Затем он сошел с арены.
Пот скатывался по виску Линь Яня, обжигая глаза колючей солью. Он небрежно смахнул влагу рукавом и, подняв взгляд, случайно заметил стоявшего на краю толпы Юнь Му в безупречно чистых белых одеждах.
Шаги Линь Яня замедлились, а взгляд на мгновение замер на фигуре Юнь Му.
Его глаза горели ярко — это был неподдельный жар истинного мастера меча, чей пыл после только что завершенного боя еще не до конца угас. Во взгляде не было ни вызова, ни злобы из-за недавнего поражения, ни напускного панибратства.
— Ты тот самый новичок с Пика Вопрошающих Бессмертных? — Линь Янь приблизился на пару шагов и окинул Юнь Му оценивающим взглядом.
Юнь Му сохранил безмятежный вид и легко кивнул.
Линь Янь привычным движением крутанул в ладони еще не обнаженный меч в ножнах, а в его голосе прозвучали непринужденность и прямота: — Я заметил, ты стоял здесь довольно долго. У тебя цепкий взгляд, не похожий на зеваку, который пришел поглазеть. Не хочешь сойтись со мной в пару приемов?
С этими словами воздух вокруг мгновенно затих.
http://bllate.org/book/25582/3051197
Готово:
